Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)
Симба обновлял тактическую карту каждые несколько секунд, отслеживал малейшие перемещения враждебных объектов. Я не отрывал взгляда от мониторов, держал пальцы на клавиатуре в постоянной готовности, готовый в любой момент врубить все системы разом если что‑то пойдет не так.
Рокот наконец добрался примерно до середины цеха. До массива Центрального узла, где висели коконы с пленниками, оставалось по прямой метров сорок, может чуть больше.
И тут начались первые неприятности.
Рокот проходил мимо очередного ряда биореакторов, двигался вдоль стены прижимаясь к тени, и совершенно внезапно из‑за угла поворота прямо перед ним вышли три сетника, волокущих дохлого гексапода. Твою мать, это им зачем еще?
Рокот замер, буквально застыл на полушаге, нога зависла в воздухе.
Сетники оказались от него в каких‑то жалких двух метрах. Два гребаных метра между живым человеком и тремя голодными мутантами…
Я затаил дыхание, вглядываясь в картинку.
– Не двигайся вообще, – прошептал я едва слышно. – Ни на миллиметр, Костя. Стой как вкопанный. Даже не дыши!
Сетники медленно прошли мимо замершего Рокота. Один из них прошел настолько близко что почти задел его своим уродливым плечом – я видел как Рокот чуть заметно отклонился в сторону буквально на сантиметр, давая тварям минимально необходимое пространство для прохода. Камуфляж держался, и я даже думать не хотел, что будет, если эта хрень сейчас вырубится… не давал ни малейшего сбоя. Твари методично тащили тушу гексапода куда‑то к реакторам, совершенно не замечая присутствия человека буквально в метре от своих слепых морд.
Секунда – и твари прошли мимо, медленно удаляясь куда‑то по коридору между реакторами.
Рокот наконец выдохнул – я отчетливо услышал тихий свист выходящего под давлением воздуха через систему фильтрации его шлема.
– Офигеть, – пробормотал я. – Если бы разработчик этого костюма был жив, тебе стоило бы поставить ему выпивку.
– Я бы и сам сейчас выпил, – отозвался Рокот. – Я их вонь даже через фильтры почувствовал!
– Погоди, еще нанюхаешься, – фыркнул я. – Давай, продолжай движение, только еще осторожнее если это вообще возможно.
– Стараюсь изо всех сил, – глухо откликнулся Рокот.
Он обогнул массивный биореактор и продолжил осторожное перемещение дальше вдоль внешней стены цеха. Еще пять метров, десять… До цели осталось не больше тридцати по прямой, но Рокот планировал зайти по дуге. Ну, ему там виднее. Я бы и сам так сделал. Рокот обошел еще один реактор, двинулся вперед, срезая дистанцию…
И тут ему под ногу попался какой‑то обломок.
Раздался громкий, отчетливо слышимый сухой хруст. Звук, вроде бы негромкий, прозвучал, как удар колокола. Рокот замер на месте как вкопанный.
Ближайший сетник, метрах в пяти от товарища, дернулся всем телом и повернул уродливую голову в сторону источника шума. Зрение у этих тварей так себе, а вот слух… Главное, чтобы Рокот сейчас еще раз не прокололся.
Сетник замер. Принюхался, втягивая воздух раздутыми ноздрями и пошел вперед.
– Костя, он идет прямо к тебе, – предупредил я. – Стой абсолютно неподвижно.
Впрочем, можно было и не говорить – Рокот не дурак, и сам понимает, что сейчас делать. Наверное, у меня это нервное.
Сетник сделал медленный, крайне осторожный шаг в сторону Рокота. Потом еще один. Еще…
Мутант остановился буквально в метре от замершего человека. Вытянул длинную шею вперед, глубоко втянул воздух носом, башка качнулась из стороны в сторону, методично сканируя пространство всеми доступными органами чувств.
Секунды растягивались в мучительную вечность. Липкую, тягучую, и неприятную.
Я инстинктивно сжал лежащую рядом винтовку, положил палец на спусковой крючок – будто это как‑то помогло бы Рокоту. Тот стоял абсолютно неподвижно, адаптивный камуфляж костюма едва заметно мерцал, непрерывно подстраивался под изменяющийся фон окружения.
