Два билета в никогда
Покончив со словами, Вересень сосредоточился на цифрах. И сразу утонул в их бессмысленном нагромождении. Более или менее понятной оказалась часть таблицы умножения, отвечающая за семерки. Она была приведена полностью, от 7 × 1 до 7 × 7, все остальное представляло собой вольные четырех-, пяти– и десятизначные комбинации, пару раз встретились и одиннадцатизначные. В какой-то момент Боря устал бороться с арифметической ахинеей и приступил к десерту: листку со схемой. Посередине листка легкими штрихами был нарисован прямоугольник, а вокруг него расположились имена.
БЕЛЛА
ВИКТОР
ИЗАБО
АНАТОЛИЙ
СОФЬЯ
АННА
АРТЁМ
Одно имя из этого списка не говорило Вересню вообще ни о чем – Изабо. А об Артёме он знал только то, что это младший сын Софьи, шестилетний мальчик, который тоже приехал сюда с родителями и сестрой. Дабы не травмировать ребенка происходящим, его с утра усадили за просмотр мультиков.
Если исходить из того, что в бумажке перечислены члены клана владелицы «Норд-Вуд-Трейда» (а именно так оно и было), то не хватает еще двоих – Саши и Марика. Из бессвязных реплик Софьи Леонидовны следовало, что между покойной Беллой и Сашей существовали трения. А Марик проявил себя таким демоническим образом, что Вересень первым вычеркнул бы его не только из этого списка, но и из всех остальных. Какие только имеются.
Пускай подличает где-нибудь в другом месте.
Вересень отодвинул от себя бумажки и еще раз проверил диктофон, которым его снабдила Карина Габитовна. А потом почесал дурацкого парня за ухом.
– Приступим?..
* * *ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА КАРИНЫ ДОБРАШКУ– Как давно вы работаете здесь?
– Я уже говорила – год и десять месяцев. Я – личный секретарь Беллы Романовны… Была.
– Круг ваших обязанностей?
– Упорядочиваю ее жизнь в «Приятном знакомстве». Занимаюсь домом и персоналом. Отвечаю за встречи, которые здесь проходят…
– Иначе говоря, вы – домоправительница.
– Белла Романовна предпочитала термин «личный секретарь». Давайте на нем и остановимся.
– Хорошо. Вы постоянно проживаете здесь?
– Да.
– Сколько людей живет здесь постоянно?
– Вместе со мной и Беллой Романовной – четверо.
– Для такого большого дома – не густо.
– Мы справляемся. Есть еще приходящая прислуга. Две уборщицы и горничная. Приезжают из Краснофлотского по субботам, раз в неделю.
– Личная охрана для вашей хозяйки не предусмотрена? Исходя из ее статуса?
– До недавнего времени она была.
– Что изменилось теперь?
– Обстоятельства.
– Это как-то связано с… болезнью госпожи Новиковой?
– Мне бы не хотелось обсуждать эту тему с вами.
– Мы уже ее обсуждаем. Произошло убийство, Карина Габитовна. И это автоматически снимает запрет с любых тем. В противном случае докопаться до истины будет трудно.
– Я понимаю. Личный телохранитель и шофер Беллы были уволены два месяца назад.
– Кто принимал решение об увольнении?
– Сама хозяйка. Тогда она еще… была в состоянии принимать решения.
– Как им объяснили причину увольнения? Я хочу сказать, не был ли кто-нибудь из них обижен?
– Нет. Они отреагировали адекватно. Если учесть сумму компенсации, которая им была выплачена.
– Они знали о болезни?
– Нет. Возможно, о чем-то догадывались. Некоторые вещи трудно скрыть, как ни старайся.
– Они обсуждали это с вами?
– В нашей среде не принято обсуждать хозяев.
– Кем вы работали до того, как поступили на службу к Новиковой?
– Тем же, кем и у нее. Только в другом доме. Это имеет значение?
– В деле об убийстве все имеет значение.
