Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)

В центре на поворотной установке – электромагнитная пушка. Массивный ствол, толстые силовые кабели, уходящие вниз в корпус машины. Рукояти управления с двух сторон, прицельная сетка на небольшом экране. По бокам от пушки, на отдельных креплениях – два спаренных пулемета. Стволы смотрят в небо.
Я схватился за рукояти ЭМ‑пушки, потянул установку на юго‑запад. Загудел механизм, подключился электроусилитель, ствол свдинулся легко и плавно. Я прицелился в сторону приближающихся точек.
  
Впрочем нет, уже не точек. Теперь приближающиеся хищные тени можно было рассмотреть. Мультикоптеры, похожие на венезапно выросшие в размерах детские игрушки летели низко, метров тридцать над землей, не больше. Я даже звук двигателей уже мог различить. Эх, не было печали… Ладно, давайте поиграем, ребята…
Первый коптер резко ускорился, нагоняя колонну и снижаясь. Нос наклонился, Симба тот же отрапортовал про облучение активными системами прицеливания. Коптер был настолько близко, что я разглядел пулеметные установки под фальшкрыльями. Если бы не глухая тонировка, наверное и лицо пилота разглядел бы. Пулеметы ожили, раскручивая стволы, и я поспешно заорал в рацию:
– Крон, маневр!
Инженер понял меня правильно. Машина вильнула, уходя с линии огня, и тут же по земле хлестнул свинцовый ливень. Две линии трассеров прошли совсем рядом с машиной, заставив вспыхнуть щит. Пилот подправил прицел и снова открыл огонь. Стволы пулемета расцветились бутонами дульных вспышек, трассеры слились в две сплошные лении. Снова мигнул щит броневика, но выдержать такой интенсивный обстрел ему было не под силу. По броне ударила очередь, пули застучали по обшивке, послышался звон металла, сыпануло искрами. Одна из очередей прошила‑таки тонкую броню машины, оставив рваную дыру, из десантного отсека послышались крики боли. Твою мать! Вот же ублюдки!
– Ну давай, сука, – процедил я, ловя коптер в прицел.
Стиснув зубы, я вел стволом за целью. Коптер ушел в вираж – видимо, меня засекли его сенсоры, но я уже поймал упреждениие и вдавил клавиши спуска.
Конденсаторы пушки солидно ухнули, ствол дернулся, выплевывая разряд. В последний момент пилот попытался уклониться, но ему это не удалось. Импульс ударил в днище конвертоплана невидимым кулаком, огни на корпусе коптера погасли, двигатели захлебнулись, и коптер моментально потерял тягу. На секунду зависнув в воздухе, будто споткнулся, коптер клюнул носом и пошел в пике. Пилот пытался что‑то сделать, но все его усилия были тщетны. Электроника умерла и управление вместе с ней.
Мультикоптер на полной скорости врезался в землю метрах в пятидесяти от колонны. От удара корпус смялся, машина несколько раз подпрыгнула, перевернулась, коптер поволокло по земле в облаке пыли и россыпях искр. Проскользив несколько десятков метров, коптер врезался в завал и замер.
Топливные баки рванули разом – летающая машина исчезла внутри огненного шара, а потом пришла ударная волна. Броневик качнуло, я схватился за рукояти и присел, чтобы не вылететь из башни. Жар обжег лицо, по ушам ударило давлением…
Хорошо пошел. Нравится.
Вот только пока я сражался с головным коптером, два оставшихся тоже не теряли времени даром.
Ведомые мультикоптеры не пошли в атаку. Слегка отстав, они сравняли скорость с колонной, снизились, зависли по бокам – один слева, второй справа. Я развернул ствол пушки, поймал в прицел, пальцы легли на спуск…
Грузовые отсеки на днищах мультикоптеров раскрылись. Створки разъехались в стороны, обнажили нутро…
В первый момент я даже не понял, что посыпалось из чрева летающих машин. Какие‑то платформы. Массивные, угловатые, размером с легковую машину. Падали одна за другой – три штуки из левого мультикоптера, еще три из правого. Они нас что, обломками закидать решили?
