Колодец Смерти

— Ну, как там у вас идут дела? — спросила Луиза, как только Люка вышел из комнаты.
— Ничего, нормально, правда, не стану скрывать: работы у нас невпроворот.
— Могу себе представить.
— При этом атмосфера с тех пор, как ты уехала, совсем не та, — грустно добавила Виолена.
— А, приятно слышать! Я уж было подумала, что вы можете без меня обойтись!
Они обменялись нежными взглядами, и Виолена объяснила причину своего прихода.
  
— Слушай, я выполнила твое поручение: связалась с человеком по имени Марк Понс, бывшим помощником Дюкуинг в университетской больнице.
— И?
— Наш отвергнутый воздыхатель подтверждает то, что ты уже слышала от Дюкуинг. Но, в отличие от других, для Понса ее добровольное увольнение не было неожиданностью. Он сказал, что Дюкуинг сильно сдала. В последние месяцы она выглядела «измученной», «потерянной» — это его слова.
— Измученная и потерянная? То есть?
— Ну… Он говорит, что ее работоспособность упала и выглядела она нервной. Он несколько раз замечал у нее проблемы с вниманием. Казалось, она полностью отключалась от того, что в это время делала, как будто мыслями была где-то далеко. В эти моменты ее лицо выражало глубокое горе. Понс рассказал мне, что однажды, во время вскрытия, она вдруг застыла, хотя в этот момент делала умершему трепанацию черепа. Он поднял голову и увидел, что медэксперт стоит с отсутствующим видом. Только циркулярная пила продолжает вращаться, разбрасывая по всей прозекторской ошметки мозга. Красноречивый пример, учитывая, что Дюкуинг славилась своим профессионализмом: она была упорной и методичной.
— Понимаю. Значит, Марк Понс заметил эти изменения за несколько месяцев до ее увольнения?
— Да. Я попросила его хорошенько подумать, быть максимально точным. И в идеале — найти связь между этой трансформацией и какими-то реальными обстоятельствами. Он ответил, что попытается вспомнить, но поскольку увольнение произошло полтора года назад…
Значит, эксперт умолчала о каких-то фактах. Осталось выяснить каких. В любом случае, если придется снова допросить Дюкуинг, Луиза устроит так, чтобы обойтись без Леа.
***
На исходе утра на Тарб опустился густой туман, и дорога на Брообан исчезла в белесой пелене. Луиза вела машину осторожно, не отрывая глаз от узкой полосы асфальта, вьющейся змеей. Через некоторое время она подъехала к небольшому перекрестку с припаркованной на нем машиной жандармерии. Из-за тумана дом родителей Брока не был виден с дороги. Съехав на обочину, Луиза выключила двигатель. Не успела она выйти из машины, как холодный воздух заключил ее во влажный кокон, и она быстрыми шагами подошла к жандарму, несшему дежурство со вчерашнего вечера.
— Добрый день. Майор Комон, — представилась она. — Я первая?
Юный сержант взглянул на часы и подтвердил:
— Да. Остальные скоро будут.
— Есть новости?
— Я дежурю с 22 часов. Никаких происшествий, — ответил юноша.
— Где дом?
— Вон там, в конце дороги. В таком тумане ничего не разобрать!
Луиза заколебалась, но холод заставил ее двигаться.
— Я взгляну на дом и вернусь.
Она пошла по гравийной дорожке, заросшей сорняками. Видимость ограничивалась радиусом три-четыре метра, делая ее легкую прогулку скорее тревожной, чем приятной. Вскоре впереди возникли очертания ветхой маленькой фермы. Слоистый туман, обволакивающий ее, как шарфом, делал атмосферу зловещей. «Идеальное убежище для Брока, — подумала Луиза. — Вдали от посторонних взглядов. С интернетом, судя по ежемесячному абонементу, оплачиваемому родителями…»
Ее насторожил шум двигателя, и она решила вернуться назад. Повернувшись, она заметила слева какую-то темную массу, полускрытую живой изгородью из маленьких елочек, которую не подстригали уже целую вечность. Заинтригованная, она подошла поближе и увидела автомобиль. По ее телу пробежала дрожь: это была не какая-то брошенная колымага, а современный автомобиль, почти новый. Насторожившись и положив на всякий случай руку на кобуру, жандарм сделала несколько шагов в сторону салона и громко сказала:
