Месть артефактора (СИ)

Исход известен, но мне интересно, как долго я продержусь.
— Конечно, — согласился я. — Иду.
Я оставил пиджак Штилю, закатал рукава рубашки до локтей и вошёл в зал.
— Какой у вас сейчас ранг? — спросил Барсуков.
— Шестой подтверждённый, специализация артефакторская. Стихии — земля и огонь полное владение, воздух слабее.
— Иными словами, типичный Фаберже, — усмехнулся Барсуков. — Что ж, давайте посмотрим на ваш потенциал.
  
Мы вышли на арену. Штиль напрягся на скамейке — я заметил это краем глаза. Но Барсуков быстро поднял руку и активировал барьеры.
Прозрачный купол снова вырос вокруг нас.
— Три минуты, — сказал Барсуков. — Покажите, на что способны.
Я кивнул, принял боевую стойку. Ноги на ширине плеч, руки перед собой, вес распределён равномерно, чтобы мгновенно двинуться в любую сторону.
Барсуков усмехнулся, заметив это.
— Начали.
Сжатый шар воздуха полетел мне в грудь — быстро, как пушечное ядро. Я дёрнулся вправо, шар пролетел мимо, ударился в барьер за моей спиной. Барьер вспыхнул, поглощая энергию.
Я контратаковал и выпустил земляной шип из пола под ногами Барсукова. Он отступил, шип промахнулся всего на сантиметр.
Барсуков использовал три стихии — воздух, огонь, землю, но упор делал именно на воздух. Проверял, как я справляюсь.
Воздушные лезвия полетели со всех сторон — невидимые, режущие, но опасные. Я создал каменный щит слева, вторым укрылся справа. Лезвия ударились в щиты и… рассекли их пополам.
Вот он, девятый ранг в действии!
Я попробовал создать воздушный барьер — сконцентрировал воздух перед собой, уплотнил. Получилось чуть хуже, чем хотелось. Воздушный хлыст Барсукова прошёл сквозь него и задел мою руку.
— Осторожнее, Саша! — крикнул отец со скамейки.
Я не отвлекался. Анализировал.
Барсуков быстр и техничен. Девятый ранг — не шутка. Воздух — явно его конёк. Мой — слабость. В лобовую не возьму.
Барсуков продолжал давить воздушными атаками, я отбивался. Каменные стены, огненные потоки, слабые воздушные щиты.
Я создал каменную стену перед собой. Барсуков усмехнулся, обогнул стену воздушным вихрем слева.
Я ждал этого и контратаковал огненным потоком справа, откуда он не ожидал. Барсуков среагировал мгновенно, подняв водяную стену. Огонь ударился о преграду и потух, но я не остановился, тут же создал огненный шар и метнул в Барсукова. Он легко отразил его воздушным щитом — даже не напрягся.
Но это было отвлечение внимания.
Пока он фокусировался на шаре, я создал земляные шипы под его ногами.
Барсуков заметил в последний момент, подпрыгнул, уклонился — но потерял баланс в воздухе.
Я немедленно атаковал огненным кнутом сверху. Барсуков блокировал воздушным барьером, но вынужден был отступить на три метра.
Подполковник хохотнул.
— Хитро, Александр Васильевич!
Я не ответил и тут же создал каменную стену справа от Барсукова и одновременно с ней — огненный поток слева. Он оказался между двух атак и был вынужден защищаться с двух сторон.
Барсуков создал воздушный купол вокруг себя — прозрачная сфера, отражающая и стену, и огонь. Как я и планировал.
Пока он был в куполе, концентрируясь на защите, я провёл третью атаку одновременно с предыдущими. Земляные шипы выросли снизу.
Барсуков заметил их, с трудом уклонился — купол рассеялся. Впервые за бой он полностью ушёл в оборону.
Я позволил себе секундную усмешку, но Барсуков увеличил интенсивность своих атак.
Он создал воздушный ураган — настоящий, мощный, который закрутил меня как щепку. Я почувствовал, как меня тянет к стене арены, вбил каменные шипы в пол и вцепился в них руками.
Барсуков создал воздушное лезвие — невидимое, но смертельное. Я ответил огненным щитом. Стихии столкнулись, и их соединение ворвалось ослепительной вспышкой.
Барьеры арены засветились, поглощая излишки магии.
