Лучшая песня
- Ты просто неопытна, Дорис.
- Так как ты к этому отнесешься?
- К чему?
- Если я буду ласкать тебя? Глаза Итана слегка потемнели.
- Я хорошо отнесусь к этому, Дорис. Мне очень жаль, что у тебя создалось впечатление, будто я хочу, чтобы все было только по-моему. В том, что я мало задумываюсь о чувствах окружающих, меня уже обвиняли, - добавил он, помрачнев.
- Ничего. Думаю, ты понятия не имел о моих переживаниях.
- Пожалуйста, делай со мной все, что тебе заблагорассудится.
По телу Дорис разлилось тепло, оно стало наливаться тяжестью и истомой. Не сводя с него глаз, она прошептала:
- Что ты говоришь...
- Народная мудрость гласит, что путь к цели приятнее, чем ее достижение, но я не могу с этим согласиться. Особенно в данный момент. Боюсь, что мои гормоны уже вконец взбунтовались, и я больше не могу ждать.
Наклонившись ниже, она лизнула его сосок. По телу Итана пробежала дрожь, и Дорис прошептала:
- Ты так складно говоришь...
- Еще секунда, и я не смогу сказать ни слова, - выдохнул он. - Если ты будешь продолжать...
Подняв на него глаза, Дорис усмехнулась:
- Тебе не нравится, когда тебя дразнят?
- Я бы, скорее, назвал это пыткой.
С хитрой улыбкой она просунула руку под одеяло и провела по его плоскому животу - сверху донизу, почувствовав, как напряглось все его тело.
- Власть... - с томлением в голосе проговорила Дорис и тут же закричала: - Нет! Не надо! Ты должен был лежать смирно.
- Это невозможно. - Итан уселся сверху, прижав ее руки к бокам. - Ну, так что, у кого теперь власть?
- Это нечестно. Ты сильнее меня. Он покачал головой.
- Нет, Дорис, не думаю.
Наклонившись, он наградил ее таким долгим поцелуем, что она начала задыхаться. Но он лишь крепче сжал коленями ее изгибающееся тело и целовал, целовал без конца, пока она не почувствовала, что теряет сознание.
- Я сделал тебе больно? - воскликнул он потрясенно.
Она покачала головой.
- Теперь я запомню, как опасно тебя дразнить.
- Нет, не запоминай, - попросил Итан. Перевернувшись на бок, он, нежно поглаживая, поднес ее ладонь к своим губам. Серьезно глядя на Дорис, он повторил еще раз: - Пожалуйста, забудь. Я не помню, чтобы когда-нибудь до такой степени терял контроль над собой. Ты обладаешь сверхъестественной властью надо мной.
- Нет! - расстроенная тем, что задела его неосторожными словами, она прошептала: - Мне не нужна власть. Я просто хочу быть счастливой. Улыбаться тебе, смеяться вместе с тобой. Не заставляй меня иметь над тобой власть, пожалуйста, Итан, не надо!
Он удивленно посмотрел на нее и, притянув к себе, ласково погладил по спине. Так нежно он ее еще ни разу не обнимал.
- Ты говоришь, что не понимаешь меня, а теперь я не понимаю тебя. Ты совсем не такая, какой я тебя себе представлял. Мне казалось, что ты похожа на меня.
- В каком смысле?
- Такая же рассудочная, холодная, как и я.
- Но ты совсем не такой! - запротестовала она.
- Ошибаешься, Дорис.
Расстроенная, она подняла голову и поглядела ему в глаза. В них застыла печаль. Итан больше не казался ей высокомерным и самоуверенным.
- Я воображал, что между нами будут легкие, необременительные отношения. Думал, буду приезжать к тебе, когда сочту нужным. А ты будешь встречать меня, изнывая от страсти. Ты представлялась мне опытной, искушенной в любви женщиной. Но когда я заговорил с тобой на телевидении, увидел твое смущение и нервозность, то понял, что могу ранить тебя, причинить боль. Обычно я не играю в такие игры с наивными девушками, Дорис. Только с теми, кто знает и признает правила игры. Я думал, что ты из их числа. Когда же мне стало ясно, что с тобой все обстоит иначе, было поздно. Я понял, что не в силах отпустить тебя. Хотя мне бы следовало сделать это немедленно. К сожалению, я не смог совладать с собой.
- Но ведь Моника, должно быть, рассказывала обо мне.
- Да, - проговорил он медленно, - но, похоже, я ее неправильно понял.
- В каком смысле?
- Даже не знаю, как бы тебе объяснить...
- Нет, знаешь! Ты считал меня расчетливой карьеристкой. Это Моника тебе так сказала? - спросила она обиженно.
- Нет-нет, что ты, - не очень уверенно проговорил Итан. Нахмурившись, он добавил: - Думаю, исходя из своего личного опыта общения с женщинами, я просто по-своему интерпретировал ее слова. Я увидел тебя такой, какой мне хотелось, чтобы ты была.
- Но ты все равно приехал ко мне, - прошептала она.
- Глянул в твои огромные зеленые глаза и пропал.
- Ореховые, - поправила Дорис.
- Зеленые. Как у ведьмы. Но я не желал забираться в дебри твоей души. И не хотел причинить тебе боль. В моем сердце ты не найдешь глубоких чувств, Дорис. Только хорошее отношение. И мне с тобой весело. Ну и, конечно, меня безумно тянет к тебе, - произнес он очень тихо.
Они посмотрели друг другу в глаза, и Дорис опять почувствовала себя беспомощной. Ее снова охватило желание прикасаться к нему и ощущать его тело. Она перевела взгляд на его губы и наклонилась. Почувствовав, как Итан откликнулся на ее поцелуй, Дорис тихонько застонала. Она хотела, чтобы их близость продолжалась еще долго-долго. Но Итан говорил так, как будто собирался расстаться с ней.
Дорис еще раз нежно прикоснулась губами к его рту и начала ласкать его так, как ей хотелось, чтобы он ласкал и любил ее, - самозабвенно упиваясь своими чувствами. И он отвечал ей с нежностью, почти с любовью.
Потом она лежала, прижавшись к нему всем телом и отдыхая.
Печально вздохнув, Дорис проговорила:
- Это было так прекрасно!
- Да, прекрасно. Спасибо тебе.
- На здоровье.
Итан засмеялся. Это был почти счастливый смех. Наверное, он прав. Прочь тревоги! Да здравствует радость и удовольствие! Но она знала, что не сможет забыть его слова о том, насколько они разные.
Пригладив ей волосы, Итан тихо проговорил:
- Будь со мной терпелива, Дорис. Все это для меня очень непривычно. У меня ни с кем не было ничего подобного.
- Так, значит, это - не конец? - Она с удивлением и надеждой смотрела на него.
- О чем это ты?
- Я думала, что ты со мной прощаешься, - в голосе Дорис звенела боль.
Итан внимательно посмотрел на нее, а потом снова притянул ее голову себе на плечо.