Лучшая песня
Она отпрянула и с нажимом проговорила:
- Не смей.
- Да, - сказал он, - вряд ли это уместно данных обстоятельствах.
- Как ты узнал, что я вернулась? Он мрачно улыбнулся.
- Я только что прилетел из Штатов и сразу же прослушал сообщение на автоответчике. Я заплатил кое-кому, чтобы он следил за домом и дал мне знать, как только появится твоя машина.
- Ясно. Что тебе нужно?
- Поговорить с тобой, объяснить... Я должен был уехать в Нью-Йорк. Я уже и так столько раз откладывал свой отъезд.
Дорис отошла подальше и ждала, изучающе глядя на него. Она наблюдала за ним точно так же, как когда-то он - за ней.
- Я увидел ее лицо, - тихо сказал Итан, - после того, как ты уехала. Увидел на одно мгновение в зеркальце заднего вида. Моника улыбалась. Ее лицо не было ни огорченным, ни обиженным - она просто улыбалась. Как довольная кошка. И тогда я все понял.
- Ты понял еще раньше, - возразила Дорис.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты понял все гораздо раньше, - повторила она. - Во всяком случае, ты что-то знал, когда приехал ко мне после моего возвращения из Парижа. Ты был совсем другим.
Ему не нужно было вспоминать, он просто посмотрел на нее и медленно кивнул.
- Тогда дело было не в Монике, - сказал он.
- А в чем же? - равнодушно спросила Дорис.
- Я узнал про Кевина. Твоего первого любовника.
- При чем тут Кевин? - изумленно переспросила она.
- При том, что ты до сих пор встречаешься с ним, что его брак распался, и вы...
- Что - мы? - недоумевала Дорис.
- До сих пор любовники.
- До сих пор любовники? Ты что, с ума сошел?!
- Возможно, - устало согласился он. - Ты мне не говорила, что Моника была с ним знакома.
- Да, она знала всех моих друзей! И Кевина в том числе. Мы же были так близки! Мы везде ходили вчетвером - я с Кевином и Моника со своим дружком.
- Кевин ведь фотограф, правда? - сказал Итан, вздохнув.
- Да. Ну и что?
Он ждал, молча глядя на нее. На лице Дорис мелькнула догадка, которую быстро сменило сомнение.
- Нет, - возразила она хриплым голосом, - я ни за что не поверю, что Кевин имеет к этому какое-нибудь отношение!
- Я только хотел сказать, что он научил Монику пользоваться своим оборудованием для проявки пленки. Он не знал, зачем ей это нужно. Я только пытался... - Обхватив ладонями свою голову, Итан начал сначала: - Она упомянула о Кевине в тот день, когда ты должна была вернуться из Парижа, не подозревая, что я знаю о его существовании... Вернее, мне казалось, что она не догадывается о наших отношениях. Но Моника вдруг заявила, что вы с ним любовники. До сих пор! И что его брак из-за этого распался. Поэтому, приехав к тебе, я кипел от негодования.
- И тебе даже не пришло в голову спросить меня? - упрекнула его Дорис. - Ты тут же сбежал, стоило мне задать вопрос о...
- Ты обвинила меня...
- Уходи, Итан, - решительно сказала она. - Думаю, нам с тобой больше не о чем говорить. - И, повернувшись к нему спиной, уставилась в окно. Не о чем говорить... Разве что о том, что она, по всей видимости, беременна. Но Дорис решила, что благоразумнее скрыть этот факт. - Уходи! - повторила она.
Итан вздохнул.
- И не пытайся меня разжалобить! Ты даже представить себе не можешь, что я пережила.
- Могу. Примерно то же, что и я.
Резко обернувшись, Дорис в ярости закричала:
- Тебе не портил жизнь твой лучший друг! И не твоя фотография мелькала в газетах. И тебя никто не увольнял!
И ты не влюблен, могла бы добавить она.
- Я должен был давно догадаться, что задумала Моника. - Итан оперся руками о спинку стула, подался вперед и тихо сказал: - Мне следовало довериться собственным впечатлениям, а не слушать ее. И вся эта жуткая месть началась вовсе не из-за рекламного ролика, Дорис, и не из-за работы в косметической фирме. Она началась из-за меня.
- Не говори глу... - Она осеклась на полуслове и прикусила губу.
- Эта вендетта, это преследование - все это из-за меня, - повторил Итан. Его взгляд стал мрачным, а рот скривила грустная усмешка. Он продолжал: - Я всегда считал, что прекрасно разбираюсь в характерах. Думал, что мне достаточно один раз взглянуть на кого-нибудь, и я сразу пойму, что это за человек. Я знаю Монику с тех пор, как ей исполнилось пять лет, но все это время понятия не имел об ее истинных чувствах. Она сделала все это из-за меня, - повторил он с горечью. - Она билась в истерике, умоляла простить ее и наконец призналась во всем.
- Выходит, и тебя отняла у нее, - пробормотала Дорис.
- Что ты сказала?
- Ничего. - Прерывисто вздохнув, она посмотрела на Итана. Он выглядел очень усталым. - Фотографии Моника послала в отместку за тебя, но все остальное - из-за работы в косметической компании.
- Нет, ты ошибаешься.
- Итан! Все началось тогда, когда я стала работать на Лорена! В то время мы с тобой даже не были знакомы.
- Но я уже тогда проявлял к тебе интерес. Три или четыре месяца назад я увидел тебя по телевизору в рекламе авиакомпании и спросил у Моники, кто эта девушка. "А что, - спросила она, - хочешь с ней познакомиться?". И я ответил, что, мол, неплохо было бы. Я не уловил в ее голосе ничего особенного. Она была такая, как обычно, - просто Моника, которую я знал всю жизнь. Знал, но не видел, не замечал. Когда люди появлялись в моей жизни, я их либо принимал, либо не принимал, но не думал о них! Я холодный, нечуткий человек. И не очень люблю людей.
- Не очень... - беспомощно подтвердила Дорис.
- Я спросил у нее, какая ты. Где живешь. Моника заявила, будто не знает. Будто ты только что переехала.
- Конечно, она знала, где я живу!
- Твоего номера нет в телефонном справочнике...
- Я знаю, что моего номера нет в телефонном справочнике! Но Моника бросила мне в лицо, что ненавидит меня! Что всегда меня ненавидела! Еще в школе...
- Это не так, Дорис.
- Я не сошла с ума, Итан! Я слышала, как она это сказала!
Устало вздохнув, он объяснил:
- Я хотел сказать, что когда вы были в школе, да и потом, на работе, это была еще только ревность. Ненависть возникла, когда я заинтересовался тобой. Примерно в то время, когда ты подписала контракт с Лореном.
Глядя на него во все глаза и вспоминая слова Моники, Дорис проговорила:
- Она бы не зашла так далеко, если бы я тебя не соблазнила...