Лучшая песня
- Итан?
Он замер. Откинув голову назад, закрыл глаза, с силой втянул воздух и медленно выдохнул.
- Итан! - настойчиво звал голос. Запахнув и заправив рубашку ей в джинсы, он молча повернулся и ушел.
Дорис осталась стоять, прислонившись к стене сарая. Она заставила себя сделать несколько глубоких вдохов, а затем торопливо застегнула рубашку. Испытывая физическую боль от невыносимого напряжения, разочарования и неутоленного желания, девушка никак не могла поверить, как это она, Дорис Ламберт, могла позволить так обращаться с ней. Легко представить, что могло бы произойти, даже непременно произошло бы, если бы его не отвлекли! Но эта мысль лишь возбуждала ее. Она бы не оттолкнула его, нет, призналась себе Дорис, потому что хотела его.
Девушка побрела прочь, не осознавая, что делает и куда направляется. Она поднялась вверх по склону холма и, дойдя до поваленного дерева, присела на него, обхватив голову руками. Она чувствовала себя опустошенной, ее даже слегка поташнивало.
Дорис не услышала, а скорее почувствовала, когда Итан приблизился к ней.
- Кто это бьтл? - спросила она с неожиданным любопытством.
Он не ответил, и девушка повернула голову: Итан стоял совсем близко от нее, прислонившись к дереву.
- Ты меня пугаешь, - прошептала она. - Обычно люди знакомятся, постепенно узнают друг друга, начинают испытывать взаимную симпатию... Но все это происходит не сразу. Не как сейчас. Не так стремительно. Я не знаю, как мне вести себя с тобой, Итан, и не могу разобраться, что ты за человек.
- Этого я и сам не понимаю, - ответил он с вымученной улыбкой, отошел от дерева и сел рядом с ней. - Должно быть, вы просто околдовали меня, мисс Ламберт. С тех пор, как Моника сказала мне, кто ты, я словно заболел. Без конца смотрел на твои фотографии, плакаты, любовался тобой в этих дурацких рекламных роликах и при этом чувствовал себя круглым дураком. А потом увидел тебя в книжном магазине...
- Ты специально искал меня?
-Да.
- Но ты сказал...
- А когда мы встретились на телевидении, я понял, что мои чувства никуда не исчезли. Я по-прежнему хотел тебя.
- Но ведь в жизни я совсем не такая, - возразила она в смятении.
- Нет. Ты возбуждающая и агрессивная...
- Ничего подобного! - отрезала она. Он приподнял бровь, и Дорис покраснела. - Я никогда не была агрессивна. Но в последнее время на меня свалилось столько неприятностей. И я очень сильно отличаюсь от той рекламной девушки.
- Правда? Тогда почему же твои глаза посылают сигналы, а тело не желает их признавать?
- Ничего подобного!
- Еще как посылают! Глядя на тебя, я постоянно испытываю желание. Не больше и не меньше! И даже когда не вижу, все равно хочу тебя. Так же, как и ты меня. Разве нет?
- Не знаю. Я не очень хорошо себя чувствую.
- Из-за меня?
- Нет. Наверное, съела что-нибудь не то. Меня... - Тошнит, хотела она сказать. Дорис чувствовала себя совершенно больной. Опустив голову, она с трудом проглотила комок в горле и уткнулась лбом в колени.
- Обычно я действую на женщин по-другому, - протянул он, вызвав у нее слабую улыбку.
- Я в этом не сомневаюсь, - сказала Дорис. Та девушка в студии, и Бетти тоже...
Итан пощупал ее лоб и нахмурился.
- Пошли домой, - сурово сказал он, помог ей подняться и обнял за плечи. - Ты можешь идти?
Дорис была в этом не совсем уверена. Нельзя сказать, чтобы его голос звучал обеспокоенно, промелькнуло у нее в голове.
- Мы идем не в ту сторону, - заметила она через несколько минут.
-Вту.
Она резко остановилась, недоуменно глядя на него.
- Но я не хочу идти к тебе.
- А я хочу, чтобы мы пошли именно туда.
- Я не имею права на личную жизнь, пока не кончится мой контракт с фирмой. В нем сказано, что...
- Никто ни о чем не узнает, - перебил ее Итан.
- Достаточно того, что об этом буду знать я. Он протянул руку и легонько провел пальцами по плавным линиям ее щеки, носа, губ.
- Как я понимаю, в твоем контракте есть условия, по которым ты должна избегать огласки. Но никто не может запретить тебе вступать в какие-либо отношения с мужчинами. Не волнуйся, я разбираюсь в контрактах и умею быть очень осмотрительным...
И так велика была его власть над ней, что Дорис, как ее это ни тревожило, покорно пошла за ним к усадьбе.
Она скользнула взглядом по его лицу, пытаясь увидеть хоть намек на нежность, но тщетно. Итан был совсем не похож на пылкого влюбленного. Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как они оказались у его дома. Этот старинный замок издали был больше похож на руины, но вблизи показался даже уютным.
Все еще испытывая слабость и дурноту, Дорис прошептала:
- Сколько же ему лет?
- Начало постройки относится к тысяча двести сорок первому году, небрежно ответил он, - но разрешение на сооружение бойниц получено лишь в тысяча двести девяностом.
- Бойниц? Ах, ну да, конечно, - сказала она слабым голосом, и он усмехнулся.
- Но, как видишь, либо их так и не построили, либо они все уже развалились. К дому много раз то что-нибудь пристраивали, то сносили.
Это совершенно другой, незнакомый ей мир, подумала Дорис. Богат ли Итан? Она понятия не имела. Да это было и неважно.
- Как долго тут живет твоя семья?
- Где-то с восемнадцатого века.
Она была уверена, что он знает точную дату. Это тоже часть игры? Никогда не хвастаться? Говорить о таких вещах как бы между прочим?
- Моя семья жила в своем доме семь лет, - заметила Дорис, - но бойниц в нем тоже не было. Правда, нам все равно не дали бы разрешение, даже если бы мы попросили.
Итан остановился, с удивлением посмотрел на нее и усмехнулся. Она хитро улыбнулась ему в ответ.
- Однако я не думаю, чтобы в вашем доме отваливались кровельные желоба, сыпались кирпичи, а старые трубы постоянно протекали!
- Нет, - согласилась Дорис.
- Тебе все еще дурно?
- Немного. Наверное, это просто от страха.
Его глаза зажглись весельем, и он повел ее между деревьев к разбитой дороге, упиравшейся в задний двор усадьбы. Они миновали разрушенную конюшню (Там теперь стоит трактор, коротко пояснил Итан) и заброшенную теплицу (Может быть, когда-нибудь починим). Дорис споткнулась о булыжник, искоса взглянула на него, и он ответил ей невозмутимым взглядом.