К демонам любовь! Единственная

Понуро опустив голову, Лайха открыла дверь… и под восторженное «Вау-вау-вау!» поскакала за монстром, знавшим дорогу к кустикам лучше нее.
Я раскатала алые складки тогоса по бедрам и направилась к столовой. Какое бы объявление ни собирался сделать Ахнет, я приму новость с достоинством. Наверное. Во всяком случае – попытаюсь.
***
Войдя под высокий потолок столовой, я осознала один горький факт. Вовсе не я (и даже не Айлана, и уж точно не Эмили) – главная гостья на ужине. Лучшее место было отдано… зеленому шару!
  
Нахальный артефакт сверкал обмасленными боками в самом центре стола. Для «долгожданного» соорудили гнездо из красных тряпок. Дно выстлали бордовым козьим мехом и присыпали вулканическим сердцем, чтобы блудная реликвия далеко не укатилась.
Цепи, обвившие шар на манер виноградной лозы, кто-то натер полиролью. Даже мои золотые кандалы, с невиданным рвением начищенные Лайхой, меркли на фоне этого великолепия!
Шар глядел на собравшихся изумрудным «рыбьим» глазом. Подмигивал бликами от удовольствия. С одобрением принимал почести. Жмурился от обилия кушаний, хранивших дымок живого огня. Заходился мягкими переливами от тихого говора масай и пряных ароматов дома…
От маятника по воздуху разлетались вибрации. Вблизи артефакта уши закладывало, как в самолете. К горлу подкатывала тошнота, а тело придавливало невидимым прессом.
Бледность Эмили Харт граничила с мертвенной синевой: маятник лишил ее остатков аппетита. Айлана тоже выглядела скованной – но, уверена, четырехрогую демоницу больше смущала близость брата. И его приказ задержаться на месяц.
Рядом женщины смотрелись забавно. Одна безрогая, вторая излишне рогатая… Словно правая сторона компенсировала недостатки левой. Но мой визит снова внес в столовую диссонанс.
Ахнет коротко кивнул, завидев меня в проеме за алой шторой. На противоположном конце стола скрипнул стул: его проворно отодвинула Заранта, предлагая торе занять место. Максимально далекое от дарр Тэя, но все-таки… все-таки в господской столовой. Этакий рогатый компромисс.
– Говорят, пустыня, которой издревле владеет мой род, красна от крови. От той живительной влаги, что пролил в боях Верховный, – распрямившись на стуле, завел речь Ахнет. – Великий Таурантос ходил по этой земле. Приносил жертвы вулкану, тренировал бойцов. Он слыл гениальным полководцем и сильным правителем. А после того, как Верховный вернулся из междумирского похода – с победой и настоящей богиней на плече, – его прозвали Красным богом войны.
– Легенды слагались не только о его силе, но и о его жестокости, – едва слышно прошептала Эмили, хорошо знакомая с историей мира.
– Керрактом нельзя править мягкой рукой. Огонь в нашей крови не прощает слабости, – проворчал Ахнет. – Моя тора в этом убедилась вчера, когда Хмор осмелился посягнуть на неприкосновенную… на запретную… в доме, полном лучших бойцов Азумата!
Загорелые скулы, запеченные жаром вулкана, дернуло судорогой. Челюсть Ахнета поджалась, тело окаменело.
Не человек, не демон… Изваяние, изрезанное белесыми шрамами, выпуклыми узловатыми венами и черно-красными рисунками. Камень, скопивший сгусток черной ярости под ненадежной скорлупой.
Только теперь я увидела, сколь обманчивым было его спокойствие на террасе. Смерть тому, кто будет рядом, когда гнев дарр Тэя выплеснется на свет.
– Мой клан не простил мне слабость, забыв о моей силе и моем праве, – громыхал Ахнет, загоняя густой, наполненный голос под деревянные своды. – Как забыли и другие кланы Керракта. К счастью, сестра явилась под лик багровой звезды, чтобы я смог всем напомнить. Но я говорил о Верховном… Так вот, спустя год после возвращения Таурантос…
– Стоит ли поминать того, от чьего имени кровь в жилах стынет? – прошептала Айлана, низко склоняя лицо к тарелке.
