(не)Преступная одержимость дракона
– Его Величество примет вас в малом зале, – сообщил один из слуг и удалился.
Пришлось ещё и по лестнице вместе с водным подниматься. Сердце забилось в груди чаще, стоило увидеть ступени. Тут же вспомнил, как оставил Эмилию одну, и даже не узнал, нашла ли девушка гостевые покои или нет. Настолько ушёл в анализ беседы со служителем Оракула и поиск недоброжелателя, что не заметил, как отключился, выбившись из сил.
Без дракона наше тело слабеет точно так же, как зверь слабеет без истинной. Это было мне хорошо известно, хотя я не знал ни одного подобного случая. Потеря истинной – приговор для высшего. А потеря дракона?
– Молодцы, что пришли.
Нынешний правитель государства общался с нами как со сверстниками и равными по положению. Всегда это в нём удивляло.
Ни один из его предшественников не был так дружелюбен. Те, которых я помнил, отличались гордыней и надменностью. Служить им было неприятно. Генрих же сломал стереотип. Его приказы исполнять было в радость, так как всё, что бы он ни делал, было во благо страны и её подданных.
Но сегодня мне нужен был не он, а его дочь. Принцесса Адель – единственная жрица Оракула, способная слышать его глас. И, как назло, её нигде не было видно.
– Дарийцы совсем обнаглели. – Генрих сразу перешёл к делу. – Уж не знаю, их ли правитель или же кто-то ещё решил развязать конфликт, но они объявили нам войну.
– Ха! Так и думал, что они захотят себе те земли. Что скажешь, Герард? Отстоишь владения своего отца? – тут же вклинился Айвар.
– Я отправил к границе армию, но всё ещё надеюсь на мирное разрешение вопроса, – сделав вид, что не заметил колкости водного, продолжил Его Величество.
– Меня-то зачем позвали? Граница с Дарией не моё дело. Пусть вон наш новобрачный разбирается, раз это его земли. – Белобрысый кивнул в мою сторону и собрался было уйти.
– Вы нужны мне оба, – мягко осадил его Генрих. – Ты же отличный дипломат и знаешь, когда лучше промолчать, – щедро тешил он самолюбие Айвара. – Я не могу отправить огненного на мирные переговоры. Может, в бою он и незаменим, но…
– Ладно, так и быть, – согласился высший, горделиво задирая подбородок. – Поговорю с их посланником. Что там? Убили кого-нибудь уже? – разглядывая перстни на своих тонких пальцах, лениво поинтересовался он.
– Выезжаете завтра, – не удостоил его ответом Генрих. – Никаких полётов. Это только спровоцирует конфликт. Герард, – обратился он ко мне, – мне нужен повод, чтобы отправить тебя на границу. Уж не сердись, но он тебе не понравится.
Как же он оказался прав!
Увидеть принцессу мне так и не удалось, зато Айвар приклеился ко мне, как банный лист. И теперь мы тряслись в одной карете, вместо того чтобы скакать на конях, только потому, что он, видите ли, не выносит лошадей. Во всех газетах раструбили о том, что я оскорбил правителя, не предъявив двору свою жену, и за это меня сослали на границу подальше от собственного имения и красавицы-истинной. В назидание, так сказать.
Знали бы они, что всё произошло как раз наоборот, но радости мне это не прибавляло. Чем ближе мы подъезжали к границе, тем глубже я утопал в противном чувстве безнадёги, так как врага мне найти не удалось, принцесса будто испарилась, дракон пропал, и я не то что обратиться, даже магию огня использовать не мог. Да и с Эмилией видеться было ещё рано. А если сказать точнее, и вовсе нельзя! Оставалось только надеяться, что либо Айвар успешно проведёт переговоры, и мы тут же вернёмся, либо меня убьют в первом же сражении, так как я даже не представлял, как поведу себя, если она снова окажется рядом.
Глава 10. Деревня или городок?
Эмилия
В тот же день я собралась в деревню. Не знала, получится ли выйти, но рискнула проверить. Оделась в своё самое лучшее платье, взяла блокнотик для записей, попросила Санто запрячь экипаж и вооружилась самой тонкой иглой, которая у меня имелась.
