Самый эльфийский поцелуй (СИ)

— С тех же самых пор, что и вежливость. Давайте вернёмся к делу. Да, признаю, флакон действительно мой.
— А яд?
Эшфорт встал и вернулся на своё место. А я смогла осторожно выдохнуть.
— О яде совершенно ничего не знаю, — не моргнув глазом, соврала я и решила пойти ва-банк. — Неужели вы думаете, что я, благородная алари великого рода, решусь на подобное?
— Алари вашего рода и статуса не преподают в академии зельеварение, — в тон мне отозвался мужчина.
«Так, отлично. Я своеобразная вариативность Снегга. Зелья, травки и разные составы. Теперь понятно, как Катриэль смогла создать яд. Но почему эта идиотка не избавилась от улик и так себя подставила? А если…»
Неожиданная мысль заставила меня выпрямиться и застыть.
«А если флакон подбросили специально, чтобы свалить все на мертвую эльфийку? А тут вышел конфуз, она умерла, а я её тело заняла».
— Алари, — многозначительно произнёс Эшфорт, которому надоело моё молчание.
— Скажите мне вот что. Если вы так уверены, что я причастна к покушению на княжну, то должны были придумать мотивы для этого, не так ли? Может, поделитесь? Что такое заставило бы меня травить какую-то студентку?
Алихейские алмазы.
Катриэль, задержав дыхание, взяла черный бархатный мешочек и высыпала его содержимое на ладонь.
Небольшие граненые камушки ярко засветились, озаряя все вокруг призрачным светло-голубым светом.
Редчайшие драгоценные камни, за которые можно было продать душу подземному богу. Или убить.
Катриэль выбрала второе. Может, потому, что у неё давно не было души…
На этот раз мне удалось справиться с видением и перенести его, не привлекая к себе внимание. Разве что побледнела чуть-чуть и вздрогнула едва заметно.
«Боже мой! Алмазы. Невероятной красоты камни, которые светились сами собой и, судя по всему, стоили целое состояние! Вопрос только: где они? Куда Катриэль их спрятала? И что будет, когда их найдут?»
Мысли накатывали волнами, выдвигая все новые теории.
«Еще один повод убить эльфийку — украсть камни! Господи, проблемы и враги множатся со скоростью света!»
— Все знают, что у вас был конфликт с княжной.
— За конфликт теперь убивают?
— Вы её не любили.
Я широко улыбнулась, честно ответив:
— Вы же отлично знаете, что я никого не люблю.
— Может, вам заплатили? — неожиданно спросил Эшфорт, пристально наблюдая за моей реакцией.
Пришлось тут же изобразить изумление, не забыв похлопать ресничками.
— Вы думаете, мне нужны деньги?
— А это не так?
— Знаете что? Сдается мне, что у вас совершенно нет никаких доказательств против меня, кроме этого крохотного флакончика. Но вы надеетесь, что своим грозным взглядом и намеками заставите меня во всем сознаться. Так вот. Этого не будет. Я не имею никакого отношения к покушению на княжну! И если это все, то я, пожалуй, пойду, у меня уроки.
Я даже вставать начала, как услышала резкое:
— Сядьте!
Приказ был отдан таким тоном, что не повиноваться я не посмела, плюхаясь назад.
«Кажется, сейчас что-то будет».
И, наверное, обязательно что-то случилось бы, если бы нам не помешали.
Спасение пришло оттуда, откуда не ждали.
  
Глава шестая
 
Только один человек, — или не совсем человек, — мог войти в кабинет грозного декана, на постучав и не спросив разрешения, а, как говорится, с пинка.
Ректор.
Но это была вторая мысль, которая пронеслась у меня в голове, стоило незнакомцу появиться на пороге.
Первой была: он эльф. Или элв, как принято называть их здесь.
«Надо всё-таки привыкать обращаться к ним именно так. Даже мысленно. Во избежание, так сказать».
Ошибиться было невозможно.
Высокий рост, изящное телосложение, чуть удлиненное лицо с правильными чертами лица. Прямой узкий нос, миндалевидные глаза красивого цвета зеленого бутылочного стекла и темные брови. Длинные светлые волосы, зачесанные назад и скрепленные на затылке скромной заколкой.
 
