Некоторые вещи не покупаются (СИ)

До поры.
Пока не осточертел постоянный контроль со стороны человека, который «просто давал ему деньги». Он так и сказал одной девушке у барной стойки:
— Да он просто деньги отваливает, и все.
Был пьян — настолько, что не заметил Игоря поблизости. Домой уехали молча. Ни раз Игорь не вспомнил об этом разговоре. От этого Максиму было еще хуже.
Были еще клубы, где развлекался бывший работодатель Максима — Крис — и ему подобные. Но туда путь был заказан без Игоря.
  
— Может разок просто так сходим? — просил Максим.
Но у Игоря и здесь были принципы. Сходить в клуб? Пожалуйста, надевай ошейник и веди себя хорошо. Чем чаще Игорь повторял это, тем противнее становилось.
— Я пойду сам, — сказал он один раз.
И его выволокли из клуба секьюрити Криса. Пьяного, орущего что-то про тиранию и свободу человека. Игорь забрал его и опять отвез молча.
Максим знал, что Игорь ждет, но не знал — чего. Несколько раз он устраивал сюрпризы. Заказывал еду из ресторана, зажигал свечи. Игоря все это не впечатляло. Во всяком случае, не сильнее, чем самый обычный ужин. Еда нравилась или не нравилась, свечи пахли хорошо или не очень — только и всего.
Были подарки — купленные на деньги Игоря, дорогие, дешевые, «с душой» и «с шиком». Максим привык экономить и мог обходиться совсем смешной суммой, если Люде и Егору ничего не было нужно. Из этих денег можно было взять достаточно, чтобы впечатлить.
Но Игоря не впечатляло и это. Ни походы в кино, ни знакомство с интересными людьми, ни предложение «а давай втроем» — ничего, что показывали в романтических комедиях и порнушке. В конце концов, Максиму надоело. Днем он сидел в Сети или гулял — по паркам, но чаще по магазинам. Покупал никому не нужный хлам, мог тут же подарить его знакомым, возвращался, обедал с Игорем, и они садились смотреть фильм. Потом засыпали. Их быт стал больше похож на быт отца с сыном, чем Максим предполагал с самого начала.
И еще он все время злился. Не явно и открыто, а глубоко внутри. На то, что Игорь начал «что-то», но не закончил. На то, что Максим не может говорить открыто. На все обидные слова, которые слышал в свой адрес ото всех людей на свете вместе взятых.
Когда стало совсем тошно, Максим пошел к Крису. Честно сказал Игорю, что собирается выпить с Крисом, дождался сдержанного кивка и ушел.
Пили долго, Крис ничего не спрашивал, рассказывал про новый клуб, показал небольшое помещение. Было простенько, но со вкусом. Максим хорошо разбирался в ночной жизни столицы, и это место вполне годилось для респектабельных людей, готовых оторваться с огоньком.
— Выкладывай, — Крис сказал это ровно в тот момент, когда Максим уже решил уйти.
Накатили воспоминания. Время, когда Максим работал на Криса. Теперь все решалось простыми сообщениями в Телеграмме, и должность Максима была упразднена. Игорь рассказывал, что Крис «сократил объемы». В общем, все ушло в прошлое, и это прошлое догнало Максима в модном клубе. Крис тогда умел поймать нужный момент — в точности как теперь. Найти время, когда можно было толкнуть человека в подходящем направлении. Грубовато, но точно. Игорю этого не хватало. Или он не хотел — но эта мысль была слишком тошнотворной.
— Я не знаю, что делать, — ответил Максим. Проблем тогда не было, все были здоровы, сыты, одеты. Он действительно не знал, что делать.
— По жизни или с Игорем? — уточнил Крис.
Максим в ответ кивнул.
— Ты же закончил вуз?
— Закончил.
— Детей своих пристроил?
— Да, но…
— Мама не болеет?
— Нет, я просто…
— Ты себе папика нашел?
Максим открыл рот, чтобы ответить, и так остался сидеть перед Крисом.
— Был амбициозным парнем, вертелся, везде пробовал себя, готов был работать круглые сутки. И все? Сдулся?
— Да какой толк-то? — рассердился Максим.
— Толк? Ну хоть чтоб не сидеть целый день перед телевизором.
— Я что, домохозяйка?
