Колодец Смерти

 – 73 – 
 Глазами он показал на «колодец Смерти» 
Жюльен, Леа и Луиза долго молчали. Рассказ Дюкуинг оставил после себя леденящий ужас и волнение. Среди десятков вопросов, которые он вызывал, один вертелся в голове постоянно: как «нормальные» молодые люди могли совершить такую жестокость? Словно отвечая на этот вопрос, медэксперт добавила убитым голосом:
  
— Я думаю, мы по-настоящему поняли, что сделали, только когда услышали крики Аместуа… Вы не представляете силу его криков… ужасные страдания, которые в них слышались… До этого все представлялось каким-то нереальным.
Луиза вздохнула, чувствуя дискомфорт. Она надеялась на объяснение, и оно, разумеется, существовало, но только в правде одного мгновения внутри группы — мгновения рокового, абсурдного, того, которое невозможно отменить.
— Мы вскочили на велосипеды и стали крутить педали как безумные. Помню, как я обернулась назад. Пламя было выше деревьев, до неба, оно было… не знаю… это вдруг стало пугающе реально… И потом Клара, которая ехала впереди меня, вдруг затормозила и начала выделывать зигзаги. А потом остановилась, и ее снова вырвало. Она побледнела, ей было очень плохо. И тогда я позвала ребят. Они вернулись, но жутко взвинченные. Я помню, как орал Магид. Что нам нельзя там оставаться! Что нас сразу схватят! Что в итоге мы все попадем в тюрьму! Но Клара уже не могла стоять. Она пошатывалась на обочине дороги, плакала и кричала. На самом деле, у нее был нервный срыв. И тут послышался шум мотора, он становился все ближе, и мы все запаниковали. Тогда Александр взял дело в свои руки. Он велел Давиду и Магиду убрать с дороги его с Кларой велосипеды, а сам понес Клару на руках. Мы пошли за ним. Так мы продвигались вперед по скалистому утесу, который вел к океану. Это был единственный способ оставаться незамеченными для проезжающих машин.
Валериана Дюкуинг подавила рыдание. Прерывисто вздохнув, она продолжала дрожащим голосом:
— Алекс привел нас к небольшому уступу ниже дороги. Он положил на него Клару, и мы все стали ее успокаивать… Но у нее была истерика. Она только кричала, закрыв уши руками; я знаю, что она слышала — как и я, как и мы все — вой Аместуа. Знаете, я до сих пор его слышу, — тихо добавила она. — Он будит меня по ночам.
Луиза кивнула, призывая ее продолжать.
— Клара хотела встать… Она была пьяна. Поверхность уступа была неровной, с острыми ребристыми краями. Она споткнулась и, упав, ударилась головой о камни. А потом… ничего. Ее крики сразу прекратились. Я бросилась к ней. Она не двигалась. Я говорила с ней, трясла ее, я… не могла понять… У нее почти сразу образовалась гематома, — сказала Дюкуинг, показывая на висок. — Я вконец запаниковала, начала кричать. Александр оттолкнул меня. У него глаза стали размером с блюдца. Я кричала, что нам нужно пойти за помощью! Давид начал плакать. Магид растерянно посмотрел на меня, покачал головой, а потом ответил на повышенных тонах, что если приедут спасатели, то нам всем крышка! Что полиция установит связь между нами и пожаром в Аместуа! Какого черта мы тут делаем с нашими велосипедами? Откуда мы приехали? Я его обругала, кричала, что мне плевать, нужно спасать Клару! И вдруг между нами встал Алекс. У него был безумный взгляд. Мы замолчали. Он посмотрел на нас и сказал: «Клара умерла».
Дюкуинг замолчала, снова подавила рыдание и сделала большой глоток воды.
— Я психанула. Стала кричать, ругаться, потом рухнула на землю. Давид опустился рядом со мной на колени и взял меня за руку. Он плакал и повторял снова и снова: «О нет… нет… это невозможно…» Магид и Александр смотрели друг на друга — растерянные, подавленные. И вдруг Алекс очнулся и почти спокойно сказал: «Она умерла. Нам ее уже не вернуть. Но мы можем спасти собственную шкуру». Меня словно парализовало, в голове был туман. Я даже говорить не могла. Александр слегка повернул голову вправо. И показал глазами на «колодец Смерти». Внутри у меня все похолодело. Он и Магид подошли к Кларе. Я была неспособна их остановить. И в тот самый момент, когда должно было произойти непоправимое, Магид поднял голову, посмотрел на Александра и спросил его: «Ты уверен?» Александр помолчал, потом ответил: «Другого выхода нет». И они вдвоем подняли Клару, чтобы бросить ее в расщелину. И в эту минуту я, которая хотела заниматься медициной, уже знала, что обречена работать с мертвецами, и это будет моим наказанием, — закончила она со слезами.
