К демонам любовь! Единственная
– Я, пожалуй, откажусь от этой косметической процедуры в дальнейшем, – пробормотала я, кивая Эмили. Миссис Харт сочувственно повздыхала, закатила глаза и оставила нас вдвоем. – Так значит, все-таки будет отбор? Конкурсы, игрища, веселый тамада?..
– Наш отбор больше похож на битву, Рия, – усмехнулся дарр Тэй. – Ведь в нем участвуют демоницы… Их кровь полна огня, многие девушки из высоких родов обучены боевому мастерству и владеют оружием.
– Бои без правил? – уточнила я дрогнувшим голосом.
– Ну почему без? С правилами, – хмыкнул он.
Шершавый палец обласкал щеку и подтянул мое лицо для утреннего поцелуя.
Приятно, но…
Бои? По правилам? А ничего, что я в другой весовой (безрогой) категории? И из всех видов оружия владею только сковородой, закатыванием глаз и глубокомысленным «ой, всё»?
Сколько их будет? Штук тридцать, сорок? И все приедут, чтобы биться за Ахнета до первой крови?
Я с подозрением сощурилась, оглядывая демона. Он это только вчера придумал от безысходности? Или всегда тайно мечтал, чтобы загорелые девицы в лоскутах месили грязь и выдирали друг другу волосы?
Зрелище, достойное рейтинга 18+. Ставки принимаются? Букмекеры подтянутся позже?
– Чего дрожишь, хара?
– Эти ваши… отборные демоницы… они тоже с рогами, да?
– Разумеется. С самыми красивыми и крепкими, какие есть в Керракте, – покивал Ахнет, подчеркивая, что за качеством рожек будет следить особо.
– Так они меня… на эти свои… и поднимут!
А если чудом не убьют в первом же состязании, то на общем фото мое место будет в заднем ряду. За кучкой высокородных демониц.
Да меня из-за первых жен даже видно не будет! Каждая выше на две головы, да плюс еще эти… ну да, они самые.
– Не бойся, хара. Тебе не придется сражаться.
– Разве не нужно всем участвовать на общих условиях? – с недоверием протянула я.
– Тебя я уже выбрал. Но это пока секрет.
– А если Тарантас меня не одобрит? – вздохнула я. – Не даст вам разрешение на «великую брачную ночь» с пришлой?
– У меня есть способ его убедить, – уклончиво ответил дарр Тэй.
Подзависнув на красно-дымном пейзаже, я не могла выбросить из головы одну навязчивую мысль.
Браки заключаются одновременно. Лидер должен «откупорить» всех жен за один присест. Ахнет утверждал, это показатель силы… Якобы Великая Первая Ночь укрепляет связь царха с вулканом.
От этой новости мое ревнивое сердце совершало под ребрами затейливые цирковые номера.
То есть… он сначала одну. Потом вторую. За ней третью. Четвертую, пятую… И так до седьмого (десятого) пота, пока всех лахарой не осчастливит?
– Ты забавно хмуришься, хара…
– Десять раз?! – воскликнула я, вырванная из стыдных мыслей.
– Что именно тебя удивляет? – спросил озадаченно.
– Десять раз за ночь никто не сможет.
Как бы там от многократной лахары все ценное не истерлось и в прах не обратилось. Спорим, ко мне доползут только рога?
– Проверишь, Рия, – коварно пообещал Ахнет. – Ведь именно десятая будет последней. Я приду к тебе после всех… И знаешь, что самое прекрасное?
– Что? – уныло спросила я.
Пора запускать радостные фейерверки или рано?
– С десятой остаются до утра.
***
Закатив глаза в мрачном «ой, всё», я покинула крыльцо и направилась по коридору в дальний уголок дома.
Комнату Эмили Харт выделили крошечную, но со всеми удобствами. Когда я вошла, легендарная путешественница с нежностью расправляла красную кофту на плетеном кресле.
Браслеты с женщины сняли, однако клеймо на коже еще удерживало ее от резких движений.
– Вы не одобряете идею с отбором? – с порога спросила я.
– Обычно я не лезу в чужие миры со своими советами, – промычала она. – Это их традиции, их законы, их менталитет…
– Но вы сердитесь на него.
– Во время путешествий по Вееру я видела много изломанных судеб… И ни разу жажда мести не привела к чему-то хорошему, – уклончиво пробубнила Эмили. – Керракт не самый плохой мир Веера, а Ахнет – не самый плохой демон… В глубине души он добряк и вполне прогрессивен. Но он не видит полной картины, Маша. Не понимает, что тебе здесь не место, что его игры в бога тебя сломают. Точно ребенок, не желающий расставаться с любимой куклой!
