Рождественская сказка

Эмили показалось, что боль отступает. Рядом со Стивеном она чувствовала себя сильнее.
Он наклонился к ней и поцеловал в одну щеку, потом в другую — словно хотел собрать ее слезы. Она сидела неподвижно, прикрыв глаза, и вдруг услышала, как бьется его сердце. Открыв глаза, она инстинктивно отстранилась, уперлась ладонью ему в грудь и ощутила под пальцами в расстегнутом вороте рубашки шелковистые волоски.
  
Стивен придвинулся к ней еще ближе и нежно приник к ее губам. Она разомкнула губы, пробуя его на вкус и упиваясь чувством единения с ним. Как озарение мелькнула мысль: как же давно она этого хотела!
А он оторвался от ее губ и осторожно, словно боясь спугнуть, принялся покрывать поцелуями ее лицо. Потом поцеловал в ухо и одним ловким движением распустил ее волосы. Они рассыпались по плечам, и он бережно начал гладить их. Провел пальцем по мочке уха, шее, поцеловал плечо, руку — не спеша, словно хотел запомнить их вкус и очертания.
Эмили потянулась к нему, обвила руками шею, приникла лицом к груди и поцеловала впадинку на горле, где бьется пульс. Она впитывала его нежность и обретала жизненную силу. Ей было тепло и уютно в его объятиях. Она погладила мускулистые плечи, грудь, спустилась к животу...
- Эми! - шепнул он. - Эми, сладкая моя... - Одной рукой он прижал ее к себе, а другой ласкал почти благоговейно.
От его прикосновений у Эмили по телу побежали мурашки. Стивен осторожно спустил платье с ее плеч и отстранился, любуясь ею.
Эмили трепетала от желания. Впервые почти за три года она испытывала наслаждение от мужской ласки. На ее глаза набежали слезы.
Стивен обвел языком ее губы, а руками ласкал шею. Его прикосновения были легкими: пальцы, словно дразня, обводили плечи, ключицу, скользили по ложбинке, открывая прелесть нежнейшей кожи... А потом коснулись соска и обхватили соблазнительную округлость груди.
Дрожа от страсти, Эмили прикрыла глаза. Ласки Стивена отозвались внизу живота горячей волной. Она словно растворилась в нем, став чутким инструментом наслаждения в его уверенных руках. Открыв глаза, она увидела его светло-русую голову у себя на груди и лишь подлила масла в огонь. Разбуженное желание пульсировало в ней сладкой болью и сейчас для нее не существовало ничего, кроме этого ни с чем не сравнимого восторга.
Стивен осторожно прикусил ее сосок зубами. Эмили откинула голову и подавила стон. Теперь руки его стали дерзкими и нетерпеливыми, а губы, язык и зубы дразнили ее груди до тех пор, пока она не вскрикнула от наслаждения.
— Эми, — шептал он, прижимаясь к ее груди. — Я хочу тебя. Хочу, чтобы боль ушла из твоих глаз...
От этих слов — таких горячих и искренних — Эмили похолодела. С пугающей ясностью она внезапно осознала, что любит его, и ужаснулась.
— Эми, что с тобой?
— Стивен... — Она запнулась, прикрыв рукой обнаженную грудь, словно защищаясь. — Не надо, прошу тебя! Не говори так.
— Как «так»? — спокойно спросил он, не сводя с нее пристального взгляда. — Что плохого в том, что я о тебе забочусь?
Она отвела глаза и, покачав головой, еле слышно сказала:
— Это все игра. Ты не забыл, что мы с тобой играем в игру?
Он обнял ее осторожно, как испуганного ребенка, и отер ладонью слезы.
— Нет, Эми, это давно уже не игра. Но я не буду на тебя давить. Тебе и так досталось.
Он замолчал, и Эмили взглянула на него и снова залилась слезами.
— Эми, прости меня. — Он улыбнулся. — Сам не знаю, что на меня нашло. Обещаю впредь быть терпеливее. — Он болезненно поморщился. — Все будет гак, как ты захочешь. Станем добрыми друзьями. А когда захочешь большего, дай мне знать.
— А если этого так и не произойдет? — спросила она, испытывая смешанное чувство вины и страха из-за того, что доставила ему боль.
Он улыбнулся.
— Произойдет. Я точно знаю, смелости у тебя хватит. А у меня терпения.
— У тебя? Терпения? — Эмили рассмеялась. — Не верю!
— Поживем — увидим! — улыбнулся он в ответ и, наклонив голову, чмокнул ее в щеку. — А теперь, радость моя, не пора ли тебе баиньки? Ведь завтра тебе на работу.
