Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)
– Врут, поди, – хмыкнул Резак.
– Врут или нет – я не знаю, за что купил, за то продал, – качнул головой Костоправ. – Но лично я планирую на земле глядеть в оба.
– Две минуты, – доложил пилот. Рокот вздохнул и решительно прервал разговор бойцов.
– Все. Хватит. Собрались. Клык, убирай свою хреновину. Две минуты до цели. Проверяем оружие, оборудование, готовимся к высадке. На земле работаем парами, разбивка стандартная. Вопросы есть?
– Есть, – отозвался Резак. – Был приказ доставить синта живым, но про целостность ничего не говорили. Мне можно будет посмотреть, как он устроен?
– Не прекратишь маяться херней – я посмотрю, как устроена твоя задница, когда назинанку ее выверну, – рыкнул Рокот. – Шутки в сторону, ребята. Задача предстоит непростая, и я буду рад, если вы перестанете недооценивать противника.
– Я его поломаю, – прорычал Молот, все еще обиженный на Костоправа за сравнение синтета с собой любимым.
– Обязательно поломаешь, – кивнул Рокот. – Но потом. Все, заткнулись и работаем.
Коптер заложил вираж и стремительно пошел на снижение.
Глава 10
Коптер заложил крутой вираж, заходя на посадку, винты взметнули воду из луж, грязь полетела во все стороны. Рокот рванул дверь, и прыгнул первым, еще в полете активируя «Скат».
Земля ударила в подошвы, боец кувыркнулся, ушел за обломок бетонной плиты, и присел, выставив наружу ствол «Бульдога».
Следом за ним, тяжело, как мешок с цементом, грохнулся Молот. Чуть присел, перехватил пулемет, и шагнул в сторону, раскинув над собой купол фазового щита. За ними посыпались остальные.
Как только десант высадился, коптер взмыл вверх и отошел в сторону. Завис метрах в пятидесяти, прикрывая отряд с воздуха.
Рокот поднял руку. Два пальца вперед – двигаемся. Остальные кивнули, перестроились.
Ангар впереди. Метров тридцать. Большой, металлический, покосившийся. Ворота закрыты. Окна темные – никакого света, ничего. Мертво.
Слишком тихо.
Рокот двинулся вперед, пригнувшись. Молот справа, Резак слева. Вьюга чуть сзади, прикрывает. Клык и Костолом замыкают.
Двадцать метров. Дождь барабанит по крыше ангара, завывает ветер, играя с железом… Больше никаких звуков.
Десять метров. Рокот поднял кулак – стоп. Все замерли.
Он бросил взгляд на визор шлема. Пусто. «Скат» не показывал ничего. Либо у синтета есть модуль, который поглощает волны сканера, либо…
Либо его здесь нет.
И тогда становится понятно, почему здесь царит такая тишина.
Некому больше шуметь.
Рокот показал рукой на ворота. Молот кивнул, подошел ближе. Толкнул створку плечом – не заперто. Ворота поддались со скрипом.
Внутри темно.
Сместившись за спину Молоту, Рокот сменил режим обзора в шлеме. Прибор ночного видения, совмещенный с тепловизором, подсветил несколько пятен. Яркое – на галерее, более тусклые, остывающие, разбросаны по всему ангару.
Молот пробухтел что‑то и врубил мощный прожектор, закрепленный на его броне. Луч прорезал тьму, выхватил железо, бетон, технику.
И трупы.
– Входим, – тихо бросил Рокот.
Молот первым шагнул внутрь. Рокот за ним. Остальные следом, веером.
Фонари высветили грустную картину.
Тела. Разбросаны по ангару – трое на первом ярусе, трое наверху, на галерее… Еще четверых не видно. Кровь, гильзы, запах пороха. Гарь. Металл на галерее оплавлен – черное пятно, край светится тускло‑красным.
Рокот медленно прошелся между трупами. Остальные прикрывали, смотрели по сторонам. Но ангар пуст. Только мертвые.
Кажется, они опоздали.
Он присел у первого тела. Боец лежал на спине, шлем разворочен. Лицо… лица не было. Крупнокалиберное оружие, в упор. Рядом – второй труп. То же самое.
Рокот поднялся, подошел к следующему. Ножевая рана в шее, глубокая, точная. Артерия. Быстрая смерть.
