Последствия старых ошибок (СИ)
Я смотрел на Колина, пока эрцог говорил. Я очень хорошо знаю его лицо — смуглое, хорошо очерченное с широко расставленными глазами. Рот его был прям до равнодушия, взгляд холоден и спокоен, но я–то видел — он ЗНАЕТ. Знает и это. Айяне, ведь, тоже, скорее всего, за двести…
Тряхнул головой — мысли досаждали, словно мухи. Оглянулся на Энрека — тот, похоже, спал с открытыми глазами.
— Хоть один вопрос можно? — я не имел права спрашивать, сам я не рассказал ничего.
— Можно, — ответил Колин. Эрцог сощурился.
— Я опять что–то сделал не так? Скажите хоть, что?
— На мозоль Агескелу наступил, — усмехнулся Локьё. — Сильно. Мне рассказывали, у него случился сердечный приступ на фоне «отката». Зол мерзавец был так, что тебе этого даже и не понять по скудоумию. Доживёшь до сорока двух, может, я и возьму тебя в Дом… — он помедлил. — Или я не прав, Адам? У землян это происходит в каком–то ином возрасте?
Лорд Джастин пожал плечами:
— Возраст раскрытия весьма индивидуален. Не раньше тридцати, обычно. Но у Агжея всё уже иначе. Инициацию он прошёл в неоправданно раннем возрасте. Я не понимаю, зачем эйниты…
Колин перехватил его взгляд.
— Хорошо, — перебил сам себя Адам, — я понимаю.
Ещё бы, даже я уже понял. Эйниты знали, кто именно охотится за мной. И дали мне шанс, иначе я был бы уже раз пять мёртв.
— Ой, как всё запущенно у нас, — усмехнулся Локьё и повернулся к Колину. — Значит, ты — знал?
Лендслер кивнул. А Мерис сделал эрцогу ручкой, подтверждая, что не такая тупая в империи разведка.
— Вы, оба, — сказал эрцог, кивая мне на Рико. — Марш спать. Тут и без вас сейчас будет тошно.
Я вздохнул, вопросов у меня меньше не стало, подхватил Энрека и вытащил его из кресла.
— Колин, с ЭМ134 связываться?
— Чем быстрее, тем лучше — ответил за лендслера эрцог. Он коснулся взглядом лица иннеркрайта и едва заметно улыбнулся ему. Тот кивнул. Вот так они и попрощались.
История двадцать шестая. Гибель «Каменного ворона»
1. Линкор Империи «Каменный ворон»Как я хотел спать!
Рико висел на моём плече мешком. Он уже не пытался доказать своё происхождение от прямоходящих обезьян. Или от кого мы там все произошли? От баранов?
В голове у меня творилось что–то невообразимое. Если бы один я дурак, тогда ещё как–то ладно. Но все! ВСЕ в обитаемой Вселенной — идиоты! И, как я понял, экзотианцы тоже не многим информированнее наших. Ледяная аристократия — сама по себе, остальные выкручиваются, как умеют. Разве что, генконтроль не вычищает у них самых здоровых.
Но, если бы я услышал это не от Колина, поверил бы? Чушь же какая–то. Гены, редупликация кого–то с кем–то. И заговор гендепартамента против собственного населения.
Стоп. Ведь есть же независимые учёные? Хотя… не дадут денег, не будет и исследований на постороннюю тему. А выворачивать наизнанку информацию у нас умеют. Я столько читал про то, как мы тут воюем — смеяться уже не могу. Скулы болят.
Но расскажи об этом не Дьюп, а Келли, я бы… Вот как важно, оказывается, КТО говорит. Если своим бойцам скажу я — они тоже поверят. Они привыкли мне верить. Только, что мы от этого выиграем, кроме осознания собственной ущербности? Не нужна моим парням эта информация.
Потом я вспомнил, что на Гране трое бойцов всё–таки отреагировали, когда меня мысленно «окликнул» мастер. Один был — Лимо Вайкунен, второй… Дисти Эмор, молоденький совсем парнишка, но пилот «от бога». И Бао Фрай. Он погиб. Всего двое, значит. Но, учитывая, что пилотов я на Грану брал по минимуму, да и бойцов — не всех… У Дерена, скорее всего, тоже рыльце в пушку. Замечал я за ним кое–что. Может быть, и Тусекс. Уж больно специфическое восприятие должно быть у пилота такого класса… Ну и Рос.
Пилоты — вообще в «группе риска». До Плайты никакой особой чувствительностью Рос не страдал. Или это я в упор не видел?
