Враг на пороге (СИ)

— Хлебников предлагает помощь. «Я дам деньги в долг под десять процентов годовых. Между партнёрами.» Сазиков берёт восемьдесят тысяч рублей. Договор займа вы видите на экране. Срок — шесть месяцев. Залог — доля в товариществе.
Лена тихо ахнула:
— Это была ловушка…
— Именно, — кивнул Обнорский на экране, будто слышал её. — Клетка захлопывается. Заказ выполняется с задержками. Поставки серебра от подрядчиков Хлебникова срываются. «Непредвиденные обстоятельства», «форс-мажор».
  
Документы мелькали на экране — письма, извинения, отговорки.
— Сазиков вынужден закупать серебро на рынке дороже на тридцать процентов. Убытки растут. Вот интервью с бывшим мастером.
На видео появился пожилой мужчина, его лицо было скрыто.
— Нам говорили делать медленнее. Не торопиться. Находить дефекты. Платили за задержки. Я не понимал тогда… Думал, просто качество важно.
Обнорский вернулся на экран.
— Срок займа истекает. Сазиков не может вернуть восемьдесят тысяч — все деньги в материалах, в незавершённом производстве. Хлебников требует возврата или передачи залога. Вы уже понимаете, что было дальше?
Он выдержал паузу.
— Сазиков теряет свою долю. Хлебников контролирует сто процентов товарищества. А дальше выкупает оставшиеся активы Сазикова за бесценок.
Цифры на экране показывали: активы оценены в триста тысяч, а проданы за сорок.
— 2021 год. Фирма Сазиковых ликвидирована. Все мастера, клиентская база, оборудование — у Хлебникова. Сазиков умер в 2022 году.
На экране появилась фотография могилы. В гостиной повисла тишина. Мать прикрыла рот рукой.
«История вторая. Дом Верховцевых», — гласил заголовок.
— Дом Верховцевых. Основан в 1840 году, — рассказывал Обнорский. — Специализация — броши, диадемы и другие ювелирные изделия для аристократии. Сложная филигранная работа, создание уникальных артефактов. Клиенты — высший свет империи и Европы.
На экране снова замелькали фотографии утончённых изделий, выполненных с большим мастерством.
— 2022 год. Хлебников меняет тактику. Он переманивает к себе трёх лучших мастеров Верховцева. Предлагает зарплату в три раза выше. Мастера уходят, забирая технологии.
В ролике появился фрагмент интервью. Молодой мужчина рассказывал:
— Мой дед работал у Верховцева. Ушёл к Хлебникову в 2022-м. Говорил, что обещали золотые горы. Но потом пожалел…
Обнорский продолжал:
— Хлебников начинает предлагать тем же клиентам изделия, аналогичные тем, что делает Верховцев, но дешевле на двадцать процентов — с такими объёмами производства он может себе это позволить. Использует украденные технологии и мастеров из разорённой фирмы Сазикова — производство уже налажено. Клиенты уходят. Верховцев теряет заказы. Но это не всё.
Обнорский наклонился к камере:
— В газете «Столичный вестник» появляется статья. Заголовок: «Верховцев продаёт поддельные бриллианты!»
Скан статьи появился на экране.
— Скандал. Расследование. Оказывается — ложь. Клевета. Но репутация уже испорчена. А вот доказательства — статью заказал человек, связанный с Хлебниковым. Банковские переводы журналисту. Тысяча рублей за серию публикаций.
Василий выругался сквозь зубы.
— Верховцев теряет последних клиентов, не может платить по кредитам, его признают банкротом. Хлебников скупает его активы за тридцать тысяч рублей. Но реальная стоимость — более двухсот тысяч.
В подтверждение слов Обнорского на экране появились копии документов.
— Фирма ликвидирована. Верховцев покинул Россию. Мастерская, оборудование, клиентская база остаются у Хлебникова.
«История третья. Дом Фаберже».
На экране появилась фотография нашего дома на Большой Морской.
— Эта история происходит прямо сейчас, — сказал Обнорский медленно. — Дом Фаберже. Легенда. Сто восемьдесят лет истории. Основатель династии — Пётр Карл Фаберже, придворный ювелир императора.
На экране замелькали фотографии наших лучших изделий.
— 2025 год. Диверсия с императорскими артефактами. Николай Пилин, закрепщик фирмы Фаберже, подменяет драгоценные камни в заказе для флигель-адъютантов императора. Цель — дискредитировать фирму, лишить лицензии, довести до банкротства.
На экране — показания Пилина, документы суда.
— Пилин получил двадцать тысяч рублей. Откуда? С анонимного счёта. Но у меня есть доказательства связи этого счёта с фирмой Хлебникова.
Схема на экране — цепочка банковских операций. Сложная, через три подставных лица.
— Конечный бенефициар — компания «Северные инвестиции». Зарегистрирована на Григория Леонидовича Крылова. Юрист, постоянно сотрудничающий с Хлебниковыми.
Фотография Крылова.
Лена прошептала:
— Доказательство… Он нашёл его!
— Фаберже удаётся восстановить справедливость и доказать свою невиновность. Более того, Фаберже изобретают революционную технологию, позволяющую магам покупать недорогие артефакты. Но враг Дома Фаберже не останавливается, в прессе появляются провокационные статьи. А когда Фаберже заключают партнёрство с купцом Овчинниковым из Москвы, на Овчинникова начинают давить, заставляя его прекратить сотрудничество с Фаберже.
На экране появились фотографии пылающего завода в Москве.
— Когда Овчинников не согласился предавать партнёра, на его заводе неожиданно случается пожар. Согласно материалам следствия, имели место взрывы, организованные одним из сотрудников Овчинникова.
Мы с отцом переглянулись. Василий сжал подлокотник так сильно, что вся рука побелела.
— Но это не всё, — Обнорский был безжалостен. — Сейчас, вероятно, именно Хлебников или связанные с ним люди блокируют поставки металлов партнёрам Фаберже. У нас есть копия переписки с поставщиками.
На экране появились скриншоты писем:
«Прекратите работу с Овчинниковым, или потеряете наши контракты. П. И. Х.»
— Прямая угроза, — сказал Обнорский. — Та же схема. Финансовое удушение.
Он посмотрел прямо в камеру:
— Три истории. Три семьи. Одна схема. Павел Иванович Хлебников уничтожает конкурентов системно, методично, безжалостно. Вопрос только один: остановит ли его кто-нибудь? Или дом Фаберже станет третьей жертвой?
Экран погас. В гостиной воцарилась тишина. Лена первой нарушила молчание.
— Он добыл доказательства… Раскрутил ту схему с оплатой…
Я достал телефон. Открыл видео — уже десятки тысяч просмотров. Тысячи комментариев. Репосты каждую секунду.
Буря начиналась.
Я усмехнулся:
— Посмотрим, как он теперь запляшет.
  
