Лучшая песня

Внезапно ее затрясло, как в ознобе. Девушка торопливо сложила снимки обратно в конверт. Почему Итан ничего не заметил, когда она выходила из Холла? Он же гулял где-то рядом с собаками! Что-нибудь должно было броситься ему в глаза. Да и собак не проведешь, они непременно подняли бы лай, почуяв постороннего! 
Дорис снова вынула фотографии из конверта и, теряясь в догадках, внимательно их рассмотрела. Некоторые были явно сделаны сверху, например, когда она шла по тропинке. Возможно, снимали с дерева. Может быть, поэтому фотографа никто не заметил? 
  
Швырнув снимки на стол, девушка невидящим взором уставилась в пространство. У нее было такое ощущение, словно над ней совершили насилие. Интересно, остались ли негативы? Если да, то как их используют? А вдруг этот человек и сейчас за ней наблюдает? Злорадствует, видя ее реакцию? 
- Ну и подавись! - закричала Дорис и сжала зубы, чтобы не разрыдаться. Вскинув голову, она прошествовала наверх собирать вещи, не забыв предварительно задернуть занавески. 
Какое наглое, бесцеремонное вторжение в ее частную жизнь! По крайней мере, в конверте не было фотографий, на которых она была бы снята с Итаном... Или они все-таки существуют? Может быть, он подкинет их в качестве следующего "подарочка"? Или все дело в том, что сам Итан был автором снимков? Мысль, конечно, нелепая, но все же... Нет. Выбрось эти глупости из головы, Дорис. Итану нет нужды посылать тебе фотографии. 
К тому времени, когда он вернулся, она уже была готова и с нетерпением ожидала его появления. 
- Ты, конечно, ничего подозрительного не нашел? 
Итан покачал головой и мрачно посмотрел на нее. 
- И ничего не видел, когда я в тот день выходила из Холла? 
- Конечно, нет. 
- Хороши же твои собаки, если они не учуяли чужого! 
- Это действительно странно, - согласился он. - Ты выключила холодильник? Открыла дверцу посудомоечной машины? 
- Да, - ответила она деревянным голосом, - и заперла заднюю дверь и окна. 
Итан кивнул, подхватил ее чемодан, подождал, пока она возьмет коробку с продуктами, и пошел к выходу. Он установил сигнализацию и запер дверь, а затем погрузил вещи в машину. 
- Ты знаешь код? - удивилась Дорис. 
- Прости, не понял? 
- Номер сигнализации. 
Он остановился и посмотрел на нее, а потом терпеливо объяснил: 
- Конечно, знаю. Мы всегда приглядываем за коттеджем, когда Моника уезжает. Хочешь, я поведу машину? 
Дорис машинально кивнула. 
- А как же твоя? - вдруг спохватилась она. Итан удивленно посмотрел на нее. 
- А что с ней? 
В полном смятении Дорис выкрикнула: 
- Но ведь ты будешь там, а она останется тут! 
- Где - там? 
- Да в Манчестере! 
- Мы едем не в Манчестер, - спокойно сообщил он, убирая в багажник ее чемодан и коробку с продуктами. 
- Куда же? 
- В Холл. 
- В Холл? В твой Холл? 
- Разумеется, в мой Холл. Давай, Дорис, садись в машину. 
- Нет. Я тебе там не нужна. Ты хотел легких отношений. Ты сам так сказал! Но это невозможно, если я буду жить в твоем доме. 
Итан вздохнул, обошел машину, открыл дверцу и усадил Дорис на переднее сиденье. 
- Пристегни ремень. 
Он сел за руль и завел двигатель. 
Миновав подъездную дорожку, они свернули налево и оказались на дороге, ведущей в Холл. Все это время Дорис смотрела в окно, пристально вглядываясь в каждую машину, проезжавшую мимо. 
- Раньше здесь была подъездная дорожка для экипажей, - сказал Итан. Кованые железные ворота и парк, в котором водились олени. 
- Где? 
- Здесь. Ты меня не слушаешь, Дорис. 
- Я засмотрелась... 
Взглянув на него, она снова перевела взгляд на поля, где паслись овцы, и вздохнула. 
- Ты сказал, олений парк? -Да. 
- А куда все это подевалось? 
- На протяжении нескольких веков, когда владельцы поместья нуждались в деньгах, что случалось довольно часто, они продавали часть земли, пока, в конце концов, не осталась только сама усадьба. - Итан снял руку с руля и крепко сжал ее ладонь. - Не сдавайся, Дорис, - мягко произнес он. 
- Не буду. 
Но сколько же это будет продолжаться! Всю жизнь? 
- Твоя семья не будет против, если я у тебя останусь? 
-Нет. 
- Когда они вернутся? 
- Через несколько дней. 
Дорис вздохнула, глядя на приближавшийся Холл. С фасада он выглядел еще более запущенным, но, несмотря на это, было в нем что-то успокаивающее. Замок простоял здесь несколько веков, был свидетелем бунтов, гражданской войны. Он многое пережил и выстоял в лихолетье. Как символ терпения. 
- Значит, это сюда девочкой забегала Моника? 
- До сих пор забегает, - уточнил Итан. 
- А я и не знала, - безразлично проговорила Дорис, - что она здесь выросла. 
Странно. Они дружили так давно, а Моника даже не рассказывала, где прошло ее детство. 
Машина проехала под аркой и остановилась около конюшни, где стоял трактор. 
- Зачем тебе трактор? - тихо спросила Дорис. 
- Норман возит на нем дрова для камина. Использует его как вездеход, улыбнулся Итан. 
- Норман - твой отчим? 
- Да. 
- Ты его любишь? 
- Очень. - Итан выключил двигатель и повернулся к ней, глядя на ее печальное лицо. - Подумай о самом большом зле, которое может причинить тебе этот негодяй, - посоветовал он. - А потом реши, как поступить в этом случае. Он трус, Дорис, а ты - нет. 
- Меня поддерживает только злость на него. 
- Значит, продолжай злиться. 
- Но стоит мне подумать о том, что он ходил за мной по пятам, что он видел меня... 
- Тогда не думай, - посоветовал он. 
- Но все это так бессмысленно! 
- Нет, тут есть тонкий расчет. Он причиняет тебе боль, пугая тебя. Именно этого мерзавец и добивается. 
- Я не понимаю, почему. Что я ему сделала? 
- Может быть, никакой разумной причины и нет. Вероятно, ему по какой-то причине захотелось посильнее уязвить тебя. Это могла быть обида или навязчивая идея, а может, он просто психически больной. Ты сказала, что получала письма. Что в них было? 
Дорис тяжело вздохнула, откинулась на сиденье и посмотрела на деревья. 
- Как ты думаешь, он сейчас там? 
- Может быть. Так что было в тех письмах? 
- Что я - сука, которая заслуживает всего самого худшего... Да мало ли что еще! - в отчаянии Дорис махнула рукой. - В общем, одни оскорбления.