Рождественская сказка
Не отрывая глаз от дороги, она помотала головой.
— Нет, я мадам из дома с плохой репутацией. - Она хохотнула. - Сами понимаете, ночью у нас самая работа.
— Экая вы шутница!
Какое-то время они ехали молча. Движение стало менее напряженным, но Эмили охватила внутренняя дрожь - то ли от вечерней прохлады, то ли от соседства со Стивеном Портером.
Нет, какая же она все-таки дурища! Спрашивается, какого черта согласилась приютить незнакомого мужчину у себя в доме?! И что теперь делать? Впрочем, интуиция подсказывала: неожиданный попутчик — человек порядочный и бояться его нет причин.
— Кстати, — нарушил молчание он, — вы еще не представились. Как мне вас величать? Мадам? — пошутил он.
— Нет. Для вас я Эмили, — подыграла ему она. — Эмили Грин.
— Рад познакомиться! Э-ми-ли... — пропел он. — Нет, я не рад. Я счастлив, что встретил вас. Даже не знаю, смогу ли вас должным образом отблагодарить!
И, прежде чем Эмили успела обдумать его последнюю фразу, порывисто взял ее за запястье и нежно сжал. Это был просто жест искренности, но она едва не потеряла управление: ее словно током ударило. Неожиданно для себя самой она оторвала другую руку от руля и, заглянув ему в глаза, погладила его сильные пальцы. Он что-то говорил, а она слушала и не слышала слов благодарности: ей не хватало дыхания.
Господи, да что с ней происходит?! Усилием воли Эмили оторвала от него глаза и сосредоточилась на дороге. Наверное, все дело в том, что она долго живет одна. Надо было выкинуть этого типа из машины у первого попавшегося отеля — и дело с концом!
— Эмили, а где вы живете? — спросил он, когда вокзал Виктория остался позади, и убрал руку с ее ладони.
Она поняла, что пожатие затянулось непростительно долго. И о чем она только думает?
Целый день моталась по городу, вместо того чтобы как следует выспаться.
— В Кеннингтоне, — сказала она. — Клейтон-стрит.
— Вот как? Живописное место...
— Вы не ослышались? Я живу не в Кенсингтоне, а в Кеннингтоне.
— Я понял. Рабочий район на южном берегу Темзы. Там, если не ошибаюсь, крикетный стадион и парк... — Внезапно он замолчал, будто испугался, как бы не сказать чего лишнего.
Эмили взглянула на него и снова была сражена его мягкой улыбкой.
Они въехали на мост Воксхолл. Ну вот, скоро она будет дома.
— Вы правы, у нас тут на самом деле красиво. Только это Лондон не для рекламных открыток, а для жизни простых людей. — Она помолчала. - Зато здесь не бродят толпы туристов.
— У вас дом?
Она кивнула.
— Маленький, с палисадником и живой изгородью. Мы посадили азалии и рододендроны.
После минутной паузы он все же позволил себе уточнить:
- Мы?
Эмили не торопилась с ответом. Ричард купил дом всего за год до смерти. Хотел сделать сюрприз и привез ее туда с завязанными глазами. Эмили отчетливо помнила тот день: гулкую тишину пустых комнат, чуть заметный запах краски, ощущение покоя, но особенно — радостные планы обустройства нового гнезда. Помнила, как в ту первую ночь они спали на полу и занимались любовью на ковре у камина...
— Ну да, мой муж Ричард и я, — еле слышно произнесла она.
— Так вы замужем? — смутился Стивен. — А что подумает ваш муж, когда вы приведете меня в дом? Или вы скажете, что из жалости подобрали под мостом бродягу?
Эмили улыбнулась — ведь она познакомилась с Ричардом на улице. У него тогда дела были плохи: разругался с родителями, потерял работу... Он стоял под деревом в проливной дождь, такой несчастный... Она привела его в больницу. Оказалось, он подхватил воспаление легких. Господи, как давно это было! Словно в другой жизни...
— Не беспокойтесь. Я живу одна.
— В разводе?
Эмили вспыхнула, но, взглянув ему в лицо, не прочла в нем ничего обидного и, усилием воли успокоив себя, ответила:
— Нет, вдова. Ричард погиб. Почти три года назад.
— Извините за бестактные вопросы, — не сразу отозвался Стивен. - Мне очень жаль.
Эмили передернула плечами и, стараясь не выдавать волнения, пробормотала:
— Все в порядке. Ну вот мы и приехали.
