Месть артефактора (СИ)

Денис сжал кулаки.
— Мой отец не станет решать за меня!
— Станет, — отрезал я. — И ты это прекрасно знаешь.
Я сделал шаг ближе и уставился ему прямо в глаза.
— Знаешь, что будет, если ты пойдёшь против его воли? — спросил я тихо. — Конечно, знаешь. Он лишит тебя наследства, вычеркнет из завещания и, быть может, даже отрежет от рода. Испортит карьеру — одного слова графа Ушакова хватит, чтобы закрыть перед тобой все двери. Ты останешься без гроша, без связей и без будущего.
  
Денис побледнел, но не отступил. По его глазам я видел, что друг не хотел верить в такой исход.
— А Лену всё равно не примут ни у вас дома, ни в свете, — продолжал я безжалостно, но честно. — В лучшем случае будут терпеть из-за тебя, но продолжат шептаться и презирать за спиной. Потому что граф Ушаков женился на купчихе. В лучшем случае полюбят ваших детей, да и то не факт.
— Но…
Я жестом велел ему замолчать.
— Не руби сплеча, Денис. Такое скоропалительное решение не принесёт счастья ни тебе, ни Лене, — заключил я. — Только боль и разочарование. Вы оба будете несчастны.
Денис смотрел в землю. Кулаки всё ещё сжаты, но плечи поникли. Он понимал, что я был прав.
Вдруг он резко поднял голову, в глазах друга вспыхнул злой огонь.
— А ты сам⁈ — Он сказал это так громко, что гвардейцы синхронно обернулись. — Ты крутишь шашни с графиней Самойловой! Ничем не лучше нас с Леной. Так что молчал бы!
Что-то внутри меня щёлкнуло.
— Притихни и не впутывай сюда Аллу! — отрезал я, делая шаг вперёд. — К тому же мне хватило мозгов не компрометировать девушку. В отличие от вас с Леной.
Мы стояли, тяжело дыша. Снег сыпал и сыпал, окутывая двор белым саваном.
Денис провёл рукой по волосам. Смахнул снежинки.
— Я несколько лет тайно люблю твою сестру, Саша. Она отвечает мне взаимностью. Мы встречаемся украдкой, боимся каждого взгляда, каждого шороха. Неужели теперь всю жизнь держать это в тайне⁈
Я молчал. Обдумывал, искал решение. Да, я был зол на друга, но… В конце концов, я верил ему. Денис не стал бы делать никаких шагов, не имей он серьёзных намерений относительно Лены.
Беда лишь в том, что его намерения глобально ничего не меняли в раскладе.
— Есть один путь, — наконец, сказал я. — Тебе нужна полная независимость от отца. Финансовая и карьерная. Чтобы в момент, когда ты примешь окончательное решение, он не мог на тебя влиять.
— Согласен, — отозвался Денис. — Нужен собственный доход, не зависящий от милости отца. Нужна карьера, построенная на твоих заслугах, а не на его связях… Я работаю над этим, Саша. Правда. И уже есть успехи. Я самый молодой помощник директора Департамента за всю историю!
Ну, хотя бы об этом он уже подумал. Хорошо, но этого мало.
— Второе, — я поднял ещё один палец. — Фаберже должны получить дворянство.
Денис моргнул.
— Что?
— Потомственное дворянство, — уточнил я. — И получить его должен мой отец. Тогда Лена формально тоже станет дворянкой. И хотя у тебя есть титул, что делает твою семью выше, но с точки зрения сословного законодательства вы будете почти уравнены в положении.
Я видел, как в голове у Дениса щёлкает. Он понимал, к чему я веду, но сомневался.
— Этого очень сложно добиться. Но если я могу что-то сделать… Что угодно!
Я посмотрел ему в глаза.
— Я не против ваших отношений, — сказал я спокойно. — Я люблю вас обоих и желаю вам счастья. Но нельзя делать необдуманных шагов, которые разрушат ваши жизни. Нужно действовать умно и терпеливо. Будь готов, что на это могут уйти годы.
Ушаков с готовностью кивнул.
— Я буду ждать этого хоть всю жизнь, если понадобится. Мне не нужен никто, кроме твоей сестры. И я не компрометировал Лену, клянусь честью. Дальше поцелуев ничего не было. И не будет, пока это не станет возможным.
Александр много лет знал Дениса. Он был благородно воспитан, и дворянская честь для него никогда не была пустым звуком. Раз поклялся, значит, и правда отнёсся к моей сестре бережно.