– Теперь у него целых две игрушки, – пробормотала я, вспомнив, как любовно он катал маятник в шершавых ладонях. Если бы меня вчера не ранило, так и игрался бы с зеленым шаром.
А скоро у дарр Тэя появится три десятка новых развлечений. С идеально крепкими рожками.
Уверена, конкурсы нас ждут интересные.
– Я видела, как страдают люди, в которых нет искры. Анмаги, пустышки, простаки… Их во всем Веере хватает, но чужая сила и власть для них губительна, – продолжала Эмили, сминая толстовку в плотный красный квадрат, точно собиралась уложить вещь в невидимый чемодан.
– Я крепче, чем думала, – пробормотала, присаживаясь на подоконник.
– Да, Маша. Другая не протянула бы в Керракте и пары дней. Но я не теряю надежды забрать тебя с собой.
– Далеко?
– В Сеймур, а оттуда – в твою родную Хаврану.
Я растерянно повела плечом.
Питер. Дом. Сухой клен, бьющий веткой в окно. Хмурое лето, гомон улиц, спешащие прохожие… Хочу ли я возвращаться?
Новая жизнь обрисовывала дикие, странные перспективы. Связанные с рогами и неминуемым убиением в первом же конкурсе. Однако… я прикипела к демону (вчера – так даже не в переносном смысле). И не готова пока собирать чемодан.
– А что там, в Хавране? – хмыкнула я. – Могила родителей, клининг измазанных нечистотами ковров, Пашка, променявший меня на сотню копий? Два часа на метро туда, два часа на метро сюда… Толпы безликих прохожих, которым до меня дела нет.
Впрочем, и здесь, в Керракте, я ощущала себя не на своем месте. В яры не годилась, тора тоже вышла сомнительная… Не факт, что я вообще смогу пережить огненный темперамент Ахнета. И как быть?
– Расскажите мне…
Я переместилась с подоконника в опустевшее кресло и поджала ноги.
– Что рассказать? – Эмили уселась напротив, на край кровати, и с вежливым интересом уставилась на меня.
– Все. Чтобы я понимала, для чего он затеял чертов отбор! – закрывшись руками от колючей правды, потребовала я. – Объясните про битву, про право, про наследников, вулканы и драные традиции! Потому что я… Я никак не могу смириться с тем, что нас будет… десять.
– Жен? Мда… Сомнительное счастье – принадлежать по очереди, – согласилась Эмили. – Рассказать про битву… С чего бы начать? Вчера Ахнет объяснил, как появилась традиция Великой Брачной Ночи. Обряд с десятью ярами придумал Таурантос.
– «Красный бог», – припомнила прозвище главного демона.
– Местный псих-генерал с кровавыми глазами, – без лишнего благоговения фыркнула она. – Властолюбивый, жестокий, помешанный на войне и подчинении. Он жаждал наплодить наследников, укрепив связь с самыми крупными вулканами мира, чтобы черпать от них огненную силу. И преуспел…
– У него тоже было десять жен, – покивала я. – И еще… похищенная наложница-иномирянка, я помню.
– Сиятельная сидела на цепи и страдала от его грубой ласки, – вздохнула Эмили.
– А она была настоящей богиней? Не в плане метафоры, а прямо – бо-ги-ня?
Я, пожалуй, нынче ничему не удивлюсь.
– Эрренская покровительница дев, попавших в беду, – грустно улыбнулась миссис Харт. – Но богиня сама угодила в великую беду, каких поискать. Судьба была к ней жестока: родной брат отдал девушку Таурантосу. Войско рогатых вторглось в Эррен и сеяло хаос, боль, кровь… Имирой откупились.
– Да как можно продать богиню? – изумилась я.
Это же не сундук с бабушкиным барахлом, а живой человек! К тому же – сияющий.
– Ну, видимо, богов в том мире хватало. Не самый ценный ресурс, – едко хмыкнула женщина. – Я слабо знаю эту историю. Однако поход рогатых напугал все миры Веера, про суровых варваров-керрактцев до сих пор страшилки ходят.
Прикрыв лицо рукой, я придумала: что, если бы на Земле вместо Бабайки детишек пугали Ахнетом? Испугалась бы я? Да не то слово! Всю ночь с фонариком просидела бы, ожидая рогатого вторжения из-под кровати.