Прицел запищал, возвещая о надежной фиксации цели, и я выстрелил. Снова ухание конденнсаторов, снова вспышка… Разряд устремился вперед, чтобы через миг расплескаться по кабине правого коптера. Машина клюнула носом и тяжело воткнулась в дорогу. На этот раз взрыва не последовало – и скорость, и высота были ниже, чем у первой машины. Но экипажу и десанту явно стало не до нас. Не знаю, сумел ли выжить кто‑то внутри, но мало им явно не показалось. Особенно учитывая огонь сразу из трех пулеметов, сосредточившийся на кабине: багги отстали от колонны и закружились вокруг рухнувшей птицы в смертельном танце.
– Назад! Бросьте его! – заорала рация голосом Крона. – Назад, быстро!
Я перевел взгляд, пытаясь понять, из‑за чего так нервничает инженер, и выругался.
Сброшенные коптерами платформы приземлились на четыре ноги – толстые, сочлененные, с гидравликой. Амортизаторы приняли удар, корпуса просели, потом выровнялись. Механоиды на миг замерли, а потом рванули вперед – гораздо быстрее, чем я ожидал от мехов такого размера. Ноги молотили по земле, перепрыгивали через обломки, огибали воронки… Симба дал увеличение, и я смог рассмотреть их в деталях.
– Твою ж… – пробормотал я.
Четвероногие, бронированные. Корпус широкий, приземистый, весь в рельефных бронеплитах. По бокам – спаренные пулеметы на поворотных креплениях. Сверху, на турелях – деструкторы. А на спинах, вцепившись когтями в крепления, сидели риперы. Штук по пять‑шесть на каждой платформе. Небольшие, размером с крупную собаку, но это не делало их менее опасными. И, кажется, я догадывался об их предназначении.
– Идентификация завершена, – голос Симбы прозвучал спокойно и деловито. – Механоиды‑носители класса «Абордаж». Функция: транспортировка и огневая поддержка штурмовых юнитов. Вооружение: спаренные автоматические пулеметы калибра двенадцать и семь, молекулярные деструкторы среднего класса. Десант: риперы, от четырех до восьми единиц на платформу. Тактика: сближение на дистанцию десанта, огневое подавление, высадка абордажной группы.
– Спасибо за лекцию, – прорычал я, разворачивая пушку к ближайшей платформе.
Крон по рации заорал что‑то нечленораздельное, потом рявкнул:
– Педаль в пол! Всем, педаль в пол! Не останавливаться!
Броневик рыкнул двигателем, рванул вперед. Меня качнуло и я потерял цель. Колонна резко ускорилась. Багги выли моторами, пытаясь вернуться на свое место в конвое.
Вот только механоиды не отставали.
Одна из платформ сравнялась с замыкающим багги. Пулеметы на корпусе ожили, повернулись, поймали машину в прицел…
Очередь в упор буквально разворотила легкую дюралевую броню на борту багги. Водитель дернулся, машина шарахнулась в сторону, съехала с дороги и остановилась, ткнувшись в крупный обломок. Стрелок за пулеметом открыл огонь, исступленно всаживая в платформу очередь за очередью, но пули лишь чиркнули о броню. Один из деструкторов на борту платформы развернулся, повел стволом и плюнул разрядом.
Пучок энергии прожег пулеметчика насквозь, тот дернулся и повис на пулемете.
Дерьмо…
Я стиснул зубы и крутанул турель, наводясь на эту платформу. Несколько секунд сражался с прицелом, ловя в скачущую сетку механоида, наконец, услышал зуммер фиксации и выстрелил.
Импульс ударил четко в переднюю часть платформы. Огни на корпусе погасли разом, пулеметы замолчали, и платформа запнулась.
Сначала медленно – корпус кренился, ноги подламывались. Потом резко – грохнулась на землю, заскребла по асфальту. Из‑под брони полетели искры, что‑то внутри взорвалось – дым, вспышка.
Риперы не стали ждать. Спрыгнули с гибнущей платформы на ходу – пять или шесть тварей, юркие, быстрые. Приземлились на лапы, без паузы рванули вперед. Через завалы, через обломки, по обочине дороги. Догоняли колонну.
  
– Вражеские юниты продолжают преследование, – доложил Симба. – Скорость движения: сорок километров в час и быстро растет.
– Вижу, – буркнул я, пытаясь поймать шустрых риперов в прицел пулеметов. Вот только на полном ходу и с такой тряской это было совсем не просто.
Один из мотоциклов сопровеждения вильнул, объезжая обломки, вынужденно затормозил и отстал. Сразу два рипера, оказавшихся в опасной близоссти, резко ускорились. Разбег, прыжок…