Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)

Я остановился, постоял немного, осматриваясь…
Еще одна страница новой жизни перелистнута.
Время писать следующую. В надежде на то, что удастся вспомнить предыдущие.
Вдохнув полной грудью сырой, прохладный воздух, я тряхнул головой и решительно зашагал вперед.
  
Глава 8
 
Я лежал на крыше заросшего травой и кустарниками здания и смотрел на ангар, в котором чуть больше суток назад мы оставили технику. Гляди ж ты, времени всего ничего, а уже паразиты завелись, надо же…
  
«Скат» четко фиксировал девять тепловых сигнатур. С идентификацией проблем тоже не возникло: спецназ «ГенТека». Как я так точно определил? Да легко. Просто пять минут назад сигнатур было десять, и владелец одной из них, довольно молодой парень в боевом костюме с шевронами корпорации, сейчас остывал на противоположном краю крыши.
Вообще, по‑хорошему, надо было б его допросить, но я слишком опасался, что парень поднимет шум. Сейчас‑то уже поздно: со вскрытой глоткой много не расскажешь. Так что оставалось только наблюдать, прикидывать и строить план по ликвидации остальных бойцов. если повезет – возьму языка из их числа. Но сначала надо придумать, как с ними вообще разбираться.
Четыре сигнатуры светились под крышей ангара: насколько я помнил, там была кольцевая галерея, набранная из металлических мостков. еще трое засели на первом этаже. И еще двойка сидела «на фишке» на улице.
Рация убитого бойца лежала передо мной. Пока молчала. Но рано или поздно парня вызовут. А значит, мне нужно закончить с остальными до этого момента.
В целом, план я уже составил, сейчас оставалось только пройтись по нему еще пару раз и привести в исполнение. Все просто, как сапог: бесшумно снять двоих на улице, найти способ забраться на галерею и попытаться тихо убить хотя бы одного. Больше – не получится. А дальше – старая‑добрая мясорубка.
– Что думаешь, Симба? – прошептал я.
– Думаю, что план сумасбродный и построенный на сплошных «авось», – натуральным образом проворчал ассистент.
– Как всегда, – хмыкнул я. – Можешь предложить другой?
– единственный план, который гарантирует стопроцентную выживаемость носителя и не окончится провалом с вероятностью в девяносто восемь процентов – обойти ангар и не вступать в боестолкновение, – через секунду нехотя ответил Симба.
– Ну вот, – я улыбнулся. – То есть, плана получше у тебя нет. А значит, будем претворять в жизнь мой.
Симба промолчал, а я принялся разоблачаться. Снял рюкзак с притороченным к нему деструктором, положил рядом с ним «Каратель», оставшись только с пистолетом и скорчером. Навьюченным, как мул, бесшумно не подвигаешься. А первая часть моего плана предполагала именно бесшумность. Размяв напоследок шею, я перекатился к краю и соскользнул с крыши.
Погода мне благоволила: шел мерзкий моросящий дождь, поддувал злой, колючий ветер, порождая миллионы посторонних звуков. Бились о стену ангара ветви сухого дерева, где‑то вдалеке позвякивал металлический лист, на грани слышимости едва различался тоскливый вой какого‑то зверя… Перемещаться бесшумно в такой какофонии было значительно проще, но я все равно нервничал. если у меня есть «Скат», почему бы ему не быть у бойцов корпорации? Стоит им меня засечь, и… Нет, вряд ли это будет иметь фатальные для меня последствия, но план мой рухнет, и вместо быстрого, точного удара придется вступать в затяжное открытое боестолкновение. Которое неизвестно, с каким результатом закончится.
Я обошел остов какой‑то техники и присел, различив спину бойца, сидящего «на фишке». Впрочем, кажется, он был больше озабочен тем, чтобы согреться, чем контролем за выделенными секторами. Клинок мягко вышел из предплечья левой руки, я шагнул ближе…
Боец не услышал меня. Даже не дернулся, когда моя рука легла ему на плечо – дружески, почти по‑товарищески. А через мгновение лезвие вошло под ребра, скользнув между пластинами брони. Точно, без суеты. Парень дернулся, попытался вдохнуть, я провернул клинок в ране, и боец обмяк.
