Хорошие девочки попадают в Ад (СИ)

— Я рада, но я всего лишь его реализовала. Идея и сюжет по большей части принадлежат Амире. Ты действительно для нее все, Лукас.
Почему-то говорить об Амире с ним было легко, как будто эта девочка рушила бетонную, покрытую острыми ледяными шипами стену между нами.
— Я знаю, — сказал он.
— Это хорошо.
Мы никогда не были так близко друг к другу. Да, вот такой парадокс — даже когда он меня трахал, он будто находился в своей автоматизированной параллельной Вселенной и управлял этим телом, совершающим поступательные движения, из пункта управления. Сейчас рядом со мной был он, и этот взгляд глаза в глаза показался мне лишним. И этот жар наших тел, раскаленных солнцем, ощущающийся даже под водой. С меня хватило любви к мужчине, которому было на меня наплевать, хватило на всю жизнь. Повторять этот опыт я не собиралась, равно как и пробовать что-то новое в стиле стокгольмского синдрома.
  
Поэтому сейчас развернулась и скрылась под водой, уплывая еще дальше. Мне не грозило быть подхваченной течением и унесенной в океан по той простой причине, что от глубины побережье отделяли рифы. Я знала многое о технике безопасности в воде, а вот о технике безопасности в том, что касается чувств, я была нулем. Поэтому мне не стоило находиться рядом с ним, не стоило смотреть ему в глаза и совершенно точно не стоило на него пялиться.
Лукас Вайцграф — мужчина из параллельной Вселенной, и даже не из автоматизированной, о которой я говорила раньше. Просто мы из разных миров, которые пересеклись по чистой случайности, а вскоре снова разойдутся на полюса. Он вернется в свои морозы, во Франкфурт, а я…
А я сначала в Москву, потом в родной город, а потом переберусь туда, где тепло. Может быть, в Краснодар или в Сочи. Хватит с меня морозов. И мужчин, рядом с которыми я теряю себя.
  