Палисадник мужчина облагородил, поэтому теперь тот больше походил на газонную лужайку. Приятно было не только на него смотреть, но и шагать по выложенной крупными ровными камнями дорожке. Подойдя к калитке, вдохнула полной грудью и проколола иглой палец. Не стала ждать, пока небольшая капелька крови упадёт на землю, а сразу вытянула руку и коснулась невидимого барьера.
Вопреки моим ожиданиям он не рухнул, и я не прошла насквозь. По ту сторону оказался только травмированный палец. Но я была бы не я, если бы не догадалась очертить контур, внутри которого образовалась пустота, выпустившая меня, наконец, из заключения.
– Не нравится мне всё это, – пробурчал Санто, помогая мне выбраться из повозки, когда мы оказались в деревне.
– Что именно?
– Слишком много солдат встретили по дороге. Раньше они отрядами ходили, а сегодня целая рота. Неладно на границе, барышня.
Слушала я вполуха, так как во все глаза рассматривала поселение, в котором оказалась. Деревней его назвать было сложно. Скорее, небольшой городок. Мы остановились на площади, на которой в этот момент шла оживлённая торговля. Были тут лавки и с тканями, и со снедью и даже с украшениями. Так называемый местный рынок расположился вокруг единственного трёхэтажного здания – управы и по совместительству жилища местного лекаря. Отдельного дома для эскулапа не нашлось, поэтому глава деревни выделил ему комнату в главном строении поселения.
Нужны мне они были оба, поэтому получилось очень даже удобно. Спрашивать, могу ли я подать прошение о получении средств, не стала бы принципиально, но ломбард взглядом поискала. Не нашла.
– А далеко тут до границы? – поинтересовалась я, уже заранее зная ответ.
Эти земли были мне знакомы. В паре часов пути отсюда располагался приют, в котором я выросла.
– Нет, близенько. Через реку, аккурат как мост перейти, сразу застава будет, – ответил Санто, пропуская меня в дверь управы.
В дневное время сюда мог войти кто угодно. Нас встретил молодой парень, назвавшийся Аланом. Как оказалось, он и являлся старостой деревни. Его выбрали на этот пост, несмотря на возраст.
– Очень рад знакомству, княгиня, – расплылся он в улыбке. – Чем могу быть полезен?
«Надо же, уже сообщили, кто я такая. Интересно было бы узнать у старосты поподробнее о моём месте заключения».
Мы прошли в холл, где симпатичная девушка в переднике (судя по всему, супруга Алана) предложила нам отвар из трав и печенье.
– Взаимно. Но это я хотела бы предложить помощь деревне и её жителям, а также лекарю. Видите ли, я дипломированная зельеварка, и в данный момент в моём распоряжении имеется почти всё необходимое для приготовления любого средства. Как разрешённого, так и… – Я сделала многозначительную паузу, намекая на то, что способна приготовить и то, что в Ист-Вардии не одобрялось.
Были в моём арсенале знания по приготовлению запрещённых снадобий. Таких, как дурманящие, влияющие на способность женщины понести и на мужскую силу зелья, сыворотка правды и многое другое. Конечно же, в академии такому не учили, но разве меня бы это остановило? Будучи сиротой, я хваталась за любую возможность и не упускала ничего, что могло бы помочь мне достичь высот зельеварения и заключить выгодные контракты. Нелегально, противозаконно, но… хочешь жить – умей вертеться.
А раз уж судьба привела меня сюда и подарила готовую мастерскую, разве могла я отказаться от неё?
– Скажите, супруг Ваш об этом знает? – вкрадчиво уточнил староста.
– Вы сами-то как думаете? Хотел бы генерал, чтобы наши воины воспрянули духом и стали бесстрашными, словно тигры? – не растерялась я, хотя у самой уже поджилки тряслись.
Не могла я опуститься до того, чтобы клянчить у Герарда деньги. Да, выросла в приюте, но гордость у меня тоже имелась. Этот ящер должен был пожалеть, что так со мной обошёлся. Привлекательный, невероятно соблазнительный, сильный… но всё же хам!
Чуть не уплыла в свои фантазии, пока ждала ответа старосты. Что ни говори, даже грубость и откровенное пренебрежение Герарда не заставили меня его возненавидеть. Я то и дело искала оправдание поступку дракона. Вспоминала, как увидела его лежащим в саду без сознания. Тот злополучный артефакт, который ни с того ни сего оказался в господской спальне. Странно было всё это.