Некоторые вещи не покупаются (СИ)

— Максим, я перед тобой очень виноват, — начал Крис. — Семён сожрал мне мозг, и я решил его послать. У нас такие разборки редкость. Особенно когда два ниж…
— Крис, а ты бы не заткнулся, а? — перебил его Игорь. — Максим, вы, главное, не волнуйтесь, с Семёном мы разберемся обязательно. Тут уже Филипп Михайлович подключился, у него это вопрос репутации. Спи, мы тут, на всякий случай, подежурим по очереди. Сергей в соседней палате, у них тут сервис такой, что в одну никак не хотели. С ним нормально все, завтра встретитесь, поговорите.
  
Макс слабо кивнул — усталость навалилась с новой силой. Краем уха он услышал:
— … охренел, да? Ты на него еще ошейник нацепи, вот тут, в палате!
Два дня реабилитации оказались тем самым отдыхом, которого Максим так долго ждал. Про себя он решил в следующий раз формулировать желания конкретней. Иначе на следующий Новый Год его собьет фура. Сергей был угрюм, немногословен и зол. Успокаивало его только присутствие Криса. Максим с интересом наблюдал за тем, как шеф таскает «Сереже» бублики из ларька неподалеку. Сам он бублик не осилил — челюсть болела, позволяя лопать только йогурты и бульон.
Мать приходила дважды в день, один раз принесла рисунок от Люды с ярким солнышком, передала привет. Виктор Степанович продолжал, по ее словам, дрыхнуть на постели Максима.
Половину суток в больнице сидел Крис, потом его менял Игорь. Один раз зашел Филипп Михайлович, притащил две огромных корзины с фруктами. Максим еле уговорил мать отнести корзину брату с сестрой. При взгляде на яблоко, он испытывал боль в челюсти даже без попыток широко открыть рот. Сергей на глазах у счастливого Филиппа Михайловича съел абрикос, но даже этот фокус дался ему с большим трудом, а после ухода обеспокоенного мужичка сисадмин попросил укол обезболивающего.
Домой Максима повез Игорь. Собрал вещи — медикаменты, бинты, пластыри — и помог спуститься к машине. Большую часть дороги они проехали в молчании, но потом Игорь спросил:
— Ты не против, если я заеду на днях? Проверю, как ты?
На «ты» он перешел незаметно, Макс не мог вспомнить, когда именно Игорь стал обращаться к нему так. Сам он выдавить из себя «ты» так и не сумел.
— Приезжайте, конечно, у меня теперь фруктов на год, есть некому.
— Спасибо, — ответил Игорь, совершенно не уловив шутки.
— Вы так волнуетесь, как будто это вы виноваты, — сказал Максим. — Вы же не причем. Я еще могу понять, почему Крис волнуется — это же его клиент был. Ну, а вы…
— Привычка, — горько усмехнулся Игорь. — Извини, если навязываюсь. Могу не приезжать, у Криса узнаю, как что.
— Да я не об этом! — воскликнул Макс. — Приезжайте, я совсем не против.
— Да и неудобно, что я матери твоей скажу, — продолжил хмуриться Игорь. — Черт, давно я с родителями не разговаривал.
— С родителями? — удивился Макс. — А, в смысле с родителями тех, с кем вы… эм, с кем вы, — он замолчал. В голову пришла фраза: «с кем вы встречаетесь». Но это означало бы, что он имеет в виду, мол, Игорь считает, что встречается с ним, Максимом? Глупость какая-то.
— Да вот именно, — кивнул Игорь. — Я тебе, в сущности, никто. Лучше потом, как придешь в себя, зайду в офис к Крису, поинтересуюсь. Не против?
Максим закивал.
— Я могу вам телефон свой дать, позвоните и узнаете, — ляпнул он. И опять в голове мелькнула нелепая фраза про «встречаетесь».
— Телефон? — удивился Игорь. — Ну, давай телефон. — Он достал из бардачка визитку и отдал Максу. — Вот мой.
Максим быстро набрал номер и оставил пропущенный.
— Мне тут Крис рассказал, — Игорь вдруг повеселел и хитро улыбнулся, — что ты отработал целую смену в его новом грандиозном предприятии.
— Ну, да, конечно, рассказал, — фыркнул Макс. — Еще бы он не рассказал. Он не рассказал, что мне позвонил Вик?
— Рассказал, — Игорь рассмеялся. — Два козла, один другого стоит. Вот Дима умеет себе выбирать пару.
— В смысле? — заинтересовался Максим.
