Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)
* * *Сотни метров бетона и бронированных плит скрывали этот зал от мертвого, изъеденного радиацией мира. Воздух здесь был прохладным, сухим и дорогим — так пахнет не просто фильтрованная вентиляция, так пахнут власть и деньги, пережившие конец света.
Зал походил скорее на подземный дворец, чем на рабочее помещение: высокие арочные потолки, отделанные матовым металлом; панели из черного стекла, в которых отражались мягкие огни встроенных светильников; плавные линии стен, украшенные рельефными эмблемами корпорации…
В центре зала, у огромного панорамного экрана, стоял высокий, худощавый мужчина в черном пиджаке с удлиненными полами и воротником-стойкой. Выбритые виски серебрились сединой, хищный профиль — будто выточен из камня, взгляд — тяжелый, пронизывающий… В руках он держал тонкий планшет, сжимая его так, что миниатюрное устройство едва не хрустело.
Перед ним, не поднимая глаз, стоял инженер в сером комбинезоне GenTek. Взмокшая, несмотря на прохладу кондиционированного зала, шея и бегающий взгляд явственно говорили о том, что находиться здесь ему было, мягко говоря, некомфортно.
— Итак, мы снова потеряли станцию. Третью за четыре недели. Объясни мне, как это возможно? — мужчина говорил тихо, и, будто бы даже спокойно, но за этим спокойным тоном ощущались напряжение и угроза.
— Сработал аварийный протокол. Станция самоуничтожилась, — почти шепотом ответил инженер.
— Ты же мне лично доказывал, что резервное ядро инкапсулировано! — седой повысил голос. — Что вирус никак не может туда проникнуть, что ядро потребуется запускать вручную…
— Его и запустили… — на бедного инженера было страшно смотреть.
— И кто же это сделал, позволь поинтересоваться? Безмозглые киборги? — голос седого сочился сарказмом.
— Господин Кудасов… Мы… Это Эдем, — инженер отвел взгляд.
— Что Эдем? Ты можешь нормально объяснить, что произошло, или ты разучился разговаривать?
— Эдем направил на станцию новый юнит с задачей восстановить сигнал и синхронизировать станцию. Но в процессе что-то пошло не так, и произошло вирусное заражение резервного ядра. Согласно протоколу, чтобы обезопасить от заражения остальную сеть, станция самоликвидировалась, — набравшись смелости, выпалил на одном дыхании инженер.
— Прекрасно. Просто прекрасно — тот, кого назвали Кудасовым, вздохнул. — Допустим. И что это за юнит такой способный?
— Согласно логам… Согласно логам, это объект 348−15, — едва дыша, выдавил из себя инженер.
— Что-о-о-??? — выдержка все-таки изменила Кудасову, и он сорвался на крик. Планшет в его руках жалобно скрипнул и треснул. — И я узнаю об этом только сейчас???
— Но… Вы же знаете… Эдем нам не отчитывается…
— Знаю!!! — Кудасов гаркнул так, что бокал из тонкого стекла, стоявший на столе, возмущенно завибрировал. — Прекрасно знаю! Знаю, что лучшие, драть их, умы, не могут справиться с компьютерной, драть ее, программой! Знаю, что эта долбанная, драть ее, программа, вертит ими, словно они ее обслуживающий персонал! Хорошо хоть не заставляет поклоны бить и на «вы» к себе обращаться! Пока не заставляет…
Кудасов швырнул сломанный планшет в урну и заговорил спокойнее. Вот только от этого спокойного тона бедный инженер пошел красными пятнами. Он слишком хорошо знал, что за ним скрывается.
— Вы меня уверяли, что 348−15 мертв. Получается, что это не так?
— Получается, что так, — инженер кивнул. — Мы были уверены… Мы опознали его, анализ ДНК дал положительный результат…
— И тем не менее, он снова здесь. И снова пакостит, — Кудасов тяжело вздохнул и покачал головой.
— Я не понимаю, как так вышло, господин Кудасов, — вскинувшись, быстро затараторил инженер. — На этот раз осечки не будет. Объект назначен приоритетной целью для ликвидации. Новая директива уже отправлена на все ретрансляторы…
— Ликвидация? — голос мужчины стал холодным, как жидкий азот. — Ты… идиот?
Он шагнул ближе, и инженер инстинктивно отшатнулся, будто от хищника.
