Руки моей не отпускай

– Ладно, – погладила она примирительно машинку по торпеде, – прости, дорогая, но придется тебе здесь постоять.
Развернувшись корпусом, ухватила за ручки свою сумку на заднем сиденье и перетащила к себе. Так, что еще? – осмотрелась вокруг. Еще вот бутылка воды непочатая в держателе на дверце, дамская сумочка со всем важным – ее она затолкала в большую дорожную сумку поверх вещей, так, телефон здесь – хлопнула она по карману – все. Все!
  
И, непроизвольно вздохнув и задержав дыхание, выскочила наружу, быстренько захлопнула за собой дверь, пиликнула сигнализацией, запирая джип, и побежала ко второй машине.
Забравшись в салон, завалилась на пассажирское сиденье чужого джипа, сразу же закинула сумку назад и развернулась к мужчине.
Нет, она его просто так не сможет перетащить, осознала Ася, осмотрев бесчувственное тело с точки зрения поставленной задачи. Мужчина был довольно высоким и крупным, не толстым, скорее мускулистым и к тому же находился в бессознательном состоянии.
– Так, так, так, – лихорадочно обдумывала она проблему. – Как же тебя перетащить-то, мил-человек? – и ответила сама себе: – Попробуем по-другому.
Она снова выскочила на дорогу, обежала машину и с трудом открыла дверцу со стороны водителя. Дверь даже наполовину не открылась – уперлась в сугроб, но Ася примерилась – пройдет, протиснется точно.
Бочком, в неудобную раскорячку, забралась на высокую подножку и принялась толкать мужика с места.
– Давай, дорогой, – приговаривала Ася, отдуваясь от натуги. – По-нем-но-гу… – толкала она его и остановилась. – Уф!
Не, не пойдет такой метод. Она его, конечно, сдвинула, но ненамного. И тут ей в голову пришла одна мысль.
– Так! Попробуем по-другому.
Она выскочила наружу, зачем-то сдернула со второй руки перчатку, сунула в карман и загребла снега, снова бочком, стукаясь коленками, враскорячку поднялась на подножку и «умыла» лицо незнакомца снегом.
Не ожидая немедленного результата, снова сунулась на улицу, загребла еще снега, опять влезла на подножку и, разделив пригоршни пополам, одну половину втерла ему в лицо, а вторую, наклонив его голову вперед, растерла по шее. И похлопала незнакомца по щекам, затормошила.
– Давай! – призывала она его. – Немного совсем, чуть-чуть очнись! Помоги мне!
Мужик застонал, глаз не открыл, но что-то в его бессознательном состоянии явно изменилось.
– Давай! – прокричала Ася, изо всех сил подталкивая его вперед. – Пересядь! Двигайся на соседнее сиденье! Давай, дорогой! – толкала она его.
Мужик что-то слабо простонал и сделал какое-то невразумительное движение телом. Ася толкала, он сдвигался, скорее все же не поняв, а интуитивно сообразив, что от него требуют, и большой, неповоротливой куклой перекатился на бок через ручку скоростей и подлокотник, остановившись на этом.
– Ничего! Ничего, – подбодрила его и себя Ася. – И так нормально. Я сейчас!
И, соскочив с подножки, побежала вокруг машины.
– Я здесь. Я здесь! – сообщила она ему, словно он мог что-то слышать и понимать и прямо заждался-таки ее.
Она вцепилась в его куртку двумя руками, уперлась ногами под коробкой скоростей и принялась перекатывать, подтягивая его к себе. Кое-как, не с первой попытки, но ей удалось-таки затянуть тяжелое бесчувственное тело на себя, правда, ноги остались еще на той стороне.
А это не страшно, это ерунда! Ася спешно выбралась из машины на подножку, пятясь назад и еще немного таким приемом подтянув мужика на сиденье, захлопнула дверь, снова перебежала к другой стороне, залезла на водительское сиденье и, отдуваясь и тихо поругиваясь сквозь зубы, принялась перекидывать его ноги на пассажирскую сторону.
И в этот момент зажужжал, заелозил сдвигаемый по торпеде вибрацией смартфон хозяина машины, находящегося в данный момент все всяких зон доступа, издавая какую-то знакомую мелодийку.
Ася, застигнутая врасплох неожиданным звонком, замерла в самой непрезентабельной позе – откляченная попа уперлась в дверцу, корпус где-то под рулем, а в руках – нога мужика, которую она, сгибая в колене, переставляла через коробку передач.