Сетник подался вперед. Камера, установленная на опоре биореактора, позволяла рассмотреть тварь во всех подробностях. Отвратительная уродливая морда с рядами острых зубов, подслеповатые, будто затянутые пленкой глазницы, свисающие нити густой слюны на клыках, множественные уродливые шрамы на панцире…
– Иди отсюда, урод, нет здесь ничего… – бормотал я себе под нос.
Внезапно где‑то в противоположной стороне цеха раздался громкий пронзительный визг – два сетника сцепились между собой из‑за какой‑то дряни. Дрались они ожесточенно, с визгом и воем, безжалостно пластая друг друга когтями.
Сетник рядом с Рокотом резко дернулся, быстро развернулся, и, потоптавшись на месте, решительно двинулся в сторону драки, собираясь то ли поглазеть, то ли поучаствовать.
Рокот наконец позволил себе медленно, очень осторожно выдохнуть застоявшийся в легких воздух.
– Святое дерьмо… – прошептал он с явным облегчением в голосе.
– Полностью согласен, – отозвался я. – Давай, двигай к коконам, пока эти ублюдки отвлеклись. Немного осталось.
Он что‑то буркнул в ответ и продолжил осторожное перемещение к цели. Двигался он теперь чуть быстрее чем раньше, но все равно предельно осторожно и внимательно.
Расстояние до Центрального узла сокращалось. Двадцать пять метров. Двадцать. Пятнадцать.
Я непрерывно следил за тактической картой на экране – красные точки сетников пока не проявляли особого интереса к перемещающейся зеленой точке. До цели осталось совсем немного. Сейчас от коконов его отделяла пара биореакторов, и, если повезет, вполне возможно, что ему даже удастся освободить хоть кого‑нибудь до того момента, как начнется свалка…
Однако у судьбы было свое мнение на этот счет.
Рокот крался вдоль одного из активно работающих биореакторов – массивного цилиндра с громко гудящими насосами и целой паутиной толстых труб. От этой конструкции шел ощутимый жар, поднимались клубы горячего пара… И тут камйфляж впервые дал сбой. Экзоброня замерцала значительно сильнее обычного, на фоне парящего реактора внезапно проявились четкие контуры человеческой фигуры, снова разымылись, чтобы через миг снова появиться.
– Антей, у меня, кажется, камуфляж глючит, – озабоченно пробормотал Рокот. – Вижу сильное мерцание на руке, система явно не справляется…
– Не кажется, – ответил я. – Немедленно отходи от этого реактора в сторону. Там слишком большой температурный перепад плюс высокая влажность, камуфляж не рассчитана на такие условия, он не может подстроиться под окружение…
Рокот послушно сделал быстрый шаг в сторону, пытаясь отойти на безопасное расстояние и дать системе восстановиться… И тут же система отрубилась полностью.
На целую долгую секунду весь его костюм стал абсолютно видимым – четкий, ясный, однозначный силуэт крупного человека в тяжелой боевой экзоброне посреди открытого пространства цеха.
Звездец.
Сетник, бредущий по своим делам, резко остановился, глядя на внезапно проявившуюся перед ним человеческую фигуру, на какую‑то секунду замер от неожиданности, а потом издал пронзительный, режущий слух клекот. Высокий, противный, пробирающий до костей звук разнесся по всему огромному цеху, многократно отразился от металлических стен и потолка.
Остальные сетники по всему цеху отреагировали на сигнал опасности вполне однозначно. По всему залу твари поднимали головы и разворачивались на звук. Пока еще только всматривались, но некоторые из них уже начинали движение в сторону поднявшего тревогу. По всей массе членистоногих уродов пробежала рябь. Еще несколько секунд, и…
– Все. Труба, – обреченно выдохнул Рокот, отключая камуфляж. – Антей, врубай свою шарманку. НЕМЕДЛЕННО!
Мои руки уже летали по клавиатуре.
– Держись. Запускаю.
Пальцы быстро забегали по клавишам. Я торопливо открывал нужные разделы меню, выбирал необходимые параметры активации, готовил одновременный запуск всех систем сразу…
А на мониторе прямо передо мной разворачивалась жуткая картина.
К Рокоту со всех сторон бежали сетники. Первый уже прыгнул, широко растопырив лапы и целясь товарищу в горло.