И самое главное — уши. Длинные и чуть заостренные, они и выдавали в представительном мужчине элва.
Одет блондин был в изумрудный камзол с большими серебряными пуговицами, белую рубашку с зеленым шейным платком и темные брюки.
— Что здесь происходит? — подходя ближе, резко спросил блондин.
— Мы разговариваем, — ответил спокойно Эшфорт, медленно поднимаясь со своего кресла.
Я решила пока посидеть и послушать.
— Просто разговариваете? — не поверил ректор.
«А вот это мне на руку!»
— Он меня допрашивает, — тут же сдала я брюнета.
Хотела еще и пальцем в его сторону ткнуть, но передумала. Перебор получится.
Ректор перевел взгляд на моего мучителя и нахмурился. Взгляд зеленых глаз не обещал ничего хорошего.
Радовало, что этот гнев был направлен не на меня.
— Я же просил, — сдержанно заметил элв, и в комнате едва заметно похолодало.
«Кажется, этот на моей стороне.
Элв элву друг и товарищ? Хотелось бы. Мне сейчас союзник не помешает».
— И обвиняют в покушении на княжну, — осторожно добавила я, наблюдая за реакцией ректора.
Эффект положительный.
— Грей! — рявкнул элв.
И, судя по багровым пятнам на бледных щеках и искрам в зеленых глазах, он очень сильно... расстроился.
«Грей, значит. Грей Эшфорт, надо запомнить.
Тем более что есть вполне нормальная ассоциация. Грей из книги «Алые паруса». Типажи, конечно, совершенно разные, но имя-то одно».
— А еще угрожал арестовать и посадить в темницу, — все больше наглела я, не забыв при этом тяжело вздохнуть и приложить руку к груди.
«Надеюсь, образ получится достаточно трагический».
Ректор — узнать бы, как его зовут! — стал еще более… расстроенным.
Aж желваки на скулах заходили.
— От лица всей академии и от меня лично приношу свои извинения, алари Орэйо. Уверен, что дан Эшфорт не хотел вас оскорбить, обидеть и тем более запугать. Не так ли?
Ректор весьма многозначительно взглянул на своего подчиненного. Тот ответил ему не менее красноречивым взглядом, судя по которому я должна была гореть в геенне огненной до скончания мира. И даже чуть дольше.
— Дан Эшфорт?
Мужчины застыли друг напротив друга, затеяв игру в гляделки.
«Так, дан — это тоже уважительная форма обращения. Надо будет запомнить».
Тем временем Эшфорт не сдавался и решил напомнить о княжне и моей роли в произошедшем. Слава богу, пока не доказанной.
— Как быть с доказательствами причастности алари к покушению? И что мне сказать князю, который требует ежедневного отчета о ходе расследования?
— Флакон с ядом еще не доказательство, — заметил элв и неожиданно миролюбиво добавил: — по крайней мере, не то, которое бы удовлетворило всех. Особенно алара Орэйо.
Я не сразу поняла, что речь идет о моем новом отце.
Для меня новый, а для Катриэль очень даже старый.
«Ага! Так вот в чем причина. Нэнна сообщила папенькe, a тот надавил на ректора, который и пришел сюда спасать меня от Эшфорта».
— Что ж, тогда я буду искать то, что удовлетворит всех. И особенно алара Орэйо, — пообещал декан с такой улыбкой, что я невольно вздрогнула.
Это же не улыбка, а самый настоящий оскал. Клыков только не хватает. Вроде тех, что были у черного черепа за его спиной.
— Отлично, — довольно кивнул элв. — А сейчас дан Эшфорт готов принести свои извинения за поспешные суждения.
— Да, — с трудом процедил синеглазый деспот, проиграв безмолвный поединок.
«Нет, он серьёзно думает, что так просто отделается?»
 
— Что да? — невинно уточнила я.
И ресничками так морг-морг.
— Приношу… извинения.
А взгляд такой, что убить можно.
Конечно, мне хотелось его еще помучить, но я решила не испытывать судьбу.
— Очень рада, что мы решили этот вопрос, — радостно произнесла в ответ и поднялась, вздрогнув, когда корсет вновь впился под ребра.