— Верю, — кивнул я. — Но впредь будьте осторожнее. Если кто-то другой застукает вас, последствия будут необратимыми. Хорошо, что сегодня это был я.
— Прости, что не рассказал тебе раньше. Лена очень боялась. Боялась, что ты… не дай бог, расскажешь Василию Фридриховичу.
Я посмотрел на него как на упавшего с Луны.
— Я бы никогда не раскрыл ваш секрет.
— Знаю. Но твоя сестра… Она всего боится, когда дело заходит о нас с ней.
Мы стояли, смотрели друг на друга. Снег всё сыпал и сыпал. Потом я кивнул в сторону ворот.
— Пойдём, провожу до машины.
Мы двинулись к воротам. Я провожал Дениса к калитке и вдруг вспомнил:
— Кстати, как ты вообще прошёл мимо охраны?
Денис усмехнулся.
— Лена велела меня пропустить, просто перехватила сразу у двери. У меня же постоянный пропуск, выписанный твоим отцом. Так что никакого обмана, всё по правилам.
Мы остановились у калитки. Молчание получилось тяжёлым, но не враждебным.
Денис протянул руку.
— Спасибо, Саша. За понимание.
— Моя семья — самые важные люди в моей жизни, — сказал я, отвечая на рукопожатие. — Если я кому и могу доверить их, так это тебе. Не подведи меня.
Денис кивнул.
— Никогда. Обещаю.
Он развернулся, открыл калитку и шагнул в ночь.
Я смотрел ему вслед. Силуэт медленно растворялся в снегопаде, пока окончательно не исчез в белой пелене.
Я же развернулся и пошёл обратно в дом. Гвардейцы проводили меня взглядами — вопросительными, настороженными.
Кузнецов не выдержал:
— Всё в порядке, господин Фаберже?
Я коротко кивнул:
— Да. Личные дела.
Вернувшись в свой кабинет, я закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Мысли крутились в голове калейдоскопом.
Денис и Лена. Дворянство. Суд завтра. Хлебников. Ещё и на дачу бы съездить… Как всё это связать воедино?
Задача на дальнейшее будущее оформилась сама собой, чёткая и ясная — нужно заполучить для отца потомственное дворянство.
Вариантов было несколько, но не все подходили.
Первый — особый патент от государя. Такие выдаются за выдающиеся заслуги перед троном. Спасение жизни императора, подвиг в войне, что-то подобное. У отца таких заслуг пока нет.
Второй вариант — воинская служба. Но Василий — не военный и никогда им не был.
Третий вариант — гражданская служба, и тоже не подходит. Отец не чиновник. Не служил в министерствах, не занимал должностей.
Четвёртый вариант — орден. Самый реальный путь.
Я сел за стол, открыл блокнот и принялся вспоминать императорские ордена, дающие потомственное дворянство.
Орден Святой Анны первой и второй степени, Орден Святого Владимира любой степени. Орден Святого Георгия и орден Александра Невского.
Орден Святого Георгия — только для военных. Отпадает.
Орден Святого Александра Невского — высшая награда империи. Её дают генералам, министрам, выдающимся государственным деятелям. Ювелиру, даже очень талантливому, такой не светит.
Остаются Святая Анна и Святой Владимир.
Я задумался, постукивая ручкой по столу.
Орден Святой Анны даётся за заслуги перед отечеством. Но что именно считается заслугой?
Благотворительность, развитие производства, создание рабочих мест, вклад в культуру и искусство, особые достижения в профессии…
Василий Фридрихович подходил под несколько пунктов.
Дом Фаберже существует больше века. Мы создали рабочие места, хотя это и не были заводы на многие тысячи человек. Зато обучили множество мастеров. А ещё внесли вклад в культуру — наши изделия хранились в императорских дворцах и лучших коллекциях Европы.
Но этого мало. Сотни купцов по всей империи делают то же самое. Развивают производство, создают рабочие места, занимаются благотворительностью и развивают культуру.
  
Нужно что-то экстраординарное. Что-то, что выделит отца из тысяч других купцов.
Я откинулся на спинку кресла, глядя в потолок.
На ум пришёл ещё один вариант — купить титул за границей. Это возможно в немецких или итальянских княжествах. Покупаешь замок с прилегающей землёй и получаешь право именоваться бароном цу Райкелем или графом ди Кастелло.