— Национальная жандармерия! Есть кто-нибудь?
Никакого ответа. Луиза обошла машину на приличном расстоянии, готовая, если понадобится, прибегнуть к оружию. Прищурившись, она попыталась разглядеть за рулем человека, но туман закрывал ей обзор.
— Национальная жандармерия! — повторила она. — Я офицер судебной полиции! Вы находитесь на частной территории, которая подлежит обыску! Если кто-то есть в машине, медленно выходите, руки держите на виду!
Ответом была тишина. Оказавшись напротив окна водителя, Луиза встала немного позади и нажала на ручку двери. Дверца была закрыта на ключ. Луиза медленно обошла автомобиль, вглядываясь в слегка затемненные окна, которые еще больше затрудняли видимость, но никого внутри не обнаружила. Тогда она отступила назад и, достав из заднего кармана джинсов телефон, нажала кнопку вызова.
— Леа? Это Луиза, я перед домом Брока… Ладно, но поторопитесь: здесь за живой изгородью, в укромном месте, припаркована машина. Внутри пусто, но он должен быть где-то здесь… Да, конечно, я не двигаюсь.
Через пять минут Луиза услышала шум торопливых шагов и хруст гравия.
— Сюда! — крикнула она.
Появились Келлер и Баденко.
— Я сообщу номер в службу регистрации автомобилей, — сказал Жюльен. — Может, это кто-то случайный или сосед, мало ли!
— Или злоумышленник, — возразила Леа. — Будем действовать осторожно и проведем небольшую разведку местности. Мне бы очень хотелось избежать сюрпризов, тем более скоро приедут криминалист и родители Брока.
Луиза пошла вдоль левой стороны дома, Жюльен — вдоль правой. Леа осталась перед домом, напротив входа. Через минуту послышался голос Жюльена:
— Дверь с черного входа открыта! Замок взломан!
Луиза поспешила к нему. Дверная коробка была разбита, дверь висела на петлях. Жандармы достали оружие, Луиза толкнула дверь ногой и бросила взгляд внутрь. Ставни закрыты, было темно. Высоко подняв фонарик, она крикнула:
— Национальная жандармерия! Кто-нибудь есть в доме? Мы входим, мы вооружены, так что не делайте глупостей! Повторяю: кто-нибудь меня слышит?
Не дождавшись ответа, она кивнула коллеге и осторожно вошла в коридор. Келлер прикрывал ее сзади. По ходу справа они увидели небольшое помещение. Это оказалась старая кухня. Пустая. Продолжая поиски, жандармы вышли в широкий коридор. С левой стороны дверь была открыта, за ней находилась столовая. Луиза осветила комнату. Пусто. Проем в стене вел в гостиную. Келлер подошел к нему и покачал головой. Они вернулись в коридор. Перед ними был вход. Справа — последняя, полуоткрытая дверь, затем лестница вдоль стены, ведущая на второй этаж.
— Чувствуешь запах? — шепотом спросила она Келлера.
Он кивнул. Пахло какой-то химией.
Луиза распахнула последнюю дверь — это был туалет. Тоже пустой.
— Здесь ничего. Пойдем на второй этаж, — сказала она, направляясь к лестнице.
Но, заметив под лестницей узкую дверцу, остановилась.
— Здесь есть подвал.
— Пойдем посмотрим.
Луиза толкнула дверь, и от едкого запаха у нее перехватило дыхание.
Достав пистолет, она прижала его к фонарику и, вытянув руку вперед, начала медленно спускаться вниз по узкой лестнице. Снизу потянуло ледяной сыростью, и Луиза инстинктивно напряглась. Внизу лестницы она посветила фонариком и увидела коридор, а в нем три двери: две боковые и одна — в глубине. Прикрытая со спины Келлером, она толкнула первую дверь и посветила себе фонариком. Перед ними была скромная, почти спартанская спальня, на кровати лежала чья-то одежда. В тревоге Луиза вернулась в коридор и распахнула вторую дверь. Сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди.
  
— Черт, нет!
В ванне с водой лежало тело, заключенное в мешок-саркофаг. На розовой плитке с узором из тростника выделялись блестящие черные буквы: «НЧС/3». И жандармы мгновенно поняли, что запах, который их преследовал, шел от аэрозольной краски.