Рождественская сказка
— А что там? — оживилась Кэсси, сидевшая за соседним столиком, и, резво вскочив, подошла к Либби и уткнулась в газету. Потом перевела взгляд на Эмили и вытаращила глаза. - Везет же людям! — еле слышно выдохнула она.
— Что еще? — спросила Эмили, предчувствуя недоброе.
Либби ухмыльнулась и передала ей газету. На фотографии была запечатлена «сладкая парочка» в момент поцелуя. У Эмили потемнело в глазах. Кто-то из репортеров умудрился-таки подловить момент, когда Стивен уже в зрительном зале, держа ее за подбородок, склонился над ней.
Эмили вскочила и, бросив недоеденное пирожное, метнулась к выходу. Либби поспешила за ней.
— Нет, это уж слишком! - возмущалась Либби. — Эти журналисты совсем обнаглели. Разве ты не имеешь права на личную жизнь? — Она хмыкнула. — Пожалуй, Стивен прав: ты слишком хороша для подобных экспериментов. А ты, подруга, оказывается еще и фотогенична... Может, попросить Стивена устроить тебя на телевидение?
— Издеваешься? — Эмили резко остановилась и, взглянув в смеющиеся глаза подруги, чуть не заплакала. — И зачем только я тебя послушалась?
— Эми, ты уже большая девочка, — с ехидцей заметила та. — И я бы не сказала, что очень послушная...
Эмили промолчала. А ведь Либби, как всегда, права: она сама сделала выбор. Никто ее не неволил. Она вернулась на рабочее место. К счастью, — а может, к несчастью? — большого наплыва пострадавших не было, и Эмили скоро осталась наедине со своими мыслями.
Внезапно она с пугающей ясностью осознала, что ситуация вышла из-под контроля. И она даже знала почему. Потому что она делала не только то, о чем ее просил Стивен, но и то, чего хотела сама.
То, что она оказалась в центре внимания, не слишком ее тревожило. Она с удовольствием ходила по театрам и ресторанам и прогуливалась со Стивеном по паркам. А натиск поклонников и репортеров служил для них лишь постоянным поводом для шуток. Эмили неожиданно поняла, что эта новая жизнь ей нравится, и с удивлением открывала в себе самой все новые и новые грани.
Стивен оказался на редкость интересным собеседником. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше удовольствия получали от общения. И хотя его прикосновения были такими волнующими и новыми, Эмили чувствовала себя с ним так, словно они знают друг друга всю жизнь. Она заметила, что с его уходом теряет уверенность в себе, но самое ужасное - стала подмечать в себе вспышки обиды при любом упоминании Патриции Пембертон.
Если бы Патриция была глупа или нехороша собой! Или хотя бы была изрядная стерва... Тогда бы Эмили чувствовала себя правой. И могла бы негодовать по поводу близорукости Стивена, поддавшегося чарам недостойной женщины. Но, к сожалению, Патриция ровня Стивену. Он сделал прекрасный выбор.
Эмили вспомнила, как после спектакля Патриция встретила их в своей гримерной. Эмили не могла отвести глаз от ее породистого лица, мраморной кожи, глубоких синих глаз и пепельных волос. Если верить прессе, цвет волос у нее был натуральный.
— А в жизни вы еще лучше! — с улыбкой приветствовала гостью актриса. — Газеты пестрят вашими фотографиями. Ловко Стивен все придумал, да?
Эмили ограничилась любезной улыбкой. Патриция закрыла дверь на ключ, чтобы им никто не мешал, и Эмили с любопытством огляделась. Ей еще не доводилось бывать в артистической уборной. Напротив двери висело большое зеркало с подсветкой, сбоку стояла вешалка с костюмами, в углу уютный диванчик, на туалетном столике баночки с гримом, на подоконнике ваза с алыми розами... Кругом царил идеальный порядок, что особенно потрясло Эмили.
— Располагайтесь! — глубоким, чуть хрипловатым контральто пригласила Патриция. — Эмили, надеюсь, Стивен передал вам мои восторги? Вы просто чудо! Полагаю, этот красавчик не дал вам ни единого шанса отвергнуть наш план. — И она кинула на Стивена почти материнский взгляд.
Эмили рассмеялась и сразу же почувствовала себя легко и непринужденно. Обаяние Патриции не могло не подкупать.
— Похоже, Эмили оказывает на тебя благотворное влияние, — заметила Патриция.