Доведя начатое дело до конца, перекинув-таки и пристроив ногу, Ася распрямилась, сдвинула на затылок шапку, съехавшую было на самый нос, выпрямилась, усевшись на сиденье, выдохнула и взяла продолжавший взывать к ответу телефон в руку.
«Вера» лаконично и простенько был обозначен абонент, так терпеливо и настойчиво пытавшийся соединиться с обладателем смартфона. И Ася провела пальцем по экрану, активируя связь.
– Василий Степанович! – прозвучал взволнованный, испуганный женский голос. – Вы где? Сказали, что подъезжаете, и нет вас и нет!
– Вера! – перебила женщину Ася. – Человек, которому вы звоните, не может сейчас ответить.
– Почему?! – прокричала, ужасно перепугавшись, женщина.
– Он без сознания, – ровным голосом растолковала Ася и предупредила дальнейшие истерические выяснения, задав куда более насущные в данный момент вопросы: – Скажите, Вера, куда ехал… эм-м… – запнулась она на имени.
– Василий Степанович? – подсказала ей женщина.
– Да, он, – подтвердила Ася.
– Домой, – отрапортовала взволнованная Вера и уточнила: – К себе домой.
– И где его дом?
– В Снегирях.
– Так, – протянула Ася, осмысливая информацию.
– Что случилось с Василием Степановичем? – нервно выспрашивала женщина, определенно готовая расплакаться.
– Скажите, – проигнорировала Ася ее вопрос, – как далеко от поселка до выезда на московскую трассу?
– Около километра.
– Прямая дорога или придется плутать и сворачивать?
– Прямая, прямая! – поспешно заверила ее женщина, смекнув, куда клонит незнакомка. – Не заплутаешь! – и поинтересовалась с надеждой в голосе: – Вы его привезете?
Так, размышляла торопливо Ася, не слушая собеседницу, куда лучше ехать? В аптеку, оно, конечно, правильней, все-таки препараты необходимые будут. Ну, а если аптека закрыта? Вполне реальная возможность: такой буран, местных жителей наверняка отпустили с работы по домам пораньше, что она тогда с больным будет делать? В гостинице устраивать? И дальше что?
Или лучше к нему домой? Про стены оно все понятно, но есть ли у него там хоть какие-то медицинские препараты, способные помочь?
Ах ты ж, господи!
Она ведь совершенно ясно отдавала себе отчет о последствиях своего неправильного выбора. Ася повернула голову, посмотрела на мужика, словно ждала от него подсказки, поддержки, и решилась.
– Так! – перебила она продолжавшую что-то причитать в трубку женщину. – Слушайте меня внимательно, Вера. На дороге ничего не видно, вообще ничего, ехать я буду, как летчик во тьме – «по приборам», поэтому вы будете меня вести. Поняли?
– Поняла, поняла! – заторопилась та, проявляя горячую готовность помочь в чем угодно.
– Значит, поехали, – распорядилась Ася, подбодрив скорее себя, и, включив громкую связь, сунула смартфон в держатель на панели. – Вера, если вдруг разговор прервется, вы снова наберете номер. Я вам позвонить не смогу, – объяснила она своему «диспетчеру».
– Обязательно!
Мысленно помолившись и попросив помощи у всех, кто там наверху может им помочь, Ася пристегнулась ремнем, включила заднюю передачу и медленно, осторожно двинула машину назад. И ничего страшного – спокойно выехали из сугроба без проблем и натуги – хороший агрегат! Серьезный, что ему какие-то сугробы.
Она остановилась, переключила передачи, коротко перекрестилась, посмотрела на мужчину, который все так же неподвижно полулежал не в самой удобной позе на соседнем сиденье – ну уж как смогла, извини, мужик! Протянула руку, нащупала пульс у него на шее, ставшей еще более горячей, как ей показалось.
  
– Потерпи еще чуть-чуть, – попросила она его шепотом.
– Что? – прокричала Вера в трубке, не разобрав слов девушки.
– Я спрашиваю, – сказала Ася, – дорога въезжает в поселок или как?
– Нет, нет, – заторопилась объяснять собеседница, – дорога идет дальше, до хутора Терентьева, а к нам налево. Сначала увидите забор – такой красивый, бетонный, в нем – проезд налево, шлагбаумом перекрытый, это к нам.