Фары осветили знакомые деревья, увитую плющом арку над калиткой, гравиевую дорожку. Стивен вышел и, обойдя машину, распахнул Эмили дверцу. Он стоял, держа в одной руке пакеты с покупками и возвышаясь над ее малолитражкой как скала. Эмили вышла из машины и увидела, что она меньше его на целую голову, а ведь она и сама не Дюймовочка.
— Теперь понятно, почему вы выбрали себе столь миниатюрный автомобиль, — с улыбкой заметил он, глядя на нее сверху вниз. — И где вы только такой откопали? Может, сделали на заказ?
— Угадали. Причем за безумные деньги, — подыграла ему Эмили. — Милости прошу! — Она жестом пригласила его следовать за собой и пошла к крыльцу.
Деревянные ступени прогибались под его тяжестью. Эмили впустила гостя в дом и зажгла свет. Старинная лампа на окне мягко осветила обстановку, свидетельствующую о хорошем вкусе хозяйки дома.
Гостиная была выдержана в приглушенных бежево-розовых тонах, что прекрасно оттеняло благородную гамму цвета дорогого персидского ковра, прикрывавшего добрую половину натертого до блеска дубового паркета. У камина стояли два кресла с высокой спинкой, у стены напротив — диван с горой расшитых шелком подушек. Два стула в стиле принцессы Анны — предмет гордости Эмили — были куплены на аукционе антикварной мебели. А изящный кофейный столик и китайская ваза — подарок Ричарда к годовщине свадьбы. В эркере красовался стильный торшер на бронзовой ноге, эффектно подсвечивая ухоженные комнатные растения.
Эмили поймала свое отражение в зеркале над камином. Рядом с Портером она казалась серой мышкой. Высокая, но хрупкая и узкокостная. Лицо бледное, в больших светло-карих глазах прячется печаль — если не сказать, тоска, — чуть вздернутый нос с веснушками, губы красиво очерченные, но блеклые, словно безжизненные, темно-русые волосы собраны в скромный хвостик... Ну ничего: зато в следующей жизни непременно буду голубоглазой блондинкой с роскошным бюстом! — усмехнулась про себя Эмили.
— У вас очень красивый дом, — негромко сказал Стивен и на миг приобнял за плечи. — И такой уютный!
Подобная фамильярность вывела Эмили из состояния равновесия. У нее было такое ощущение, словно она пытается вспомнить вчерашний сон, но все никак не может. Вернулись лишь чувства, но не образы.
— Спасибо, — с ледяной вежливостью ответила она.
Однако Стивен не придал ее холодности значения. С любопытством обошел гостиную, полюбовался видом из окна, даже заглянул в кухню, а потом вернулся в холл и положил руку на перила лестницы, ведущей на второй этаж.
— Хотите осмотреть весь дом? — с видом утомленного гида спросила Эмили.
Стивен с улыбкой кивнул.
— Если откровенно, меня интересует комната для гостей.
— Комната для гостей по коридору слева. Напротив спальня. А ванная — увы! — всего одна, прямо по коридору. — Эмили помолчала. — Может, хотите кофе? — Заметив в его глазах интерес, она тут же сменила тактику: — Впрочем, раз вы так устали, вам лучше сразу лечь спать.
Он с готовностью кивнул.
— Я так и сделаю. — Он начал подниматься, но остановился и, глядя ей в глаза, тихо сказал: — Спасибо вам за все, Эмили. Я ваш должник.
— Ничего, сочтемся! — Она лукаво улыбнулась. — Давайте мне время от времени чаевые. И побольше.
Стивен смотрел на нее со странным выражением восторга и смущения. И Эмили вдруг осенило: да ведь его история - сплошное вранье. От начала и до конца. Ну и черт с ним! — подумала она, а вслух сказала, как и подобает радушной хозяйке:
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Эмили.
Через полчаса она сидела на кухне, на столе остывал кофе: ей надо было разобраться в своих чувствах. Что с ней происходит? Она привыкла считать себя женщиной уравновешенной и рассудительной. Тогда зачем притащила в дом незнакомого мужчину, да еще позволила остаться на ночь?
Эмили поймала себя на том, что не может ни о чем другом думать. А ведь она даже толком ни о чем с ним не договорилась. Сколько времени он здесь пробудет? И вообще, кто он такой? Что она о нем знает? Да ничего! Какой-то Стивен Портер. Ну и что дальше? Его, видите ли, все знают, потому как он произвел сенсацию. Какую еще сенсацию? И теперь все за ним охотятся. Чушь собачья! Хотя репортеров на самом деле была целая свора...