В плену страсти
— Да когда ему в голову взбредет. Все зависит от его рейса… или от его каприза. Ронни совершенно непредсказуемый.
— А еще какой он?
— Очень забавный и чертовски талантливый, — улыбнулся Герберт. — И слегка эксцентричный. В юности он мечтал быть археологом, поступил в колледж. Тут-то его и «заарканил» Голливуд. Знал бы он заранее, что за жизнь его ждет, послал бы киношников куда подальше. Слава — странная штука. Многим нравится. А вот Ронни терпеть не может, когда посягают на его личную жизнь. Толпы людей осаждают беднягу днем и ночью…
— Ужасно! — сочувственно кивнула Бетани.
— Ну, не настолько, — краем губ улыбнулся Герберт. — Я знаю профессии и похуже.
— Ага, моя, например.
— Очень смешно.
Осторожно прихлебывая горячий кофе, Герберт внимательно изучал собеседницу из-под полуопущенных ресниц. Бетани, чувствуя себя все более неловко, оглянулась по сторонам.
— А чем мы сегодня займемся?
— Чем захочешь. Здесь любое твое пожелание — закон. Бассейн. Теннис. Крикет…
— Да я в жизни не играла ни в крикет, ни в теннис!
— Неужели? — Герберт усмехнулся и подлил себе кофе. — Я мог бы поучить тебя, если хочешь.
Сердце молодой женщины забилось быстрее, но она ничего не ответила. Наверное, полагалось выказать вежливый интерес, однако Бетани себе не доверяла. Она украдкой вытерла повлажневшие ладони о бриджи и оглядела тщательно подстриженную лужайку, роскошные цветочные клумбы, раскидистые деревья. В воздухе разливалось благоухание жимолости, смешиваясь с ароматом кофе, и Бетани вдруг подумала, что Милберри-холл — самое прекрасное место на всем земном шаре.
Герберт по-прежнему неотрывно наблюдал за молодой женщиной. Вот она блаженно зажмурилась, подставив лицо солнечным лучам. Волосы ее переливались на солнце, и он вдруг понял, что они вовсе не каштановые. Скорее цвета чая перед тем, как в него добавят молока.
— Привет, Герберт!
Бетани открыла глаза. Перед ней стояла Даньелл. В изящном белом хлопковом платье девушка изумительно смотрелась на фоне цветущего сада.
— А, Даньелл, — приветливо кивнул Герберт, поднимаясь и уступая девушке свое кресло. — Не выпьешь с нами кофе?
— С удовольствием, — улыбнулась та, заглядывая в глаза собеседнику.
— Пойду принесу еще чашку.
Женщины проводили его взглядами. Интересно, подумала Бетани, нарочно ли Герберт оставил их наедине? Если да, то тяжкое испытание ей предстоит!
Сумеет ли она убедить девушку, по уши влюбленную в Герберта, в том, что сама испытывает к нему чувства не менее пылкие? Бетани очень не хотелось лгать, но не хотелось и унижать «соперницу», тыча ее носом в очевидное. Видит Бог, бедняжке и без того несладко приходится!
Бетани вспомнила своего третьего братишку, который частенько ревновал к новорожденному. Оно и понятно: мальчик вменял малышу в вину смерть матери. А исправлять ситуацию, как всегда, пришлось старшей сестре. Как? Да очень просто. Бетани старалась в любой ситуации сохранять спокойствие, не терять головы и на все вопросы брата отвечать откровенно и прямо.
Даньелл между тем не спускала с нее глаз. Взгляд юной красотки чуть дольше, чем нужно, задержался на розовых бриджах; прелестный лоб прорезала морщинка.
— Вчера вечером нам не удалось пообщаться толком. — Даньелл деланно улыбнулась. — А вы давно знакомы с Гербертом?
— Не то чтобы. Несколько месяцев от силы.
— Несколько месяцев? — недоверчиво повторила Даньелл. — А это правда, что вы вместе работаете?
— Чистая правда. Мы с вами как-то раз даже беседовали по телефону. Неужели не помните?
— Смутно. — Даньелл улыбнулась чуть шире. Блеснули мелкие ровные зубки, точно у котенка, изготовившегося прыгнуть на «бантик», привязанный к веревочке. — А как вам это удается?
— Что именно?
— Ну… ваши отношения. — Последнее слово Даньелл выговорила с забавной детской серьезностью. — Вам не трудно разграничивать работу и развлечения?