– Мои прежние работодатели – Максим Вольченко и его жена. Может быть, вы помните – «Булочные Вольченко». Я проработала у них пять лет. Два года назад они перевели бизнес в Италию и уехали туда на ПМЖ. На работу к Белле я устроилась через рекрутинговое агентство. «Диктум Фактум». Вы можете навести справки.
– Что еще вы обычно указываете в резюме?
– По первому образованию я искусствовед. Специалист по декоративно-прикладному искусству Южной Африки.
– Должно быть, это интересно. А в Южной Африке бывали?
– Несколько раз. Еще в студенческие времена.
– Работы по специальности не нашлось?
– Не нашлось достойной зарплаты.
– А нынешняя вас полностью устраивала.
– Абсолютно. И зарплата, и работа, и отношения с Беллой. Они были доверительными.
– А ее отношения с родными? Какими были они?
– Сложными. Для них прежде всего. Не для нее.
– Э-мм-м… Не могли бы вы остановиться на этом поподробнее, Карина Габитовна?
– Об отношениях с матерью вам лучше будет спросить у них самих.
– Само собой. Но мне интересно ваше мнение.
– Хорошо, я скажу… Несколько раз я была свидетельницей ее разговоров с сыновьями. Случайной, как вы понимаете.
– Конечно.
– Мне кажется, сыновья не оправдали ее ожиданий. Надежды, которые она них возлагала, оказались напрасными. У них не было той хватки, которая отличала их мать. Отсюда ее раздражение. Злость. Я понимаю Беллу…
– У вас есть дети?
– Это тоже имеет отношение к убийству? У меня нет детей. Предваряя другие ваши вопросы… Я не замужем и никогда не была. Моя семьей в последние два года была Белла Романовна.
– А до этого… супруги Вольченко?
– Нет. Это совсем другая история. Мы с Беллой сразу понравились друг другу. Еще при первой встрече. Для меня это личная потеря.
– Мои соболезнования, Карина Габитовна. Сыновья Новиковой имели основания обижаться на мать?
– Повод для обиды всегда найдется. Учитывая, что Белла была человеком резким… Она никого не щадила. Прежде всего себя.
– Могли бы они…
– Ну что вы! Для этого нужен другой темперамент… Как мне кажется. К тому же они полностью от нее зависели.
– Материально?
– Я бы сказала – ментально. Если вы понимаете, о чем я.
– Я понимаю значение слова «ментально».
– Она их подавляла.
– И… бунт на корабле был полностью исключен?
– Как показывает жизнь… ничего нельзя исключать. То, что произошло с Беллой… Не сегодня, раньше. Такого развития событий предвидеть не мог никто. Она сама – прежде всего.
– Сыновья приезжали сюда нечасто, как я понял?
– Последний раз они собрались здесь ровно год назад. Где-то в конце мая заглянул Виктор, старший сын. Я могу поднять записи, если вас интересует конкретная дата. Возможно, они встречались в городе…
– Вы фиксируете все визиты в «Приятное знакомство»?
– Это моя обязанность. Я получаю устные распоряжения Беллы и отзваниваюсь приглашенным.
– Даже если это ее сыновья?
– Порядок заведен не мной. В мае я позвонила Виктору и попросила его приехать.
– По распоряжению матери.
– Да.
– А сами они никогда не проявляли инициативы?
– Мне об этом ничего не известно.
– Выходит, до сегодняшнего дня вы виделись с родными Беллы Романовны всего лишь несколько раз?
– Да. Если быть совсем точной – один раз с Анатолием и его семьей. На прошлый Новый год. И три раза с Виктором.
– И успели составить представление о них? И об их отношениях с матерью?
– Иногда и нескольких минут бывает достаточно, чтобы понять происходящее. Многие вещи, как ни странно, лежат на поверхности.
– Вы такой хороший психолог?
– Я два года отучилась на факультете психологии… прежде чем заняться декоративно-прикладным искусством Южной Африки. Этого достаточно, чтобы понимать базовые модели поведения. Ну, и жизненный опыт. Его никто не отменял.