Стивен скривился.
- Может, оставить вас вдвоем и вы тут спокойненько перемоете мне все косточки?
- Не стоит. - Эмили снова засмеялась. - Мне занятно наблюдать непрерывный процесс перевоплощения.
Патриция чуть заметно вскинула бровь и предложила им кофе. Потом они сидели и вели светскую беседу, и Эмили участвовала в ней на равных. Позже, вернувшись в свой пустой дом, она долго лежала без сна и размышляла. Со стороны невозможно догадаться, что Патрицию и Стивена связывает взаимное чувство. С точки зрения Эмили, столь строгая конспирация несколько подавляла. Конечно же Патриция одна из ведущих актрис театра и времени на личную жизнь у нее крайне мало... Но ведь Стивен не откажется от любимой женщины только за то, что она боится гласности?
Наконец рабочее время Эмили закончилось. Она сдала отчет своей сменщице, собралась и, выйдя в вестибюль, заметила, что ее ждут. Боже праведный! Она совсем забыла об Эрни!
— Привет, Эрни! — преувеличенно бодрым голоском сказала она. — Сто лет тебя не видела. Последнее время я совсем замоталась...
Эрни болезненно сморщился и пробормотал:
— Знаю. Читал в газетах. Эмили, я... я рад за тебя.
Рад? Только сейчас Эмили вспомнила, что Эрни ни о чем не знает. Надо бы объяснить ему что к чему, только вряд ли он поверит...
— Эрни, радоваться тут нечему. Ты все не так понял. Никакого романа со Стивеном у меня нет. Просто я взялась помочь ему в одном деле.
Эрни смутился, и Эмили подумала: может, лучше объяснить ему все?
- Эми, я никак не пойму, почему ты сразу не сказала мне все как есть, - пробормотал он, глядя в пол. Уши у него покраснели от волнения.
— Прости. — Эмили погладила его по руке. — Последние дни прошли точно в угаре. Я совсем запуталась.
- Охота пуще неволи? — Эрни хохотнул.
— Издеваешься? — обиделась она, но, подумав, оценила искренность Эрни. — Впрочем, ты прав, — с виноватым видом призналась она. — Такая жизнь не по мне.
Он кивнул.
— Ладно. Дай мне знать, когда все закончится. И скажи Стивену про нас с тобой.
- Обязательно, - пообещала Эмили и улыбнулась. Эрни ей нравится: он точно тихая гавань — спокойный, ненавязчивый, заботливый... Настоящий друг.
И вот наступила пятница.
Либби с воодушевлением трудилась над внешним видом подруги, продумала все до мелочи. Сделала Эмили маникюр и наложила макияж, подчеркнув достоинства и нивелировав недостатки. Уложила волосы в затейливый пучок на затылке, а несколько прядок завила щипцами, спустив их на шею. Для большего эффекта собственноручно подобрала подходящие к случаю духи и чулки.
Когда Либби подошла к ней с дезодорантом, Эмили попробовала заикнуться, что, мол, справится сама, но Либби отмела ее слабые возражения железной рукой и заявила:
— Прошу не забывать, ты всего лишь исходный материал для творческой фантазии художника, так что изволь уважать мой труд!
Наконец Эмили была готова. Теперь ее облик отвечал самому взыскательному вкусу, и она решила, что заслужила небольшую передышку. Пошла на кухню, освежила пересохшее горло и стала ждать прихода Стивена.
Когда раздался звонок в дверь, Эмили повернулась, и ее отражение мелькнуло в темном вечернем окне. Она замерла, испугавшись увиденного. Она стала другим человеком: глаза сверкали, яркие губы притягивали взгляд, локоны подчеркивали стройность шеи... Эмили покачала головой, словно не веря глазам, и от движения серьги качнулись, играя в свете лампы всеми цветами радуги. Она подняла руку: изящный браслет подчеркивал тонкое запястье. Ну а платье… платье шло ей необыкновенно, и Эмили обмерла от восторга.
Увидев Стивена в черном смокинге, она почувствовала слабость в ногах. В любой одежде он был воплощенная мечта каждой женщины, но в вечерней был просто ослепителен.
Либби стояла между ними, переводя взгляд от одного к другому, точно судья на теннисном матче, и на ее лице читалось глубокое удовлетворение. Выдержав паузу, она решила вернуть главных героев к действительности.