— Макс, домохозяйки — это женщины, которые ведут домашнее хозяйство, а ты хуй пинаешь. Стирал-то когда в последний раз?
Максим не помнил и промолчал.
— Делай то, что он говорит.
— Но если я не хочу?
— Не хочешь? — Крис достал пачку сигарет. Бармен — Шурик — проводил его недовольным взглядом. Посетителям курить запрещалось. — Не хочешь — свали в туман. Ты нужен ему не для того, чтобы у него было еще больше проблем.
— Я заметил, — огрызнулся Максим. — У меня есть семья, понимаешь? Люда, Егор, мать. Я не могу просто бросить их.
— Да-да, молодец. Оправдывай себя этим, вперед. Семья у него. Ты хоть помнишь, в каком клубе вы познакомились с Игорем?
— Помню. Не каждый день бьют так, что теряешь сознание.
— Видно мало били. Надо было добавить.
Максим сделал глубокий вдох, как учили на йоге, куда мать заставила его отходить целый месяц. Нужно было успокоиться.
— Вы сказать что-то хотите? Так говорите прямо.
— Я очень прямо тебе говорю, что ты — долбоеб, Макс. Он делает то, что ты просишь, потому что чувствует ответственность за тебя. Жалко ты этого не понимаешь.
— Не понимаю? Да я благодарен ему! Если бы не он, Люда с Егором до сих пор дома сидели бы.
— Опять Люда с Егором, что ж ты будешь делать… Макс, очнись! — Крис хлопнул стаканом с недопитым напитком прямо перед Максимом. Жидкость расплескалась. — Игорь познакомился с тобой. С тобой, а не с твоими родственниками. И предложил он тебе не свадьбу. Он предложил тебе ошейник. Ты согласился?
Максим кивнул. Он хорошо помнил, как это произошло. Свои чувства. Мягкую кожу у себя на шее. Мягкую настолько, что она казалась невесомой.
— Согласился.
— Вы обсуждали Люду с Егором, когда договаривались обо всем?
— Да.
— Что он сказал?
— Он даст денег. Понимаете? Он обещал.
— Было что-то еще? Про его доброе к ним отношение? Про то, что ты будешь к ним ездить? Про ваши совместные пикники? Было?
Максим едва сумел выдавить:
— Нет.
— Ты вьешь из него веревки, Макс. Если бы ты был из «моих», я бы тебя без еды оставил, а Игоря отправил в Тайланд на месяц — отвыкать изображать из себя мудака.
— Но ему же не сложно…
— Ты знаешь, сколько он работал, чтобы получить эти бабки? Знаешь, сколько он потерял здоровья? Ты хоть немножко интересовался, какой была его жизнь до тебя?
После разговора с Крисом ненадолго жизнь наладилась. Максим стал интересоваться работой Игоря, несколько раз пришел в офис. За едой они обсуждали дела, иногда — новости. Проблем стало гораздо меньше. Даже если речь заходила о Люде и Егоре, Игорь реагировал спокойно. Не интересовался первым, но без лишних вопросов давал денег. Мог уточнить, все ли прошло хорошо, если Максиму нужно было ради них поехать к матери.
Но того, что было в первый год, Максим не вернул. Он приносил ошейник, вставал на колени, ложился спать под кровать — Игорю было все равно. Все, на что его хватало — короткий секс ненароком. После фильма или вместо него.
Максим искал себе занятие, чтобы отвлечься, и так неожиданно столкнулся с миром живописи. Начал посещать выставки. Мог до вечера пропадать на встрече с художниками.
Игорь не мешал — давал деньги на пустяковые поделки современных авторов, ходил на благотворительные вечера, чтобы поддержать «новый талант».
А потом Максима вызвали в школу. Так незаметно и быстро прошло несколько лет.
***
Деньги на врачей для Люды можно было занять. Максим знал, что Крис одолжит их, и не будет проедать плешь возвратом. Может быть, даже просто даст по старой памяти, если узнает, в чем дело.
Они встретились в том же клубе. Обстановка там изменилась — стала консервативнее. Исчезли блестки, появился хрусталь. Крис выглядел хорошо, но Максим видел, что он постарел. По-хорошему постарел, медленно и со вкусом, но это напоминало о собственном возрасте и о возрасте Люды.
  
— Что у тебя? — спросил Крис.
— Сестра беременна.
— Точно? — Крис налил им виски.
— Нет, не точно. Хочу завтра отвести ее к врачу.