Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)
«Стандартная защита ГенТек», – доложил Симба. – «Использую инженерные коды», – пауза. «Доступ получен», – сообщил ассистент через секунду. – «Права администратора активированы. Полный контроль над системами объекта».
На экране надпись сменилась: «Добро пожаловать. Уровень доступа: Администратор A1».
Я позволил себе удовлетворенную ухмылку.
Рокот обернулся:
– Взломал?
– Типа того, – ушел от ответа я. Рокот качнул головой.
– Раньше я у тебя талантов хакера не замечал.
– А я еще и крестиком вышивать могу… – отшутился я.
Он хмыкнул, не стал уточнять подробности. Правильно. Чем меньше знаешь – тем крепче спишь.
– И что там? есть что‑нибудь полезное?
– Сейчас посмотрим.
Я развернулся к экрану, нажал ввод, и провалился в систему.
Главное меню предлагало пять разделов. Пять дверей в кроличью нору:
«Управление производством»
«Системы безопасности»
«Жизнеобеспечение»
«Аварийные протоколы»
«Мониторинг состояния»
Начал с первого.
Открылось подменю – управление биореакторами, производственные циклы, параметры среды, температурный режим, освещение камер, подача питательных растворов… Целая панель управления фабрикой монстров, разложенная по пунктам, как в инструкции к микроволновке.
Нашел список биореакторов. Таблица с номерами, статусами, текущей загрузкой.
Пролистал. Посчитал.
Реакторов было ровно сто. Изначально. В одном только этом цехе. Сейчас активны двадцать три. Остальные помечены как «Поврежден» или «Отключен».
Рокот смотрел через плечо. Присвистнул – тихо, сквозь зубы.
– Сотня?
– Промышленные масштабы, – я кивнул, не отрывая взгляда от экрана. – И это только в этом цеху. Только на этой фабрике. Можешь прикинуть, сколько всего этой дряни за пять лет наштамповать могли…
– Мать их… – выдохнул Рокот. – И это один объект.
– Один из многих. Таких по стране могло быть десятки.
Он не ответил. Просто стоял и смотрел на экран тяжелым взглядом. Я его понимал.
Вернулся в главное меню, открыл «Системы безопасности».
Подменю: освещение, сирены, камеры, контроль доступа, блокировка секторов.
Щелкнул по освещению.
Список всех осветительных приборов – основное, аварийное, прожектора, локальные лампы. Можно включать группами или все разом.
Проверил сирены.
Несколько типов – пожарные, эвакуационные, охранные. Разные частоты, разная громкость. Запуск по отдельности или все вместе. еще лучше.
Камеры – почти все мертвые, но несколько живых нашлось. Включил одну на пробу – на соседнем мониторе появилось зернистое черно‑белое изображение. Часть цеха, биореакторы, сетники, копошащиеся между ними.
Выключил. Этого добра я уже видел достаточно.
«Жизнеобеспечение» пропустил – вентиляция, отопление, водоснабжение. Работает на минимуме, в автономном режиме. Для плана не критично.
Открыл «Аварийные протоколы».
Вот тут стало интересно.
Раздел содержал семь пунктов. Семь сценариев конца света в локальном масштабе. Последний выделялся – красный шрифт, иконка черепа, жирная рамка.
«Протокол полной стерилизации объекта».
Я щелкнул по нему.
Открылась страница с подробным описанием. Ну‑ка, ну‑ка, что тут у нас?
ПРОТОКОЛ ПОЛНОЙ СТЕРИЛИЗАЦИИ ОБЪеКТА BSL‑4.
Назначение: Применяется при критической неконтролируемой утечке биологически опасных материалов класса 4 и выше, когда иные методы локализации признаны неэффективными
ВНИМАНИЕ: Протокол необратим. Активация приводит к полному уничтожению всех биологических материалов и живых организмов в пределах объекта.
Описание процесса:
ЭТАП 1: Активация с подтверждением административного доступа уровня A1.
ЭТАП 2: Запуск обратного отсчета. Задержка настраивается от пяти до тридцати минут для эвакуации персонала.
ЭТАП 3: По истечении таймера – автоматическое закрытие и герметизация всех дверей, шлюзов, вентиляционных каналов. Отмена невозможна.
ЭТАП 4: Распыление химических стерилизующих агентов через вентиляционную систему.