— Как ни странно, нисколько, — абсолютно честно ответила молодая женщина. — Мы умеем идти на компромиссы.
— Повезло вам! — Даньелл окинула оценивающим взглядом ноги собеседницы. — А Герберту нравится, как вы одеваетесь? — внезапно спросила она.
— Он просто в восторге!
— Понимаете… — Даньелл затеребила пальчиками жемчужное ожерелье, и Бетани поняла, что она пытается привлечь ее внимание к памятному подарку. — Насколько мне известно, Герберт предпочитает, чтобы его дамы одевались… чуть более консервативно.
— А вы знакомы со многими его дамами? — полюбопытствовала Бетани.
— О нет, от меня Герберт их просто прячет. И сюда обычно не привозит. — Даньелл многозначительно улыбнулась. — Уж я-то знаю мужчин!
— В самом деле? — удивилась Бетани.
— Ну еще бы! Мне известно, что у мужчин есть некие… потребности. — Даньелл, словно извиняясь, пожала плечами. — Прежде чем мужчина остепенится и обзаведется женой, ему нужно хорошенько перебеситься.
Отличный ход, подумала Бетани. Древний, как мир, аргумент: хорошие девочки этого не делают. А уж кто именно займет место законной жены, намек был более чем прозрачен.
Даньелл снова затеребила ожерелье.
— Нравится?
— Очень красивый жемчуг, — похвалила Бетани.
— Это подарок Герберта.
— Да, он мне рассказывал.
— Вам?!
— Ну, конечно, — мягко проговорила Бетани. — У нас нет секретов друг от друга. Я знаю, как Герберт к вам привязан… просто как к родной сестре!
Наступила тягостная пауза. Даньелл с трудом сдержала слезы, точно разобиженный ребенок. Но в следующее мгновение вновь взяла себя в руки.
— А вы в курсе, что сегодня Ронни Коннолли приезжает?
Бетани кивнула.
— Не знаю, упоминал ли об этом Герберт, но Ронни терпеть не может, когда вокруг него поднимается нездоровый ажиотаж, — небрежно обронила Даньелл. — Вы ведь не станете прямо с порога требовать у него автограф, правда?
— Более того, клятвенно обещаю не пытаться утащить на память кусочек его носового платка или галстука, — серьезно заверила ее Бетани.
— Я знаю Ронни с самого детства, — мило щебетала Даньелл. — Его мама — близкая подруга мамы Герберта, а я — ее крестница. Вы ведь с ней тоже незнакомы?
— Пока нет. Как-то возможности не представилось, — отозвалась Бетани, нимало не погрешив против истины.
— Она просто исключительная женщина! — похвалила крестную Даньелл. — Дама старого закала, если вы понимаете, о чем я. Леди Хендерсон всегда говорила: если что и поможет тебе выжить в современном сумасшедшем мире, так только традиции. Вот возьмем, например, брак…
Леди Хендерсон? Этот негодник Герберт даже не потрудился сообщить, что его мать — особа титулованная! Титаническим усилием воли Бетани сдержала накатившую панику.
— Да-да? — изобразила она вежливый интерес.
— Вы не находите, что в наше время брак чаще всего заранее обречен на неудачу? Статистика разводов просто устрашающая, а сколько пар вообще не считают нужным регистрировать свои отношения! Вы понимаете, о чем я?
— Отлично понимаю.
— Так вот, во избежание неприятностей не лучше ли застраховаться с самого начала? Чем больше общего у жениха и невесты, тем больше вероятность того, что они будут счастливы. А если оба принадлежат к одному кругу, значит, и интересы у них схожие.
— Вижу, вы много думали над этим вопросом, — сухо заметила Бетани.
— Еще бы! — Даньелл заговорщицки понизила голос. — Мы частенько беседовали об этом с леди Хендерсон. Видите ли, считается, что в наши дни происхождение роли не играет, но это глубокое заблуждение… А вот и Герберт!
Много же времени понадобилось Герберту для того, чтобы принести чашку кофе, подумала Бетани. Может, он хотел дать ей возможность пообщаться с Даньелл? А если так, то какого исхода беседы ждал? Неужели надеялся, что, переговорив с нею, Даньелл тут же откажется от всех своих притязаний?
Герберт подошел ближе: во взгляде его, обращенном к секретарше, читался вопрос: как ты? Все в порядке, кивком дала понять Бетани. Ну, сказали ей: «Руки прочь!» — так что с того? Ведь все это только спектакль, хорошо разыгранное шоу, не более!