Цена пророчества

– Я буду только рад, – буркнул Милош мне в макушку.
И вроде бы понятно, что шутят они, и волколак этот мне даром не сдался, но так обидно стало! Я, может, и из прошлого, но не кикимора болотная, чтобы так мной пренебрегать. Поэтому я с силой, от всей души, мотнула головой назад. Раздался глухой стук и сдавленное шипение. Мой затылок встретился с кое-чьим носом, а тяжёлая коса хлестнула парня по глазам.
  
– Вот же ведьма! – выдохнул Милош, одной рукой хватаясь за ушибленное лицо, а второй судорожно удерживая поводья.
– До свадьбы заживёт, – мстительно припечатала я, не оборачиваясь. – Тем более, пока ты невесту найдёшь, зим сто пройдёт, не меньше.
– Это ещё почему? – искренне возмутился он, забыв про нос.
– А кто же в здравом уме за такого ворчуна пойдёт? Разве что вдовица глухая, или девка, умом скорбная, которой всё равно, кто бурчит под боком.
Отряд грохнул хохотом. Парни, развесив уши, с интересом прислушивались к нашей перепалке, ведь лучшего развлечения в дороге и не придумаешь.
– Что-то ты не возмущалась вчера ночью, когда к боку жалась! – парировал Милош, и я почувствовала, как он напрягся.
– Так это со страху и в сравнении с лесной жутью, – фыркнула я, вызывая новый приступ смеха у спутников. – А при свете дня я гляжу, а Бирш-то попригляднее будет. Повежливее уж точно.
Приосанившийся Бирш тут же подъехал ближе:
– Веслана, душа моя, ты всегда можешь пересесть ко мне! Места хватит.
– Это с чего Бирш лучше? – возмутился Милош, взмахнув рукой, словно отгоняя назойливую муху. – Он же болтает без умолку!
Проигнорировав ненастоящего жениха, я улыбнулась брюнету:
– Осталось уже чуть-чуть, потерплю. Пусть этот страдает до конца. Заслужил за свой язык злой.
– Какие же это страдания? – Бирш подмигнул мне угольно-чёрным глазом. – Катать такую красавицу – одно удовольствие!
– Красавицу?! – простонал Милош. – Забирай её, Светлой прошу! Я хоть спину разомну!
– А я и рад…
– Биршен, отставить балаган, вернись в строй! – Голос Зорейна прозвучал добродушно, но с той стальной ноткой, которую не обсуждают. Парень тут же перестал паясничать и отъехал.
А я, нахмурившись, пробормотала вполголоса:
– Биршен… Имя-то чудное, не ларэкельское. Как и Милош.
– И? – тут же отозвался мой сосед. – Чем тебе наши имена не угодили?
– Ничем. Просто… сейчас правда так детей называют?
– Веслана – тоже имечко не из этих краёв, – тут же огрызнулся Милош. Видимо, решил, что я над ними смеюсь.
– Меня в честь бабушки назвали, мама её очень любила, – тихо ответила я.
Милош смутился. Я почувствовала это по тому, как он перестал ёрзать в седле.
– Мне, наоборот, нравится, – примирительно сказала я. – Значит, я не одна такая буду.
– Сейчас имя – это просто имя, – уже мягче буркнул парень. – Но мы с Биршем и Тисом не местные, а из Эсмара 12 приехали.
Я аж обернулась, рискуя снова врезаться в его лицо, но он успел отклониться.
– Правда? Из-за горного хребта? Впервые вижу живых эсмарцев! Говорят, вы все суровые и мясо сырое едите.
– Люди везде одинаковые, – хмыкнул Милош, поправляя мой капюшон, сбившийся от ветра. – Я тоже когда-то думал, что за пустошью псоглавцы, но нет. Одна голова, две руки и две ноги.
– Но вы все оборотни… У вас там все такие?
Я нашла глазами спину рыжего Тиса, ехавшего чуть впереди. Этот высокий, широкоплечий парень был на удивление застенчив и за всю дорогу слова мне не сказал, только улыбался смущённо.
– Нет, не все. Просто приехали именно мы. С детства знакомы, в одном дворе росли. Когда я решил в Ларэкель 13 податься, то Бирш и Тис за мной увязались. Не бросать же дураков.
– А Тис – тоже сокращение? От Тислоша?
Милош рассмеялся, и грудь его завибрировала у меня за спиной:
– От Тисая.
Тис впереди не обернулся, но его уши мгновенно стали пунцовыми, как спелая рябина. У звероликих слух острый, наверняка каждое слово ловит.
