Некоторые вещи не покупаются (СИ)

— Вы же сказали, у нас тренинг будет, — встрял еще один камикадзе. Макс вообще не понимал, как можно задать Крису даже элементарный вопрос, типа, «как дела»? Нового камикадзе он про себя окрестил эмо-боем. Тощенький брюнет забросил стрижку несколько лет назад, тогда же забил на шампунь, отобрал одежду у бомжа и зачем-то таскался с ярко-розовой сумкой. В тандеме с рыжиком они смотрелись очаровательно.
  
— Тренинг? — Крис нахмурился. — Ну, не знаю, мне Вероника сказала прийти и рассказать вам, что к чему. Я рассказал. Так вопросы-то есть?
— Кто такая Вероника? — не унимался эмо.
— Секретарша моя, — Крис нахмурился еще сильнее. Вопрос про вопросы он явно задавал для галочки — ему не терпелось свалить, как и Максу. Быстрей и подальше от общества такого колоритного субъекта, пока не отжал последнюю пятихатку.
— Ну, вы дадите нам телефоны или что? — напирал эмо.
— Сейчас сюда придет Вероника, — тяжело вздохнул, сдавшись, Крис, — раздаст вам трудовые договоры, инструкции и прочую поебень, снабдит трубочками и запишет ваше расписание. Ну? Еще любопытные остались?
Безымянный и абсолютно безликий паренек в строгом костюме шарахнулся от Криса, когда тот направился в его сторону — вопросов у него точно не было. Судя по цвету лица, сердцебиение тоже давно помахало ручкой. Максим подумал, а не придется ли вызывать скорую?
— Так, ты, молчаливый, — Крис остановился прямо напротив Макса, оставив бледнолицего бедолагу в покое. — Ты понял, что вам нужно будет делать?
— Выживать? — ляпнул Максим, чувствуя, как от татуированного тела к нему летят волны угрозы и глубоко спрятанной ненависти. Похуже физрука, хотя тот бухает ежедневно, а этот, видимо, на стероидах. Во всяком случае, по настроению и груде мышц — похоже.
— Правильно, умница, — Крис похлопал Макса по плечу, вдавив в пол, и пошел к выходу. — Все, дальше сами. Если совсем прижмет — посмотрите порнуху. Двадцать минут освоите, и можете рубить бабки до бесконечности.
Дельные советы Криса можно было слить в унитаз сразу, как он ушел. Максим только теперь понял, что ввязался в авантюру, но следом в комнату вошла симпатичная девушка на тончайших шпильках. Она выглядела как мечта «Пентхауса» и Макс мысленно раздел ее дважды, прежде чем она выдала ему договор.
— Вот здесь подпишите, — прошелестела Вероника, одарив Максима улыбкой, за которую он продался, не читая условия договора. — Вот зарплатная карта, вот телефон. — Она всучила два бумажных пакетика в руку Макса и пошла к следующей жертве.
Выходя из высоченного бизнес-центра, Максим понял, что «хороший полицейский — плохой полицейский» работает не только в кино на допросах. Он смутно помнил, как согласился на предложение работать с утра, ошалело улыбаясь сногсшибательной леди. Если б такие начали звонить, он бы работал с радостью. Душу бы вложил в каждый разговор.
Твердо решив представлять себе Веронику всякий раз, когда ему будут звонить клиентки, Макс проснулся в половине седьмого, привел себя в порядок и приготовился работать. Сидел перед заветной трубкой, ожидая свою первую. Терять девственность, пусть даже трубочную, — волнительный процесс.
Наконец, раздался звонок. Максим покосился на дверь комнаты, плотно ли закрыл, схватил трубку и принял вызов.
— Доброе утро, — как можно более томно сказал он, широко улыбаясь. В одной статье в интернете он прочитал, что улыбку можно услышать на другом конце.
— Доброе, сладенький.
Макс раскрыл рот, но слова застыли у него в горле. Голос был мужским. Он лихорадочно соображал, что делать, как вежливо сообщить, что некто ошибся номером, куда потом жаловаться — все эти мысли проносились мимо, пока голос продолжал:
— Расскажи мне, где ты сейчас?
— У себя в к-комнате, — ляпнул Максим. Воображение отключилось, махнув на прощанье хвостом заиканья. Кровь прилила к лицу, ладони стали мокрыми — он чуть не выронил трубку.