Глава 17
 
Ники
Обед нам принесли прямо на виллу, и мы с Амирой, наевшись до отвала, пошли спать. Лукаса с нами не было: он то ли обедал в своем кабинете, где работал, то ли вообще питался от солнечных батарей. Амира сначала упрямилась и не хотела спать, потом сказала, что пойдет отдыхать только если пойду я, в итоге я забрала ее к себе в комнату. Благо, огромная кровать позволяла там разместиться с комфортом, и не только хрупкой девушке и маленькой девочке.
— Ты не спишь, — сказал этот невыносимый ребенок, открывая один глаз.
В этот момент я лежала и смотрела в потолок, поэтому пришлось оправдываться:
— Я пытаюсь…
— Так нечестно! Мы договорились! Спи, Ники!
— Я закрываю глаза. Уже закрываю, видишь? — Я и правда закрыла.
— Я буду за тобой следить!
— Ну уж нет. Так не пойдет! — Я подхватила Амиру и начала ее щекотать, и она завизжала, пихаясь руками и ногами и заливаясь смехом.
За приоткрытой дверью мелькнула тень, но тут же исчезла. Показалось? Или Лукас приходил на нас посмотреть?
Да какое мне до этого дело!
— Давай на счет три, — сказала я, когда Амира немного успокоилась.
Если бы она не болела недавно, я бы не стала настаивать и села смотреть с ней мультики, но, поскольку она только недавно поправилась, я решила не пренебрегать дневным сном. Не хватало еще, чтобы ее и акклиматизацией накрыло вдогонку.
— Раз! — сказала я.
— Два! — выкрикнула Амира.
— Три!
Я и правда закрыла глаза и не открывала их достаточно долго. Достаточно долго для того, чтобы Амира могла заснуть, и когда я повернулась на бок, девочка и правда сладко сопела, раскинув ноги и руки. Я улыбнулась и накрыла ее легким покрывалом, думая о том, что буду скучать по этому сладкому солнышку. И как мне хотелось бы, чтобы она не скучала по мне.
Рано или поздно мне придется с ней поговорить и сказать, что я уезжаю.
Как это на тебя похоже, Савицкая! Ты можешь изговнять любой даже самый классный момент, созданный для того, чтобы им наслаждаться.
«Заткнись», — мысленно посоветовала я тому, кто мне это транслировал, читай, внутренней злобной Ники, и закрыла глаза.
Все, до окончания отпуска я больше ни о чем не думаю и ничем не заморачиваюсь. Отдыхаю — и точка!
Поразительно, но, как только я себе это разрешила, меня вырубило. Я отключилась, позволив себе полностью расслабиться, а проснулась от того, что рядом сидит Амира, смеется и трясет меня за плечо:
— Вставай! Вставай! Вставай! Пойдем опять купаться!
Я с трудом разлепила веки:
— Сейчас. Еще минуточку…
— Нет, нет, нет! Пойдем сейчас! А еще ты слюней напускала!
Я и правда лежала на боку, запрокинув голову и чувствуя щекой мокрую подушку.
— Здорово, — сказала, потирая глаза и садясь на кровати.
— Идем! Я переодеваться! — Она соскользнула с моей кровати и убежала к себе, а я еще сильнее потерла глаза, пытаясь проснуться окончательно. Поразительно, как устроен наш организм: стоит ему сказать, что мы в отпуске, как он воспринимает это буквально и срывает предохранитель.
Мы и правда купались, загорали и снова купались. Аккурат до того момента, когда солнце зашло. После этого за нами пришел один из безопасников: в доме оставался Лукас и его… скажем так, команда. Я не была настолько наивна, чтобы думать, что мы здесь одни, включая персонал, который появлялся от случая к случаю.
— Вас ждут на ужин, — сказал мужчина на отличном английском.
— Да, мы уже идем.
Лукас и правда дожидался нас в просторной столовой, и Амира сразу же подбежала к нему и, как была, прямо в песке, забралась к отцу на колени.
— Пап, а пап, а ты чего так мало купаешься?
— Я занят, Амира.
Я устроилась на стуле, который мне отодвинул безопасник и тут же ретировался. Интересно, они следят за нами из кустов? Или все куда глобальнее?
Меня так и подмывало спросить, что здесь вообще происходит, но я не стала, потому что, во-первых — Амира, а во-вторых, у меня отпуск. В отпусках не задают вопросы, ответы на которые могут оказаться чуть более сложными, чем «Я люблю мохито, а ты?»
— Совсем-совсем занят?
— Да. Очень.
— А завтра?
— А завтра мы с вами катаемся на яхте. — Лукас посмотрел на меня, и, несмотря на то, что я была в тунике поверх купальника, мои соски мигом стянулись в тугие горошины. Потому что это прозвучало так, как будто он обращался ко мне, только ко мне и исключительно ко мне. Я старалась переключиться на то, что с нами Амира, но получилось плохо.
— На яхте! Ура! Ура! Ура! — Амира подпрыгнула и повисла у Лукаса на шее.
— Садись есть, — сказал он. Но вышло недостаточно строго, и я невольно улыбнулась.
— Пока вы там разговариваете, я съем все самое вкусное, — фыркнула я.
Это сработало лучше любого приглашения или строгого тона: Амира подскочила и тут же принялась рассматривать стол, на котором чего только не было. Я поймала взгляд Лукаса — и в нем снова не было этих арктических льдов и пустоты. Похоже, Мальдивы действительно его отогрели.
За ужином мы разговаривали, естественно, только о яхте. Амира рассказывала, что хочет нырнуть с маской, посмотреть на разноцветных рыбок, поплавать в океане, позагорать, порулить яхтой, пофотографироваться со мной и с Лукасом, и…
Этих пунктов оказалось настолько много, что я даже приблизительно не представляла, как все это уложить в один день на яхте. Лукас воспринимал это с философским спокойствием, и я подумала, что в принципе, не такой уж он и плохой отец, как мне показалось сначала.
После ужина Амира собиралась смотреть мультики, и это он тоже ей разрешил. Правда, сказал, что останется она с Максом. Я хотела возразить, но Лукас меня опередил:
— Мне надо с тобой поговорить, Ники, — сказал он и кивнул в сторону двери. — Пойдем.
  
— Ты меня заинтриговал, — сказала я, когда мы вышли в просторный светлый холл виллы. На остров уже опустилась ночь, но света здесь было столько, что если бы не плотно закрытые двери, нас бы сожрали мотыльки.
— Чем именно?
— Разговором. Ты — и поговорить?
Лукас хмыкнул.