Я отлетел на два метра назад и припал на колено. Барсуков устоял на ногах, но тоже пошатнулся.
Он поднял руку.
— Стоп! Закончили!
Барьеры опустились.
Я поднялся, вытер кровь с царапины на щеке. Рубашка помялась, рукава были все в пыли. А Барсуков широко улыбался. Это была не снисходительная улыбка. Нет, искренняя радость.
Он подошёл и похлопал меня по плечу.
— Очень хорошо, Александр Васильевич. Очень хорошо! У вас все данные боевого мага. Так и не скажешь, что вы артефактор.
Я усмехнулся.
— Тренировался с боевыми инструкторами. Выучил у них пару фокусов.
Барсуков кивнул.
— Оно и видно. Ложные цели. Отвлекающие манёвры, комбинированные атаки — классические приёмы боевой школы. И вы грамотно их применили.
Он оценивающе посмотрел на меня.
— У вас отличный потенциал, Александр Васильевич. Его нужно непременно развивать. При условии регулярных тренировок вы сможете сдать на седьмой ранг через полгода-год. И я бы ставил на то, что и восьмой вы возьмёте без особых проблем…
— Благодарю, ваше благородие.
Мы пожали руки — крепко, с уважением. Отец подошёл к нам, и на его лице читалась нескрываемая гордость.
— Молодец, Саша, — сказал он просто.
Барсуков посмотрел на часы.
— Время вышло, господа. На сегодня мы закончили.
* * *
Вечером того же дня я спустился в мастерскую.
Рабочий день закончился час назад. Обычные мастера разошлись по домам — кто-то в трактир, кто-то к семье. Мастерские опустели.
Но в главном зале горел свет. В мастерской остался только узкий круг доверенных — те, кто участвовал в императорском проекте.
Василий, Лидия Павловна, Лена, Холмский, Воронин, Егоров, Лебедев — лучшие мастера. Художники Пётр Константинович и Илья Андреевич, а также двое проектировщиков.
На столах уже были разложены эскизы, чертежи и образцы материалов. Серебряные и золотые пластины, россыпи самоцветов в бархатных мешочках. В углу гудел компьютер с большим монитором, на экране светилась трёхмерная модель.
Василий поднял голову и улыбнулся.
— Саша, как раз вовремя. Мы начинаем.
Пётр Константинович и Илья Андреевич развернули на столе большие листы ватмана — финальные версии эскизов.
— Господа, — торжественно начал Пётр Константинович, — представляем итоговые эскизы проекта для императорского конкурса.
Он разложил листы один за другим.
Первый — общий вид. Яйцо высотой двадцать пять сантиметров, серебряное, покрытое тысячами чешуек. На вершине — пятипалый дракон из золота, восходящий, с жемчужиной мудрости в пасти. Основание — облака, стилизованные по китайским канонам.
Второй лист — детализация чешуи. Девять типов чешуек, каждый со своим узором, своей формой. Каждая инкрустирована самоцветами — изумруды, сапфиры, рубины, алмазы. Плюс александриты и мелкие камни среднего порядка для баланса.
Третий — дракон крупным планом. Пять пальцев на каждой лапе — императорская прерогатива. Восходящая поза — символ роста и процветания. Жемчужина в пасти — мудрость и духовное совершенство.
Четвёртый — облака-основание. Традиционные китайские завитки, среда обитания небесных драконов.
Пятый — цветовая схема. Серебро для тела яйца, золото для дракона, четыре цвета самоцветов для стихий.
Василий внимательно изучал каждый эскиз. Наклонялся, рассматривал детали, щурился…
— Хорошо, — наконец сказал он. — Очень хорошо. Пётр Константинович, Илья Андреевич, вы проделали отличную работу.
Я тоже смотрел на эскизы.
Работа действительно проведена впечатляющая, и детализация на высочайшем уровне. Каждая чешуйка прорисована отдельно. Дракон получился словно живой.
— Облака правильной формы? — уточнил я у Лидии.
Мать кивнула.
— Профессор Ремизов проверял лично. Традиционные стилизованные завитки.
  
Проектировщики подвели нас к компьютеру. На мониторе вращалась трёхмерная модель драконьего яйца.
Молодой специалист по имени Андрей управлял программой — крутил модель мышкой, приближал, отдалял.