Жандармы переглянулись. Теперь они лучше представляли себе, что почувствовала медэксперт двадцать лет спустя, обнаружив, что Клару бросили в каменный мешок живой. Луиза протянула новую салфетку измученной Дюкуинг.
— Почему вы согласились участвовать в действии, которое затем последовало?
— А с чего мне было отказываться? — всхлипнув, возразила Дюкуинг. — Клара была мертва, мне как будто ампутировали часть тела, никто не смог бы меня излечить от этой потери. Думать, что она умерла, или знать это — какая разница, это никак не влияло на мою боль. Я действовала на автомате и делала все, о чем меня просил Александр: вернуться в лицей, сдать велосипед, собрать сумку с вещами Клары и выбросить ее в окно вниз. Затем я предупредила дежурного преподавателя, рассказав ему эту историю о нашей с Кларой поездке на пляж в Андай. Вот и все.
— А велосипед Клары? Ее сумка? Кто от них избавился?
— У близнецов была машина. Они притащили велосипед Клары на парковку лицея и погрузили его в багажник. И туда же положили сумку Клары, которую я выбросила из окна. Не знаю, что они с ней сделали, но велосипед они оставили перед андайским вокзалом. И, как и предполагал Александр, все подумали, что это побег.
Леа кивнула Луизе, неявно намекая, что передает ей эстафету.
— А когда в сентябре 2019 года вы делали вскрытие тела Клары и поняли, что на самом деле произошло, какой была ваша реакция?
— С годами я постепенно приняла мотивацию Александра. Разве не спас он жизнь себе, своему брату и Магиду? Что касается меня, то это другая история…
Лицо Дюкуинг потемнело, и она замолчала. Когда она заговорила снова, ее голос превратился в сдавленный шепот.
— В общем, когда я обнаружила чудовищную правду, я почувствовала… настоящее внутреннее землетрясение. Теперь мы были не только убийцами Аместуа… но и убийцами Клары. Я была не в состоянии думать. Мне нужно было время… Медальон, который Клара носила на лодыжке, был не виден, прикрытый расклешенной штаниной.
Несмотря на удивление, Луиза предостерегающе подняла руку, глядя на коллег: они вернутся к этому медальону позже. Не нужно прерывать Дюкуинг.
— Как это часто бывает при образовании трупного воска, конечности расслоились. Мне не составило никакого труда незаметно снять украшение. В случае чего я могла бы сказать, что нашла его в патологоанатомическом мешке, под одеждой. Затем я попросила поднять тело. Поскольку я сильно подозревала смерть от утопления, то взяла пробу воды на месте — на возможное наличие диатомовых водорослей. Затем в Институте я сделала вскрытие, и мои первые подозрения подтвердились… Последующие часы были худшими в моей жизни… Я превратилась в тень, меня пожирало чувство бесконечной вины… Потому что я могла предотвратить это! — воскликнула она в отчаянии. — Я, я… должна была… — Но рыдания помешали ей продолжить.
— Успокойтесь, мадам, успокойтесь, — мягко сказала Луиза.
Она налила в стакан воды и придвинула к ней.
— Глубоко вздохните и выпейте немного.
Дрожащая Дюкуинг подчинилась, и вскоре ей удалось восстановить какое-то подобие спокойствия.
  
— Что произошло после вскрытия? — продолжила Луиза.
— Я… я поняла, что недостойна жить. И перед тем, как вернуться домой, купила бутылку джина в память о нашей первой попойке с Кларой. Я решила наесться таблеток, а потом выпить всю бутылку. Осушив два стакана, я, как ни странно, стала видеть яснее: прежде чем поставить точку, я обязана рассказать всю правду отцу Клары. Я набралась храбрости и позвонила ему. Он приехал ко мне в Бордо.