Осколки Протокола. Пенталогия (СИ)

Земля мягко ткнулась в подошвы, я перекатился, гася инерцию, и, вскочив на ноги, в три прыжка оказался у забора. Подпрыгнуть, подтянуться, перебросить тело – и вот я уже на другой стороне. Присев, я вжал в плечо приклад «Карателя», осмотрелся – чисто. Убедившись, что Шило прикрывает, я перебежал к нему.
– Входим аккуратно, через вон тот разлом, – я указал на разбитую панорамную витринну на первом этаже. – Там осторожно осматриваемся и ищем наших…
  
Я хотел сказать что‑то еще, но не успел. Потому что из торгового центра донесся лай пулемета, внешнее остекление посыпалось глыбами техногенного льда, и тут же раздались два взрыва.
– Вперед, быстро! – рявкнул я, уже на ходу, устремляясь к торговому центру. – За мной, пошли!
Кажется, наши нашлись сами. Да так, что помощь им явно не помешает. И лучше бы нашему отряду собраться вместе до того момента, как сюда снова слетятся все заводные игрушки долбанного полигона…
* * *
Мы ввалились в холл торгового центра в тот момент, когда Грома, Лису и Ворона уже почти прижали. Ребята вжались в стену у эскалаторов, и отбивались, как могли. Сразу два паука, несколько, к моему удивлению, киборгов, и целый рой летающих дронов. Забившись под козырек рекламного киоска, наши товарищи отбивались, как могли. Три паука лежали на полу, изрешеченные из пулемета, пара киборгов искрили и испытывали явные затруднения при движении, мелочь я даже считать не стал. Но силы были явно не равны.
Пока не появились мы.
Поймав одного из пауков в прицел, я утопил спуск подствольника. Плазменная граната вылетела из ствола, вытолкнутая пружинным механизмом, через секунду у нее включился реактивный двигатель, и заряд помчался к цели. Грохнуло, паука подбросило, а через миг он исчез в слепящей вспышке.
Шило тоже времени не терял. Высадив полмагазина в киборга, заставив его рухнуть на пол, он переключился на летающую мелочь. Воодушевленные нашим появлением ребята переключились на оставшегося паука, я сбросил с плеча деструктор и занялся киборгами.
Несколько точных попаданий – готово. Я присоединился к Шилу, и вместе мы достаточно быстро зачистили «небо». Пара минут – и стрельба стихла.
– Вы даже не представляется, насколько вы чертовски вовремя, – прогудел Гром, хлопая меня по плечу. Лиса молчала, девука тяжело дышала и пыталась прийти в себя, но по глазам я видел – она нам рада. Ворон эмоций не выказывал, он просто сел у стены, положив оружие на колени и устало свесив руки. Кажется, разведчик первый раз попадал в подобный замес. Что ж. Я его понимаю. Мне подобное тоже в новинку – по крайней мере, в том отрезке памяти, который мне доступен. Долбанная песочница Эдема… Даже представить страшно, что было бы, будь у него достаточно ресурсов, чтобы заселить таким количеством тварей всю территорию той же Москвы… Тут же шагу шагнуть нельзя, чтоб во что‑то не вляпаться…
Отряд воспользоыался короткой паузой, чтобы перезарядить оружие и перевести дух. Мы втиснулись под козырек, прикрытые с одной стороны стеной, с другой – эскалатором, и занялись снаряжением. Пахло гарью, озоном и чем‑то сладковато‑железным – классический запах после любой хорошей перестрелки. Я присел на колено и принялся набивать магазины «Карателя». Эскалатор за моей спиной был мертв, его чёрная резиновая лента скукожилась и местами оплавилась; на ступенях лежали два искорёженных киборга. Стеклянные перила торчали зубьями, солнечные лучи, падавшие на них из‑под стелкянного купола, причудливо преломлялись и создавали затейливую игру света. Вот только мне сейчас было не до того, чтоб любоваться постапокалиптическими красотами. Да и остальным тоже.
Гром гулко выдохнул, защелкнул в приемнике новую ленту, и повернулся к Шилу. Тот, мокрый от пота, возился со своим «Калашниковым». Церемониться командир отряда не стал. Затрещина ладонью‑лопатой едва не сбила парня с ног. Тот ойкнул и качнулся вперед, едва не выронив оружие.
– Ты совсем башкой поехал? – рыкнул он негромко, чтобы звук не раскатился по пустому залу. – Я бы тебе уши оторвал, да некогда. Спаситель хренов! Ты нахрена весь этот карнавал устроил? Всю гребаную мастерскую переполошил. Идиотина! – Гром в сердцах замахнулся на парня, и тот смешно вжал голову в плечи. Но бить парня второй раз Гром не стал, только рукой махнул. – У‑у‑у… – прогудел он. – Убил бы! – он кивнул на тела механоидов, валяющиеся на полу. – Видишь, да? Это не потому что им скучно. Это потому что кто‑то не умеет держать свои эмоции при себе!
