Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)

Который, судя по всему, старается тщательно скрывать свое существование.
— Это все… не вяжется, — пробормотал я, больше для себя, чем для Симбы. — Если такие станции еще функционируют, если связь с Центром была, если сюда до сих пор присылают людей, если вообще есть еще какой-то Центр — значит, кто-то там наверху все еще считает, что ситуация под контролем. Или делает вид, что считает. Хотя, судя по морде того киборга… — я скосил взгляд на остановленную запись. — Контролировать тут уже нечего.
  
— Уточнение, — вмешался Симба. — Вероятность того, что заражение станции является уникальным случаем, составляет менее шести процентов. Скорее всего, аналогичные сбои произошли и на других объектах, получивших обновления с ретранслятора С-2.
— Прелестно, — буркнул я. — Просто прелестно. Значит, это не просто поломка. Это — эпидемия. Вирусный прорыв, запущенный с узла связи… Но кто его запустил?
— Информация отсутствует, — отозвался Симба. Я только рукой махнул.
— Забей, железяка. Это риторический вопрос.
Я провел ладонью по лицу, отгоняя нарастающую головную боль. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Мир трещит по швам, а мне приходится склеивать его по кускам, не зная, кто я, зачем здесь и что вообще происходит.
Но ныть некогда.
— Ладно, — выдохнул я, захлопывая корпус инфодампа и пряча его в рюкзак. — Психоанализ отменяется. Вернемся к делам насущным. У нас есть станция. У нас есть инкапсулированное, что бы это ни значило, ядро. У нас есть Симба, у которого, надеюсь, есть хоть какой-то план.
— Недостаточно вводных, — отозвался тот.
— А какие вводные тебе еще нужны, железяка? Давай, показывай, как подключиться к этим твоим инженерным системам. Думаю, нам не помешает пара тузов в рукаве, прежде чем меня снова начнет убивать все, что шевелится.
— Активный терминал с инженерным интерфейсом находится на стене у серверной стойки.
Я повернулся к стойке и с трудом рассмотрел блок доступа: панель с клавиатурой ввода, небольшим экраном и унифицированным интерфейсным разъемом. Таким же, как на ретрансляторе.
— Ну хоть где-то без сюрпризов, — пробормотал я и, хмыкнув, выдвинул клинок из предплечья. Подвел его к гнезду, почувствовал легкую вибрацию, и с негромким щелчком вогнал клинок в разъем.
Симба тут же заговорил, его голос стал чуть громче, как будто теперь он говорил не только из глубины моего черепа, но и через саму станцию:
— Подключение установлено. Получен базовый доступ к инженерной сети станции СХГЭС-01. Инициализация протоколов… Завершена.
На интерфейсе вспыхнула трехмерная проекция — та самая карта станции, но теперь дополненная и детализированная. Обновленные линии коридоров, отмеченные сектора с пометками «обрушено», «перекрыто», «неизвестно». Красные зоны — активные охранные узлы.
— Обновление схемы выполнено. Получен доступ к следующим подсистемам: контроль освещения, аварийные люки, инженерные шлюзы, частично — системы наблюдения. Сигналы от большинства охранных блоков и автономных юнитов заблокированы вирусом. Попытки перехвата командных пакетов — неудачны. Предупреждение: вторжение в систему, скорее всего, было зафиксировано.
Я дернулся.
— Что значит — скорее всего?
— Вероятность обнаружения превышает девяносто восемь процентов Является логичным следствием подключения к активному инженерному интерфейсу без авторизованного допуска.
— То есть ты хочешь сказать… — я прищурился. — Что за нами уже идут?
— Подтверждаю. Вывожу изображение с ближайшей камеры наблюдения.
В интерфейсе замигал видеопоток. Помехи. Пыль. Затем картинка прояснилась и я увидел двух киборгов. Массивные фигуры с пушками наперевес быстро и целенаправленно маршировали по коридору. Они, мать их, точно знали, куда и зачем идут.
За мной.
— Дистанция — около ста метров. Время до контакта — тридцать пять секунд.
— Отлично, мать его! — буркнул я и резко выдернул клинок из терминала. — Спасибо, что предупредил. Главное — вовремя!