Эмили постаралась придать своему взгляду уверенность.
— А ты не возражаешь, если мы останемся здесь?
Вместо ответа Стивен притянул ее к себе и принялся гладить по голове. Она устроилась поудобнее, положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Господи, как хорошо! Ей казалось, что ничто на свете не сможет разлучить их.
8
Эмили проснулась от телефонного звонка. Кто это может быть в такой час? Наверное, ошиблись номером, решила она, поворачиваясь на другой бок, но телефон все звонил и звонил.
Стивен осторожно поднялся и подошел к телефону.
— Либби? Мы только что вернулись. — Он протянул трубку Эмили. — Твоя добрая фея.
— В чем дело? — без всякого вступления сердитым тоном приветствовала Эмили подругу.
— Ну и манеры! - притворно возмутилась Либби. - Ни тебе здравствуйте, ни спасибо за заботу...
— Либби, какого черта ты названиваешь среди ночи?
— А ты сама как думаешь? — хохотнула Либби. — Воистину счастливые часов не наблюдают! — Она вздохнула. — Подруга, выгляни в окошко! Хотя, окажись у меня в кровати Стиви Стэффорд, я бы тоже забыла обо всем на свете.
— К твоему сведению, мы на диване, - парировала Эмили.
— Да ты что! Стивен - любовник с фантазией, да? - не унималась Либби. - И ты тоже ничего себе! Женщина-вамп, да и только! Как говорится, в тихом омуте...
— Либби, может, хватит чесать языком?
— Эми, я-то тебя пойму, но что скажут другие?
— А мне все равно. И вообще, не надо меня опекать. Мы только... — Она покосилась на окно. Светало. - А который час? - испуганно спросила она.
— С добрым утром! Уже без четверти семь. Звоню с работы. Не бойся, я тебя прикрою.
— Бегу! — И Эмили вскочила как ошпаренная. - Стивен, я опаздываю. Если хочешь, оставайся у меня. Отключи телефон, поднимайся наверх и поспи. Потом созвонимся.
Через пять минут она выбежала из душа в преображенном виде — волосы заплетены в аккуратную косичку, макияж смыт, а в ушах вместо роскошных топазов Патриции - скромные золотые сережки.
Эмили было жалко расставаться с украшениями — вернее, с красивой сказкой, которую они олицетворяли, — но что поделаешь? Сказка кончилась. И сегодня утром из зеркала на нее смотрела совсем другая женщина. Эмили оставила драгоценности на видном месте, чтобы не забыть отдать их Стивену.
Дверь в его комнату была отворена. Он лежал в постели, но еще не спал. Едва она взглянула на него, как ноги словно приросли к полу. Расстегнутая на груди рубашка пробудила в ней воспоминания прошлой ночи. Заметив ее взгляд, Стивен повернулся и, положив руки за голову, заметил:
— Ну вот, снова смотришь на меня как чужая...
— Я... я хотела отдать тебе украшения.
— Если хочешь, я куплю тебе точно такие же.
— Нет-нет, не надо! 
Он улыбнулся.
— Но я хочу отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала.
— Стивен, я опаздываю, потом поговорим.
— Удачного тебе дня! — с благодушной улыбкой пожелал он, словно вопрос уже решен.
На пороге Эмили обернулась — захотелось еще раз взглянуть на него — и тихо сказала:
— Спасибо тебе. — Она имела в виду вчерашний вечер и знала: он понял ее без лишних слов. Не дав ему возможности ответить, она закрыла за собой дверь.
Эмили почти никогда не опаздывала на работу: сестра Тереза не прощала опозданий. Можно себе представить, какой прием она ей уготовила! А Либби наверняка начнет подкалывать и шутить шуточки.
Что теперь будет? Стивен сказал, что у нее хватит смелости начать новую жизнь, но у самой Эмили такой уверенности не было. Как говорится, за удовольствия надо платить! Стивен возродил в ней желание жить полной жизнью, но вместе с этим в ней поселился страх — страх снова потерпеть неудачу.
  
В больницу Эмили приехала в половине восьмого. Слава Богу, сестра Тереза ее не застукала. Все буквально пожирали ее глазами — как будто она только что вернулась от королевы Елизаветы. Ясное дело! Либби звонила с работы, наверняка кто-нибудь подслушал и разнес новость по всей больнице: Стиви Стэффорд ночевал у Эмили и звонок Либби прервал их необузданную страсть в самый неподходящий момент.