— Лежишь на кровати?
— Сижу на стуле, — Макс продолжал искать в памяти возможные инструкции на сей счет. Не говорил ли что-нибудь грозный дядя Крис? Не упоминала ли Вероника про то, как быть, когда ошибаются номером.
— Еще не проснулся, малыш? Мне позвонить позже?
— Э-э-э, — протянул Максим. Неужели дядя настолько не догадлив, что не распознал мужской голос? Макс не мог похвастаться густым басом, но старый добрый тенорок был при нем с шестнадцати лет. Перепутать просто невозможно, если клиент, конечно, не глух. Но тогда это полный бред!
— Малыш, расскажи, что на тебе — ты спал в трусиках?
Макс невольно посмотрел вниз. Он нацепил джинсы и водолазку, рассчитывая после работы бежать в универ ко второй паре. По дороге, благо идти нужно пешком, можно будет закрыть смену. И закончить как раз перед лекцией. Такой, по крайней мере, был план поначалу.
— Не молчи, сладенький, мне скоро на работу.
— Н-на мне джинсы и кофта. Синего цвета. — Выдавил из себя Макс, не представляя, куда выворачивать дальше. Неужели мужику насрать, что он парень? Или же…
— Ты ведь снимешь их для меня?
Или же он, мать его, гей.
— П-простите, вы, наверное, ошиблись номером, — выпалил Макс, повесил трубку и бросил ее на кровать.
— Черт-черт-черт-черт! — он отошел к окну, стараясь держаться от ненавистного телефона подальше. Но тот снова зазвонил.
— Макс, возьми трубку, я не выспалась! — крикнула мать из соседней комнаты.
Максим, понуро опустив голову, дошел до кровати, схватил трубку и нажал сброс. Потом вдавил кнопку, что было сил, отключая устройство, запихнул его под подушку и пошел поить себя чаем.
Через час позвонил его собственный телефон.
— Максим? — в трубке раздался знакомый голос, от которого даже через старенький динамик разило опасностью. Крис — кто бы сомневался?
— Да.
— Почему ты выключил рабочий?
— Вы не говорили мне, что придется работать с… с…
— С геями? — подсказал добрый дядя Крис.
— Вот именно!
— В договоре об этом было сказано, — Крис рассмеялся, — почитай свой экземпляр.
Максим даже не помнил, куда запихнул его после «тренинга» — ему хотелось поскорей выбросить из головы воспоминания о брутальном Крисе и его сексапильной секретарше. Слишком противоречивые чувства вызывала эта парочка.
— Извините, я на таких условиях работать не буду, — уперся Макс.
— Не дури — какая тебе разница? Даже в дебри физиологии вникать не придется.
— Нет, я не согласен.
— По договору ты обязан отработать неделю перед увольнением. Не хочешь оставаться — не оставайся. Отработаешь неделю, получишь деньги и свободен. Все, удачи. Включай трубу.
Макс разглядывал экран своего телефона, не веря, что ввязался в такую мерзость. Ладно еще представлять себе Веронику, рассказывая, как глубоко он вошел и какой у него длинный агрегат. Черт с ним, ради матери можно пойти на небольшой компромисс с совестью.
Но с мужиками?!
Впрочем, воевать с Крисом не хотелось совершенно — с такого станется завалиться в квартиру и наломать дров. Черт его знает, что у него за бизнес, что он решил так «расшириться», но лучше не перебегать дорогу настолько татуированным людям.
Проклятая трубка оказалась в руке, и как только он включил ее, зазвенела. Да, без работы точно не останется. И ведь утро! Чертовы извращенцы.
— Привет, — хмуро сказал Макс, предвкушая «сладенького».
— Доброе утро.
— Хочешь узнать, где я сейчас? — он пошел по наработанной схеме.
— Да не особо. Вставай на колени и начинай.
— Ч-что? — Максим опешил от резкого тона и недвусмысленного предложения.
— Ты не выспался? На колени, говорю, и приступай к делу.
Макс поймал себя на мысли, что собирается встать на колени — ноги уже подогнулись. Он мысленно чертыхнулся, сел на стул и прикинул, что можно сказать по этому поводу. Расстегнуть ширинку, взять в руку — дальше-то что?
  
— Я расстегиваю твою ширинку, беру в руку твою разгоря…
— Я голый.
— Хорошо. Я беру в руку твою разгорячен…