— Отмени приказ. Немедленно.
— Но… Но мы только раскатали свежее обновление… — инженер выглядел искренне растерянным.
— Значит, накатите еще одно, — в голосе Кудасова лязгнула сталь. — Неужели мне нужно учить вас работать?
Инженер торопливо кивнул, пятясь к двери. Кудасов жестом остановил его.
— Живым. — отчеканил он. — 348−15 нужен мне живым. Передай это всем, кто отвечает за исполнение. И своему гребаному Эдему это растолкуйте! Еще одна ошибка — и ты отправишься дежурить на мясную станцию! Ты меня понял?
Инженер сглотнул, несколько раз кивнул и почти бегом выскочил из зала.
Оставшись в одиночестве, Кудасов подошел к столу, налил себе вина в бокал, и, зажав высокую ножку между пальцами, подошел к панорамному экрану. Камера, установленная где-то на верхних ярусах разрушенной башни, продолжала транслировать вид на Москву — мертвую, утонувшую в вечных сумерках, со скелетами небоскребов и вспышками пожаров на горизонте.
Он отхлебнул из бокала и тяжело вздохнул.
Как же сложно работать с идиотами… И с идеалистами тоже.
Ну, ничего. Если все пойдет, как надо, триста сорок восемь, драть его, пятнадцать, проклятый Антей, ручная собачка покойного Плесецкого, скоро будет в его руках. А вместе с ним… Вместе с ним у него в руках окажется ключ ко всему. И, в первую очередь — к долбанному взбесившемуся Эдему…
И уж он, Кудасов, точно знает, как этим ключом воспользоваться правильно.
Фантомная боль
Глава 1
Гром медленно шел по галерее второго этажа, слушая, как металл гулко дрожит под подошвами ботинок. Тусклый свет фонаря выхватывал из мрака облупленные стены, полусгнившие двери и кучи проводов, свисающих с потолка. Когда‑то здесь производили радиоэлектронику, теперь же завод напоминал труп: ржавые конвейеры, рухнувшие балки и бесконечная пыль. Только хруст битого стекла да редкие капли дождя, просачивавшиеся сквозь дырявую крышу, нарушали тишину внутри.
Он остановился у окна, заколоченного досками, и прислонился к стене. Снаружи слышались крики и топот – мутанты, окружившие здание, что‑то выкрикивали на своем искаженном языке. Костры, разожженные по периметру, мерцали сквозь щели, отбрасывая зловещие тени на стены. Запах гари и гнили пробирал до тошноты.
Гром сжал цевье ручного пулемета, глухо выдохнул и провел взглядом по своим людям. В комнате их осталось шестеро. Двое раненых сидели у стены, пытаясь не загнуться от боли и потери крови, остальные молча проверяли оружие или тупо глядели в пол. Они пришли сюда за запчастями и элементами для главного инженера убежища. Дело вроде бы простое: обследовать завод, снять с конвейеров уцелевшие движки, найти старые платы…Справились быстро. Но когда они собрались уходить, снаружи их уже ждали.
Мутанты появились внезапно – целая стая. Долбанные дикари, вооруженные самопалами и холодным оружием. Вырваться наружу не получилось. Теперь они сидели в малом цеху, который хоть как‑то можно было оборонять. Но долго ли они еще протянут? Боеприпасов почти не осталось, вода подходила к концу. И мутанты, похоже, решили их выкурить.
Гром поднял рацию, послушал шипение эфира и снова попытался связаться с убежищем:
– Центр, это Гром. Я еще раз повторяю: нам нужна помощь. Мы окружены. У нас есть раненые. Требуется срочная эвакуация.
Ответ был холодным, как и прежде:
– Гром, что ты не понял в первый раз? Держитесь. Придем, как только сможем. На поверхности карнавал целый. Кончай бухтеть в эфире! Отбой!
Гром стиснул зубы так, что хрустнула челюсть. По‑хорошему, он понимал логику командира: потерять весь лагерь ради одного рейда – глупо. Но сидеть здесь, зная, что тебя списали в расход… Было горько.
Он посмотрел на мутантов сквозь щель в досках, которыми было заколочено окно. Те суетились вокруг, что‑то перетаскивали к зданию. Запахло горючим. Крюк понял, что их собираются просто сжечь, как крыс в клетке.