— Не важно, это их дела, сами пусть разбираются.
Макс расстроился, словно ему показали конфетку, а съесть не позволили.
— Заедем в кафе? Там мороженое вкусное, дождешься, пока растает, — предложил Игорь.
Мороженого, пусть даже растаявшего, после десятков безвкусных бутылочек с йогуртом Максу хотелось до дрожи. По крайней мере, оно будет сладким. Вкусным. Настоящим.
Игорь проводил его до двери, помог снять одежду и усадил за столик у окна, откуда была видна припаркованная машина и декабрьский снег. Они заказали две порции мороженого.
— Не бросай вуз, Макс, — сказал Игорь с несвойственной ему просящей интонацией.
— Я как раз думал бросить, — ответил Максим. — Мне не разорваться.
— И что ты потом будешь делать? От работы Криса тебя воротит, уже попал в переплет, без диплома в Москве с двумя, как ни смешно, детьми — увязнешь ведь.
По лицу Игоря было видно, что ему небезразлично.
— Я знаю, что есть шанс увязнуть, — кивнул Макс. — Лучше рискнуть. После политеха мне все равно прямая дорога в Макдональдс, так что я не много потеряю.
Игорь тяжело вздохнул.
— И как ты после всего этого будешь звонить?
Максим пожал плечами:
— Нормально буду звонить, как раньше, может, даже проще будет. Раньше я подозревал их в невесть чем, а так все предельно ясно и просто.
Игорь промолчал. Принесли мороженое, и он начал есть свое, поглядывая на снег за окном.
— Вкусно? — завистливо спросил Макс, которому полагалось подождать.
Игорь рассеянно посмотрел на него, замерев с полной ложкой мороженого, потом улыбнулся и поднес ее к лицу Макса.
— Попробуй.
Максим внимательно посмотрел на ложку, подтаявшее мороженое на ней, потом на Игоря и, не отрывая взгляда от мужчины, открыл рот. Губы сомкнулись вокруг крошечной порции, он аккуратно облизал металлическое донышко и довольно зажмурился. Было вкусно. Когда он открыл глаза, перед носом маячила вторая ложка.
Они просидели в кафе почти час — Игорь неторопливо скармливал две порции пломбира с карамельным сиропом, игнорируя официанток и других гостей. Максим потерял счет времени.
— Пойдем, — Игорь встал со своего места, накинул пальто на Макса и вывел их на улицу. — Заедем по дороге ко мне?
Максим остановился и замер, удивленно глядя на Игоря. Тот тоже остановился, обернулся к парню и сомкнул края пальто у него на груди. Они стояли под снегом, глядя друг на друга.
— Я не понимаю, что вы делаете, — признался Макс. — И не представляю себе, чем это закончится.
— Я хочу отвезти тебя к себе домой перед тем, как ты окажешься у себя, где я много дней не смогу встретиться с тобой, — ответил Игорь. — Я не буду делать ничего серьезней порции мороженого, просто хочу… — он не договорил, внезапно заключив Максима в объятья, для которых подошли бы эпитеты вроде «железный» или даже «стальной». Макс почувствовал себя теплым пластилином, из которого можно слепить что угодно. Ему стало хорошо и спокойно.
— Хорошо, я согласен, — ответил он.
В квартире Игоря было так чисто, будто именно здесь между выпусками рекламы обитал скандально известный ловелас Мистер Пропер. Максим удивленно разглядывал идеально ровный и чистый паркет. Пунктик, что ли?
Максим уселся за кухонный стол, а Игорь достал из шкафа турку и начал готовить кофе.
— Ночью, когда меня привезли в больницу, — сказал Макс, вспоминая, — вы оборвали Криса, когда он хотел что-то сказать. Он вроде имел в виду, что особенно важно, кем…
— Это не важно, — строго прервал его Игорь. — Крис большой любитель додумать. Я злой и сварливый, но затащить в постель ничего не понимающего Сережу с его стороны было подло.
  
Макс ничего не ответил — просто не представлял себе, о чем идет речь. Сергей в его глазах не выглядел ничего не понимающим.
— Вы тогда еще сказали что-то про ошейник.
— Слышал, значит, — усмехнулся Игорь. — Я думал, ты уже заснул, с обезболивающими они там не шутят, эти ребята в белых халатах.
— Так что с ошейником?