– Мы будем о нем говорить, сестра! Он создал Маятник, способный повелевать временем и пространством, – рокочущий, раскатистый бас дарр Тэя разлетелся по столовой, прибивая пыль в каждом углу. – Он нашел свою нийяру на краю Веера… и рядом с ее сиянием стал подобен богу. Не было в Керракте сильнее его, могущественнее и свирепее. Никто не смел бросить вызов Таурантосу… и посягнуть на неприкосновенное!
Стены вздрогнули от грохочущего голоса дарр Тэя. Масаи примолкли, хореи вдоль колонн натянулись струнами… И только зеленый шар продолжал благостно мерцать загадочной сердцевиной.
– После возвращения из Эррена Таурантос был принят с великими почестями, – сбавив тон, продолжил Ахнет. – Близость сиятельной усилила его мощь. Он повелевал Объединенным Керрактом жестко, твердо. Держал в каменном кулаке кочевые кланы. Внушал страх даже Шварху: тот забился в нижние сопряженные миры и более не искал лазеек наверх.
Если Ахнет разбудил меня, чтобы за ужином усыпить историей мира… То мог бы и не будить. Я все-таки предпочитаю сон на подушке, а не в тарелке.
– Верховный понял, что он один такой на весь Керракт. Истинно могучий и устрашающий. И решил он основать род, величию и силе которого не будет равных.
Пряные соусы щекотали нюх, угощения на подносах соблазнительно истекали соком… Но мне, как и Эмили, кусок в горло не лез.
Горошина в тарелке упорно убегала от ножа, и я с маниакальным упорством гоняла ее по кругу… Все лучше, чем вслушиваться в речи рогатого. Я пятой точкой чуяла: скоро начнется обидная часть.
– Пленная богиня не могла стать его законной супружницей, не способна была дать потомство. Пришлая, безрогая иномирянка, сияющая белой кожей… Все в ней противоречило сути и обычаям мира.
О, вот и она. Обидная часть.
– Тогда Таурантос придумал взять себе десять яр. Но не любых, а самых достойных дочерей Керракта, способных выдержать огонь великого семени и преумножить его в наследниках. Он объявил первый в истории мира отбор царий – невест.
Я уныло ковырнула горошину на тарелке.
Этот их Тарантас красноглазый… Такой могучий, такой верховный, такой устрашающий… А тоже был вынужден терпеть истерики десяти жен.
Какой же он бог, если не смог отстоять свое право на единственную? Если не дал ей, безрогой и пришлой, защиты и любви?
– И постановил Таурантос, что всякий его наследник сможет объявить Отбор. Созвать самых лучших, крепких и чистопородных дев со всего Керракта. И ни один клан не посмеет отказать Зову Высшей Крови, если она владеет силой и правами Верховного, – с многозначительной ухмылкой договорил демон. – Исполнив долг рода и укрепив связь с вулканом, Наследник может биться за право на Объединенный Керракт с другими потомками, если таковых несколько.
Возвращение реликвии Ахнет воспринял как знак свыше. Как сигнал от судьбы, что пора начинать новую битву. А у меня еще от прошлой синяки не зажили. Самооценка не восстановилась!
В глубине души я надеялась, что он отступится. Плюнет на поиски породистой «команды мечты», раз даже в Хморренге ему отказали.
А еще глубже… в самых потаенных закоулках сердца… я верила, что ему хватит меня одной. Знала откуда-то. И сама тоже склонялась к новому чувству: мне хватит его одного.
Еще бы не хватило! Видали, как его полухалат натягивается в предвкушении лахары? А рога, до потолка достающие? То-то же.
– С той поры по примеру Верховного лидерам великих кланов положено заводить десять яр. Самых крепких и чистопородных. Избранных невест традиционно подводят под лик Красного бога, просят у него благословения… Только с его одобрения ритуал будет законным, а брачная ночь – плодородной, – не унимался рогатый экскурсовод. Хотя половина «туристов» давно клевала носами тарелки.
  
– Мой господин… Слухи о вашей «опустевшей крови», что все эти годы старательно распространяли в Хайред-Хейме, не позволят… – вмешался Ансай.
Старший хорей стоял за плечом кланового лидера и настороженно внимал каждому слову.
– Слухи развеются пеплом, едва я продемонстрирую гостям этот маленький шарик и нашу с ним связь, Ансай, – отозвался Ахнет.
Он отстегнул от пояса кинжал и вонзил лезвие в мясную мякоть. Тарелка жалобно скрипнула, тихий шепоток масай оборвался.