– Я думал, это человек! – попытался оправдаться Шило. Тихо, виновато. – Он же…
– «Он же…» – Гром передразнил парня, перебив. – Нихрена ты не думал! Откуда здесь, на хрен, человек возьмется?
– Ну…
– Баранки гну! – рявкнул Гром во весь голос, все‑таки не сдержавшись. – Я тебе сколько раз говорил: сначала думай – потом действуй. Дураки здесь долго не живут. Ты уже долго держишься, но иногда такие коленца откалываешь…
– Мне показалось, что это брат, – совсем тихо пробормотал Шило. В холле повисла звенящая и слегка неловкая тишина.
– Ладно, парень, – спустя несколько секунд, Гром, стушевавшись, хлопнул его по плечу. – Все ошибаются. Это и отличает нас от жестянок. Но – думай, прежде чем сделать. Неоткуда здесь брату твоему было взяться, понимаешь?
– Понимаю, – угрюмо буркнул Шило, глядя в пол. Я лишь вхдохнул. Кажется, каждый кого‑то да потерял в дивном новом мире. Каждый… Кроме меня. Наверное. Хотя, если так посудить – я тоже. Себя потерял. И Симбу вот сейчас…
– Шило, – негромко позвал я, и парень резко повернулся, глядя с испугом и вызовом. – Ты потом, там, на парковке, все правильно сделал. Молодец. Спас нас. Одна просьба: ты, если в следующий раз что‑о такое же ядреное взрывать надумаешь: предупреди, пожалуйста. Я… – я хмыкнул. – Я, как вы говорите, тоже немного жестянка. Меня импульсом задело неслабо, еще б немного, и…
– Прости, – вполне искренне произнес вдруг парень. – Я не подумал.
– Конечно не подумал, – снова завелся Гром, но я оборвал его резким жестом.
– Не подумал, потому что не знал. Откуда? Но – вас это тоже касается – вы, пожалуйста, маякуйте, если соберетесь устраивать электромагнитную Хиросиму. Оно мне здоровья как‑то не добавляет…
– Заметано, – кивнул Гром.
Я продолжил заниматься оружием. Сменил батарею деструктора, проверил заряд скорчера… Игрушка‑то окащалась не бесполезная… Очень даже наоборот. Такую бы стационарную, раз в десять больше, да на броню «бэтра»…. Ага, со звеном авиаподдержки впридачу. Размечтался…
Все это время Ворон сидел у стены, привалившись лопатками к плитке. Автомат на коленях, пальцы сцеплены замком, взгляд в пол. Он молчал так, будто проглотил язык, и даже дыхание выравнивал тяжелыми усилиями. Никаких попыток вставить свое слово, никаких попыток вообще влезть в коммуникацию… Понимаю. Совсем недавно он сам подставил отряд под удар. Только если сейчас никто, хвала богам, не умер, то Сытого удже не вернуть. И, кажется, сейчас Ворон думал именно о нем. Сидел, угрюмо пялился на ботинки и вспоминал подрывника. По крайней мере, мне так казалось. Ну, хотя бы в бою проявил себя неплохо, и то хлеб. М‑да. Ну и отрядец мне достался….
С другой стороны – а не до хрена ли я хочу от вчерашних абсолютно гражданских людей, которым волею судеб приходится выживать на руинах постапокалиптического мира? У них никакой подготовки нет: ни физической, ни психологической… И то, что они до сих пор живы, говорит о том, что они к этой среде сумели как‑то приспособиться. Что само по себе уже достойно уважения.
  
Вот только если они продолжат себя так вести – ну, пожалуй, кроме Лисы и Грома – этим их достижения и ограничатся. И не сказать, что надолго.
Гром собирался сказать еще что‑то, но его прервала Лиса.
– Хватит! – девушка подняла ладонь, прислушалась. – Тихо.
Мы, как по команде, замерил и вытянули шеи. Долго прислушиваться не пришлось. Раздающиеся звуки были очень знакомыми. Не нужно бытьсеми пядей во лбу, чтобы понять, что это. Новая волна. Тонкое высокое завывание – пока еще далекое, цокот, шуршание… Пропеллеры, турбинки, микроприводы… Дроны. Гребаные механические куклы снова двигались сюда. И, судя по всему, в количестве, достаточном для того, чтобы нам не понравилось. Электронный мозг полигона, или кто там им управляет, собрал новую партию электронных уродцев, чтобы стереить с лица земли наглецов, посмевших сунуться на его территорию… А заодно и провести внеочередные испытания. Проклятье. А я ведь в глубине души надеялся, что болванчики закончились…