На галерею подниматься смысла нет. И так понятно, что там…
– Босс, я нашла еще одного, – прошелестел в наушнике голос Вьюги. Тут же на визор пришла картинка. Рокот поморщился. Горячее пятно наверху – не только след от плазмы. Еще и человек. Наполовину испарившийся. Твою мать…
Точно опоздали. Ушел. Убил всех, кого‑тр вркуопашную, кого‑то из огнестрела, кого‑то гранатой – и ушел. Быстро, эффективно, без лишних движений.
Один против десяти.
Остальных троих и искать смысла не было. Вряд ли они нанесли ущерб синтету и мужественно бросились за ним в погоню. Скорее валяются где‑то в окрестностях изломанными куклами…
М‑да. Ожидаемый результат…
– Командир, – окликнул Костоправ. Он сидел на корточках возле убитого «холодняком» и светил на него фонарем. – Этот свежий. Горло вскрыто минут десять‑пятнадцать назад, не больше.
Рокот подошел, посмотрел. Кровь еще не запеклась полностью. Значит, противник ушел недавно. Совсем недавно.
Рокот выпрямился, нажал кнопку на рации.
– Все мертвы. Противник ушел.
Пауза.
– Дерьмо, – выругался он вполголоса.
– Обыскать ангар, – приказал он. – Быстро. Ищем следы, зацепки, что угодно.
Отряд рассыпался. Молот проверял технику, Клык осматривал галерею, остальные – периметр.
Рокот стоял посреди ангара, смотрел на трупы.
Кто ты такой? Откуда взялся? Один синтет против десяти бойцов – результат, конечно, предсказуем… Но все равно впечатляет.
Профессионал. Это точно.
– Командир! – голос пилота в наушнике, взволнованный. – есть сигнал GPS‑маяка! Одна из машин движется!
Рокот резко обернулся к воротам.
– Направление?
– Север. Уходит в сторону города. Удаляется быстро!
– Все в коптер! Быстро! – рявкнул он в рацию, срываясь к коптеру.
Отряд рванул следом. Через десять секунд все были снаружи, бежали к коптеру. Тот уже снижался, двери распахнуты.
Рокот запрыгнул на ходу, даже не дожидаясь посадки. Остальные за ним. Молот едва втиснулся, Вьюга уселась у двери с винтовкой.
– Взлетаем! – крикнул Рокот пилоту. – За маяком!
Коптер рванул вверх. Винты взревели, машина развернулась и понеслась на север.
Погоня началась.
* * *Багги летел по руинам. Колеса подскакивали на выбоинах, подвеска скрипела и стонала, но держалась. Скорость была безумной – по крайней мере для местности, где каждый метр усеян обломками, ямами и разбитым асфальтом. Но я давил на газ до упора, выжимая из машины все, на что она способна.
Руины мелькали по сторонам – темные силуэты разрушенных домов, остовы машин, покореженные столбы. Фары выхватывали из темноты куски дороги, лужи, груды бетона. Я объезжал препятствия на рефлексах, руль дергался в руках, но контроль не терял.
Вода летела из‑под колес фонтанами, дождь заливал салон…
– Необходимо найти укрытие, – произнес Симба.
– Думаешь⁈ – рявкнул я, выворачивая руль вправо.
Багги накренился, проскочил между двух разбитых грузовиков. Зеркало чиркнуло о металл, посыпались искры.
– Однако это бесполезно, – продолжил ассистент спокойно. – Вероятность наличия GPS‑маяка в военной технике – девяносто восемь процентов. С воздуха нас обнаружат в любом случае.
Я выругался. Громко, витиевато.
– Так сделай с ним что‑нибудь!
– Для этого требуется прямое подключение к системам багги, – ответил Симба. – Необходим интерфейс.
Планшет. Подарок Крона. Инженерные коды ГенТека.
Одной рукой я продолжал рулить, второй полез в подсумок. Нащупал планшет, вытащил. Защищенный корпус, логотип ГенТека на задней панели… Сунул под ногу, прижал бедром, бросил взгляд на приборную панель.
Разъем. Где он?
Слева от руля, под пластиковой заглушкой. Я выдернул заглушку, швырнул на пол. Вытящил из планшета интерфейсный кабель, воткнул в разъем.
– Подключение установлено, – доложил Симба. – Запускаю диагностику.
Я вернул обе руки на руль. Впереди – остов какого‑то здания, стена поперек дороги. Вывернул влево, багги проскочил через двор, снес ржавую калитку. Металл взвыл, отлетел в сторону.