Придержав тело, я аккуратно опустил на землю за ржавый контейнер. Клинок втянулся обратно в предплечье с тихим щелчком. Обыскивать парня не стал – нет времени. Разберусь с остальными, тогда займусь трофеями.
– Одна цель нейтрализована, – констатировал Симба. – Чисто сработано. Вероятность обнаружения – низкая.
– Отлично, – прошептал я, вытирая руку о куртку убитого. – Второй на месте?
– Сигнатура на расстоянии семидесяти метров. Северо‑восточное направление. Статична последние четыре минуты.
Я кивнул и двинулся дальше, стараясь держаться в укрытиях. Дождь усилился, хлеща по лицу злыми, холодными струями – идеальная погода для скрытной атаки. Между руинами завывал ветер, заглушая любые посторонние звуки. Я обогнул ангар с дальней стороны, обошел огромную лужу, пригнулся за остовом старого грузовика.
Второй боец сидел в двадцати метрах передо мной, в развалинах какого‑то строения. Устроился между двух бетонных плит, прикрывающих от дождя. Автомат на коленях, бинокль у глаз. Смотрел в сторону дороги, спиной ко мне. Удобно.
Я пополз. Медленно, бесшумно. Мокрая трава глушила звуки. Камни под руками холодные, скользкие. Пятнадцать метров… Десять… Семь…
Боец опустил бинокль, потянулся за фляжкой на поясе. Открутил крышку, сделал глоток.
Пять метров.
Я замер, ждал. Боец снова поднял бинокль, посмотрел вдаль. Ничего не увидел. Опустил, вздохнул.
Три метра.
Встал. Два быстрых шага. Рука на рот, клинок в шею – сбоку, под углом. Артерия. Боец дернулся, попытался закричать, но только захрипел. На руки и землю хлынула горячая, темная кровь. Готов.
Я держал бойца, пока он не затих. Опустил между плит, осмотрелся – все тихо.
– Две внешние цели нейтрализованы, – доложил Симба. – Время с момента начала операции: одиннадцать минут. Оставшиеся цели – семь. Четверо на галерее, трое внизу.
Я вытер клинок о куртку мертвеца, втянул обратно. Огляделся. Ангар в пятидесяти метрах. Темно, тихо… Внутри ничего не изменилось. Не заметили.
Хорошо.
– Симба, мне нужен способ попасть на галерею снаружи, – прошептал я. – Пожарная лестница, труба, что угодно.
– Сканирую… – пауза. – Обнаружена пожарная лестница на западной стене ангара. Состояние: ржавая, но функциональная. Ведет на крышу. С крыши есть доступ к галерее через люк.
– Покажи маршрут.
В поле зрения высветился путь – зеленая линия, огибающая ангар. Симба проложил маршрут так, чтобы я не попался на глаза наблюдателям внутри. Придется сделать немаленький крюк, но что тут поделаешь?
Я двинулся, пригнувшись. Дождь хлестал в лицо, ветер пыльник. Я обогнул угол ангара, прижался к стене, огляделся. Ага, вот оно. Лестница – справа, метрах в десяти. Старая, металлическая, проржавевшая. Нижняя секция оторвана, висит на одном болте. До первой ступени два с копейками.
Коротко разбежавшись, я прыгнул и вцепился в ступеньку. Металл скрипнул – громко, слишком громко. Я замер, весь превратившись в слух.
Ничего. Тишина. Фигуры, отмеченный «Скатом» на визоре дополненной реальности даже с места не сдвинулись. Не услышали. Ну, или решили, что ветер.
Я медленно полез вверх. Ступени были холодные и скользкие от дождя. Лестница скрипела, качалась, прогибалась под моим весом. Я замедлился, распределяя вес аккуратнее.
Три метра. Пять. Семь.
Крыша. Плоская, металлическая, покрытая лужами. Я перебрался через край, пригнулся. Огляделся.
– Люк? – мысленно спросил я.
– На два часа, шесть метров, – тут же откликнулся Симба. Я кивнул.
  
Есть.
Люк представлял собой банальную дыру в крыше. Когда‑то давно здесь было стекло, сейчас же – пустая рама. Отлично. Я аккуратно выдернул пару крупных осколков, присел рядом, положив ладони на раму, нагнулся и аккуратно заглянул внутрь.
Несколько секунд я не видел ничего, кроме темноты, потом Симба подстроил зрение и я начал различать детали. Прямо подо мной была галерея: металлический пол, какие‑то ящики, контейнеры…