Проверить бы всех. Да кто проверять–то будет? Инспектор, что ли? Он мне напроверяет по шее. Если бы не эрцог, я вообще не узнал бы про генетический департамент. Локьё эта информация, видимо, не показалась такой опасной. Негласно на Экзотике всегда знали, что имперцы — моральные уроды. Психически недоделанные. Выходит, это некие «народные» отголоски реально происходивших событий. Великая вещь — слухи. Целая Империя психически неполноценных и неспособных эволюционировать, это же надо!
Я покосился на Рико, но ему было, вроде, не до чтения моих мыслей.
Медик сказал — нервное истощение? Значит, алайцев парень убил излюбленным способом ледяной аристократии — психическим. Подустал, бедняга, понимаешь ли. Перетрудился.
Я злился, но мне было всё равно его жалко. Рико, как и я, словно лошадь в шорах. Мы с ним видим исключительно у себя под носом. Нам говорят — так правильно, и мы живём, как говорят. Вот сейчас — правильно воевать. Чтобы мы НЕ воевали — нас лечить, оказывается, нужно. Начиная с правительства. Связать военного министра и начать ставить ему укольчики в причинное место.
Мысль мне понравилась. Я бы в таком деле поучаствовал.
Может, на Земле на этот момент уже придумали, чем надо наших министров колоть? Или не придумали? Зачем земляне отделились от нас? Колин сказал, что изначально и там было мало здоровых. Может, и они всё ещё воюют?
Но… НЕ будь мы такими, как есть, войну с хатами проиграли бы точно? Или я опять мыслю в рамках своих лошадиных шор?
И мне–то теперь что делать? Если комиссия установила официально, что я — это я, департамент снова может послать официальный запрос! И совсем не такой расплывчатый, как первый. Меня могут вызвать в один из столичных миров на экспертизу, или просто арестовать прямо здесь. Вот ведь, эпитэ ма хэтэ, алья дэ бэстэ!
Нечаянно встряхнул Энрека, и он пробормотал что–то неразборчивое. Послышалось — Гадрат.
По–нашему — Гадрат, по–ихнему — Хадрас, «искажённые земли». Не знаю в подробностях, почему их так называют. Территория в районе Гадрата — под запретом и для военных, и для «научников». Ходят слухи, что события там тупо не поддаются контролю. Даже, задавая кораблю курс, пилоты могут попасть вместо рассчитанной точки в любую другую. А могут просто кануть в небытие.
Остановился передохнуть.
Усталость взяла своё, или просто на меня накатило?
На секунду закрыл глаза и увидел картину, заставившую тело окаменеть.
Окрестности незнакомой планеты… узнаваемые, но не до конца, птицы звездолётов…. и огромные пульсирующие клубки, похожие на сцепившихся осьминогов с блестящими панцирными спинами. Вот один из клубков распадается на десяток округлых тварей, щупальца у них гибкие, усиленные подвижными кольчатыми псевдо–суставами. Я знаю — эти твари не живые и не мёртвые. Они синтез механики и биологической плоти. Искаженная особыми информационными фильтрами природа. Наш «ответ» живому железу» хаттов.
Тварь, используя реактивный выхлоп, приближается к кораблю. На брюхе у неё круглая зубчатая пасть, способная присосаться и вырезать отверстие в пластике или металле любой прочности. Мощные поля кораблей, рассчитанные на агрессивные излучения и огромные скорости, не реагируют на медленно плывущую «биомассу», хотя может тварь двигаться быстро, очень быстро. Она приклеивается к алтановому боку корабля и в считанные минуты прорезает круглое отверстие, используя роторное вращение и едкие органические кислоты. Податливое тело беззвучно втягивается в дыру… Я вижу, как ещё два монстра оплетают щупальцами соседний, меньшего размера корабль, похожий на нашу эмку, и буквально раздирают его на части. Три других «осьминога» уже вошли в плотные слои атмосферы, они приближаются к грунту. Я тоже уже внизу. Гигантские, больше десантной шлюпки, монстры движутся прямо к скоплению ничего не понимающих людей. Кровь заливает хемопластик шлема, я слепну там — и почти выныриваю из этого странного бреда — здесь. Энрек трясет меня, что–то кричит… Но я снова ухожу в мир панцирных осьминогов. Чувства мои обостряются, и я понимаю, что здесь нет знакомого переплетения золотистых линий причинности. Вернее, линии есть, но у них странный зеленоватый отсвет, а узлы событий похожи на лоскуты разлагающейся плоти или бензиновые разводы в луже.