– Красивое имя, – громко, специально для рыжего парня сказала я. – Не то что Милош. Звучит как милый, а на деле – не очень.
От моих слов Тис дёрнулся так, что конь под ним всхрапнул, а Бирш снова захохотал в голос, подтверждая: греют уши, разбойники.
– Вредная ты, – Милош наклонился к самому моему уху, убирая выбившуюся прядь. Голос его стал низким, ворчливым, но без злости. – Ты тоже жениха сто зим искать будешь с таким характером.
– Не напугал! – фыркнула я. – Может, я замуж и не хочу вовсе! Одной спокойнее.
– Э, дочка, это ты зря, – неожиданно вмешался Зорейн, поравнявшись с нами. – Хорошей жене нужен хороший муж, как ножнам – меч. Не могут люди друг без друга, зачахнут.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Милош ощутимо ущипнул меня за бок через кафтан. Я ойкнула и отвлеклась, пытаясь пнуть его сапогом.
Зорейн же продолжил делиться житейской мудростью:
– Вам по молодости кажется, что никто не нужен. А просто не встретили ещё своего человека. Вот и беситесь.
– На заставе сложно встретить, – с сомнением протянул светловолосый Андреас. – Женщин здесь – раз-два и обчёлся. А те, что есть, либо замужем, либо с кинжалом за голенищем.
Андреас, как и Милош, носил удлинённые волосы, и я их даже спутала на привале со спины. Ох и наслушалась я тогда от Милоша насмешек! Вообще, весь этот отряд мне нравился. Несмотря на наши с Милошем укусы, парни были надёжные. Не бросили, не обидели, собой прикрывали. Если бы не они, то замёрзла бы я в сугробе или волкам на ужин досталась. Настоящие мужчины.
– Поэтому и везите с собой! Неужели у вас в академии нет невест? – вырвал меня из мыслей голос Зорейна, обращённый к молодняку.
– В академии? – я ухватилась за знакомое слово. – В Мирроу?
Я жутко хотела там учиться! Отец говорил, любой одарённый может поступить. Наш сосед, сын кузнеца, выучился и теперь в столице живёт, почти кьярром ходит. Вернее, жил и ходил.
– Да, мы все оттуда, – кивнул Бирш. – А здесь у нас полевая практика.
– Вы студенты?!
Меня так поразило это открытие, что я чуть из седла не вылетела. Я привыкла думать о студентах как о чистеньких парнях в мантиях и с книжками. А тут здоровые лбы, с мечами, в кольчугах, небритые и пахнущие костром!
– Всегда думала, что те, кто учится в академии… другие, – ляпнула я, не подумав.
– Какие? – спросил Милош настороженно.
Все взгляды скрестились на мне. Стало неуютно, словно я перед строгим монахом Светлой Матери, а не в лесу. Но отступать было поздно, и я продолжила закапывать себя глубже.
– Другие… Ну, они же в Академии учатся, маги, лучшие люди королевства.
– А мы, значит, псы цепные, собаки блохастые, грамоте не разумеем? – Бирш скривил такую страдальческую мину, что мог бы в театре играть, а потом не выдержал и расхохотался в полный голос, пугая ворон на верхушках елей. Отряд подхватил смех.
– Я так не говорила! – насупилась я, чувствуя, как щёки пылают. И заёрзала в седле, пытаясь обернуться к Милошу, чтобы хоть он оценил несправедливость обвинений.
– Сиди спокойно, егоза! – Его широкая ладонь легла мне на талию и ощутимо прижала, заставляя замереть. Второй рукой он по-прежнему умело правил конём. – Никто тебя не винит. Просто забавно получилось: мы тут, значит, грызём гранит науки, а нас за разбойников с большой дороги принимают.
– А на каком вы курсе? – не унималась я, пытаясь сгладить неловкость.
– На пятом. Выпускной год, – с ноткой гордости ответил Андреас. – Практику отбегаем, диплом сдадим и свободны.
– Веслана, получается, что студенты тебе больше интересны, чем простые вояки? – Биршен снова подлез с правой стороны, подмигивая. – Знала бы раньше, то, глядишь, и на Милоша бы по-другому смотрела?
  
– Так вы же скоро сюда же вернётесь… Разницы нет, студенты вы или воины. Служба одна.
– Не факт, – покачал головой Милош. Я почувствовала, как по моей шее скользнул прохладный воздух от его резкого движения. – У нас много путей. Диплом академии двери открывает разные.