Лучшая песня
- Тогда из-за чего же? - вконец растерялся Итан.
Она показала на газету. Он проглядел статью, потом медленно перевел взгляд на девушку. Смущенная, она отвела глаза.
- Ничего не могу с собой поделать, - словно оправдываясь, начала Дорис. - Со мной всегда так, когда речь заходит о детях. А этой девочке всего четыре года.
- Да, - сухо подтвердил Итан, все еще ничего не понимая.
- Представляешь, что такое для четырехлетней крошки вызвать "скорую помощь", приготовить сладкое питье для больной мамы... У той был диабет. Дорис опять всхлипнула. - Из меня выйдет плохая мать.
- Слезливая - это безусловно. Но если подобные вещи тебя так расстраивают, зачем, скажи на милость, ты про это читаешь?
- Наверное, потому что я глупая. Хочешь чего-нибудь?
- Да, - сказал он мягко, - тебя. Но пока мне придется ограничиться чашкой кофе. Ты не составишь мне компанию?
Дорис отрицательно покачала головой.
- Тогда займись чем-нибудь. Поиграй с собаками, например. Но только не выходи одна из дому.
- Слушаюсь, сэр.
Итан усмехнулся, сложил газету и стал наливать воду в чайник. Глядя ему в спину, Дорис вздохнула. Сейчас он был с ней так ласков, так заботлив. Но что означает это сочувствие? Мимолетное проявление слабости или что-то другое? Она не знала, что и думать. Итан снова отдалился от нее, занялся своими делами. И все опять стало нереальным. Горько вздохнув, она вышла из кухни, поборов искушение дотронуться до него и начать все сначала.
Бродя по дому, девушка наугад толкнула какую-то дверь, - там оказалась парадная столовая. Следующей была комната с высокими двустворчатыми окнами, доходящими до пола. Распахнув створки, Дорис вышла в сад, о существовании которого и не подозревала... В темноте смутно виднелись силуэты розовых кустов, окружавших просторную лужайку. Дорис развязала рукава накинутого на плечи свитера, надела его и пошла по лужайке в сторону задней двери. Подул холодный ветер, и девушка зябко поежилась. Она остановилась, запрокинула голову и загляделась на темное небо. Мириады далеких звезд вселяли в ее душу покой и умиротворение. Узнав Большую Медведицу, Дорис обрадовалась ей, словно старой знакомой.
Завернув за угол, она прошла через кованые ворота в огород, потом заглянула на старую конюшню... и сердце чуть не выскочило у нее из груди: высоко на дереве смутно маячила какая-то фигура.
Ее реакция была мгновенной - перепрыгивая через крупные камни, Дорис помчалась через мощенный булыжником двор туда, где густо росли деревья, и оказалась в кромешной тьме. Городская жительница, она привыкла ходить по ночным улицам, но здесь, в деревне, было темно, как в погребе. Охваченная паникой, девушка остановилась и прислушалась. Оглянувшись, она увидела вдалеке манящий свет, лившийся из окон дома. Дорис понимала, что если здесь, в этой страшной темноте, действительно притаился ее преследователь и он решит напасть на нее, то никто ей не поможет. Преодолевая сковывавший движения страх, она тем не менее шагнула вперед. Стиснув зубы и затаив дыхание, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться, она осторожно двигалась по направлению к дому. Однако все было тихо. И вдруг где-то совсем близко хрустнула ветка. Стремительно обернувшись, девушка отчаянно закричала:
- Ну давай, давай, подходи! Посмотрим, какой ты храбрый!
- Дорис! - позвал ее знакомый голос.
- Тут кто-то есть!
Обрадовавшись, что Итан где-то рядом, она бросилась бежать в направлении его голоса. Залаяли собаки, и Дорис на бегу врезалась в кого-то, дико вскрикнув от испуга.
- Какого черта ты тут делаешь? - закричал Итан. Он был вне себя от ярости.
- Боже, ты меня до смерти перепугал! Я подумала...
- Вот именно. И что бы ты сделала?
- Ты же был здесь...
- Но недостаточно близко! Я же велел тебе не выходить из дома!
- В саду кто-то есть! - не слушая его, тараторила Дорис. - Господи, Итан, пусти же меня! Он уйдет!
- Если тут кто-нибудь есть, собаки его найдут.
- Но в прошлый раз они ничего не почуяли!
- Не спорь, - отрезал Итан и подтолкнул ее к дому. - На тебя могли напасть, убить, а я бы даже ничего не услышал!
- Но я видела, - продолжала настаивать Дорис.
- И решила посмотреть поближе. Очень умно с твоей стороны.
Она остановилась и, ухватившись за дерево, закричала:
- Мне не четыре года! И мне до смерти надоело терпеть его выходки!
Итан ничего не ответил, а только снова легонько подтолкнул ее вперед. Упираясь, Дорис взмолилась:
- Пожалуйста, сходи посмотри! Ну, пожалуйста!
- Я никуда не пойду, пока не запру тебя в доме.
- Но ведь он убежит!
- Не убежит. Если тут кто-нибудь есть, собаки его не выпустят, повторил Итан.
- Что значит "если"? Я слышала, как хрустнула ветка...
- Здесь полно лис, барсуков и...
- Это не барсук! - раздраженно воскликнула Дорис. - Это был человек! Во всяком случае, - тише добавила она, перепрыгнув через большой камень, - это было что-то.
- Или кто-то - вооруженный, опасный и давно поджидающий такой удачной возможности!
- Ну и что! Ты даже не представляешь, как меня все это унижает, какой беспомощной я себя чувствую! Знать, что он смотрел на меня, голую, с гнусной, мерзкой ухмылкой! Не хочу больше терпеть! Я старалась не думать об этом, но не могу!
Итан притянул ее к себе и тихо сказал:
- Я знаю.
Положив голову ему на плечо, Дорис задрожала.
- А знаешь, я ведь до смерти испугалась.
- Могу себе представить. Пойдем в дом, а потом я схожу проверю, нет ли там и впрямь кого-нибудь.
Однако Дорис уже передумала. Теперь, после того, как первый испуг прошел, она не хотела, чтобы он уходил и оставлял ее одну.
- Не надо, не ходи.
- Почему?
- Потому что я буду волноваться. И потом, вдруг он проникнет в дом, когда тебя там не будет? Может быть, мне вообще только померещилось. Вероятно, это и вправду был просто барсук. А если в саду действительно кто-то притаился, он может что-нибудь тебе сделать и...
Несколько мгновений Итан молча вглядывался в ее лицо, освещенное слабым светом, падавшим из окна кухни. Но тут они услышали, как к ним бежит собака. Лютер тяжело дышал, но явно был очень доволен собой.
- Он никого не нашел, - сказала Дорис.