Я скользнул к двери, сжимая рукоять топора. Ну давайте, железные морды. Пообщаемся.
Дверь с шипением распахнулась, и я начал действовать.
Первый киборг ломанулся в проем, удерживая приклад у плеча, и я ударил его топором снизу вверх. Целился в руку, попал по оружию — но и так вышло неплохо. Ствол дернулся вверх, плюнул голубым сгустком и в плитах подвесного потолка появилась оплавленная дыра — такая же, как в спине инженера, только больше. Оружие заискрило, вывернулось, и со звоном покатилось по полу. Не давая противнику времени опомниться, я перехватил топор, сделал шаг вбок и вторым ударом рубанул по шее.
Сухой хруст, глухой звук металла о металл — киборг дернулся, будто у него заклинило позвоночник. Голову повело в сторону, сервоприводы издали жалобный скрежет. На долю секунды он завис — как старый компьютер, получивший противоречивую команду.
Этого оказалось достаточно.
Второй киборг без лишних сантиментов вскинул оружие и дал очередь — прямо сквозь тело напарника. Сноп бело-синих искр пробил первого бойца, расплескался по стене… Я едва успел отреагировать — шаг вперед, захват за грудную бронепластину и резкий толчок.
Металлическое тело полетело вперед, сбивая стрелявшему прицел и выигрывая мне дополнительную секунду.
Которая сейчас была совсем не лишней.
Прыгнув вперед, я зацепился за толстый кабель над дверь, канулся и буквально выстрелил своим телом вперед.
Удар подошвами ботинок пришелся точно в грудь второго киборга. Тот отлетел, тяжело рухнул на спину. Пока он пытался подняться, я уже был на нем.
Клинок вырвался из предплечья с резким щелчком, прошел через защитную маску киборга, пробив гортань и устремившись в мозг. Тело дернулось, забилось, и обмякло.
Я выпрямился, стряхнул с клинка кровь и серую массу и медленно обвел коридор взглядом.
Тишина.
— Гостеприимство на высоте, — буркнул я. — Дальше будет только веселее, да?
— Вероятность дальнейших столкновений с охранными юнитами — восемьдесят девять процентов, — отозвался Симба.
— Кто бы сомневлся, — пробормотал я.
Выпрямившись, я подошел к поверженным киборгам.
Эти разительно отличались от тех, что я видел ранее — там, в подвале. Те, конечно, были потрепанными, но хотя бы пытались имитировать человечность — синтетитческая кожа, волосы, какие-никакие лица… У этих — только блестящий полированный металл да бугры мускульных волокон, нанизанных прямо на каркас. Треугольники сервоприводов, блестящие шарниры… Все как на витрине мясного отдела, только вместо костей — углепластик и сплавы.
— А у вас тут, я смотрю, дресс-код, — хмыкнул я, присаживаясь к ближайшему. — Никаких штанов, все откровенно… Доверяете друг другу наверное, да?
Я взял киборга за голову, и брезгливо одернул руку. Из щели в голове, проделанной моим клинком, сочилась серая липкая масса. Мозг.
— Ну, я гляжу, хоть что-то человеческое в вас осталось, — невесело пошутил я. — Хотя лучше бы у вас были карманы. А то даже обыскивать нечего. Ни карточек, ни боеприпасов, ни даже зажигалки с логотипом корпорации. И где ваша корпоративная культура?
Я поднял оружие второго киборга — тяжелый массивный ствол, почте квадратное цевье, короткий плоский приклад и увесистая рукоятка. Почти как дробовик. Но не дробовик.
— Симба, опознай зверя.
— Молекулярный деструктор. Модель МД-7. Назначение: ближний и средний бой. Принцип действия — генерация фокусированного импульса, нарушающего межмолекулярные связи в целевой точке. Эффективен против легкобронированных целей и биологических объектов, высокая эффективность против киберорганики. Эфективная дистанция применения — от двух до семи метров. Боезапас — девяносто шесть процентов.
  
Хорошо. Очень хорошо.
Я кивнул, вертя оружие в руках. Оно едва уловимо вибрировало, будто дышало.
— А звучит-то как красиво — «молекулярный деструктор». Прямо как имя космического маньяка, — пробормотал я.
— Или рекламный слоган, — отозвался Симба. — «Разрушай с молекулярной точностью».