Глава 13
 
Я проснулся от вибрации телефона. Ещё не открывая глаз, нащупал его на тумбочке и взглянул на экран.
— Чёрт…
Сорок семь пропущенных звонков. Сотни сообщений в мессенджерах и на почте.
И это в семь утра.
Я разблокировал телефон и зашёл на видеохостинг. Расследование Обнорского набрало два миллиона просмотров за ночь. Комментарии шли непрерывным потоком.
В новостных лентах царило безумие.
«Хлебников — рейдер? Скандальное расследование журналиста»
«Схемы захвата ювелирных домов: три истории, одна правда»
«Фаберже под угрозой: продолжится ли охота на мастеров?»
Новости распространялись, как пожар по тайге.
Я поднялся, умылся, оделся и спустился в гостиную.
За столом уже сидели Василий Фридрихович и Лена. Отец просматривал свежие газеты, Лена склонилась над планшетом.
— Доброе утро, — сказал я.
Василий поднял голову:
— Воистину доброе, Саша. Выспался?
— Пойдёт.
Лена показала мне экран планшета:
— Смотри! Все крупные издания пишут о расследовании. «Петербургская правда», «Столичный вестник», «Империя сегодня». Хлебников пока не комментирует. Его пресс-служба молчит.
  
Я сел за стол. Марья Ивановна тут же налила мне кофе, а её помощница принесла тарелку с яичницей.
Вошла мать, и мы с Василием по привычке поднялись. Она махнула рукой, прося нас усаживаться.