ЭТАП 5: Активация высокотемпературных плазменных горелок во всех помещениях.
ЭТАП 6: Повышение температуры до 850°C. Выдержка – 30 минут.
ЭТАП 7: Автоматическое отключение систем по завершении цикла.
Внизу страницы – красное предупреждение, крупным шрифтом, с восклицательными знаками:
ПРОТОКОЛ НЕОБРАТИМ! После активации остановка невозможна. Весь персонал должен немедленно покинуть объект. Нахождение на территории по истечении времени задержки гарантированно приводит к летальному исходу.
Я откинулся на спинку кресла.
Вот оно. Готовое решение. Упакованное, протестированное, ждущее своего часа пять долгих лет.
Рокот читал рядом, хмурился все сильнее.
– Я правильно понимаю? Мы можем все это сжечь к чертям собачьим?
– Совершенно верно, – кивнул я. – Я надеялся на что‑то подобное, но на такой подарок судьбы даже не рассчитывал. Вот оно, твое выполненное задание Эдема. На блюдечке с голубой каемочкой.
Он помолчал. Смотрел на экран, на красные буквы предупреждения.
– Ты хочешь запустить самоуничтожение?
Я повернулся к нему.
– А есть варианты? Фабрику надо уничтожить, даже не из‑за твоей миссии, а просто из соображений здравого смысла. Чем меньше этих тварей – тем чище мир. А его и так качественно загадили. Ну и, если вся эта машинерия активируется, преследовать нас будет некому. Так что – идеальное решение. Готовая, рабочая, протестированная система самоуничтожения. Грех не воспользоваться.
Рокот тяжело вздохнул. Но возразить было нечего.
Логика – она штука такая.
– И как ты все это видишь? Нам ведь еще и уйти надо. И ребят освободить, – Рокот с надеждой смотрел на меня.
Я повернулся в кресле к нему.
– Ну, значит, смотри. План такой. Я остаюсь здесь. Ты спускаешься вниз и отправляешься освобождать своих. Я прикрываю. Как только тебя засекут – а рано или поздно это случится – я врублю свет и сирены. Эти ребята, что сетники, что гексаподы, очень не любят яркий свет и громкий звук. Они их дезориентируют. Ты прорываешься к коконам и освобождаешь бойцов. Я прикрываю сверху. Как только они будут на свободе – я активирую проткол стерилизации и присоединяюсь к вам. Таймер поставлю… Не знаю, минут на десять. Больше нельзя – вся эта орава за нами кинется, но и меньше тоже – просто не успеем убраться. Я сейчас здесь еще пороюсь, постараюсь найти план фабрики, чтоб понять, куда нам вообще сваливать, – судя по замелькавшим на мониторе схемам, Симба воспринял эти слова, как руководство к действию и занялся поисками. – Ну а дальше все просто. Бежим со всех ног, отбиваемся от тварей, прорываемся на поверхность. Все.
Рокот некоторое время смотрел на меня, потом тяжело вздохнул.
– План – говно, – проговорил он. – Участвую.
– Да ясен пень участвуешь, – хмыкнул я. – Другого‑то все равно нет. Но, прежде чем мы приступим, ты мне вот что скажи. Как твои отреагируют, когда мы выберемся? Этот твой бугай – он же не шутя тебя пристрелить хотел, если б я его не пнул – раскинул бы ты мозгами… По всему мультикоптеру…
Рокот помолчал, будто прикидывая, потом мрачно заговорил.
– Молот может начать бычить. Он такой – упертый, как танк. Видит мир в двух цветах – свои и чужие. если записал тебя во враги – хрен переубедишь. Может попытаться выкинуть что‑нибудь прямо там, в самый неподходящий момент…
– Так может просто не освобождать его? – ухмыльнулся я. – Одной проблемой меньше…
– Это боец моей группы! – вскинулся Рокот. – Своих я не бросаю! Я с ним разберусь, – уже спокойнее добавли он. – Не переживай на его счет.
Я тяжело вздохнул.
– Да мне‑то чего переживать? Дернется – я его просто завалю, как быка на бойне, да и все. Имей в виду.
Рокот вздохнул и мрачно кивнул.
– А остальные? – продолжил я.
– С Вьюгой проблем не будет, – уверенно сказал Рокот, даже не задумываясь. – Она предана мне лично и будет делать то, что я скажу.