Рэдсон (ЛП)

— Встать с кровати было самым трудным, что я когда-либо делал. Неужели ты не заметила? Не усугубляй ситуацию, неправильно истолковывая мои действия, Эмма. Если бы ты знала, насколько я хочу повторить секс, то уже убежала бы.
Ладошки Эммы заскользили по его груди к плечам. Рэд закрыл глаза от удовольствия и глубоко вдохнул… совершив огромную ошибку. Одежда плохо скрывала ее запах. Он застонал.
  
— Рэд?
Он открыл глаза и уставился на девушку.
— Что? — ему захотелось поморщиться от того, насколько хрипло прозвучал его голос.
— Иди в душ, — казалось, ее гнев прошел. — Я подумала, что ты пожалел о сексе, используя меня как разменную монету. Теперь я понимаю. На самом деле понимаю. Ты просто не ожидал от самого себя такой бурной реакции. К сожалению, мы не настолько хорошо знакомы, чтобы прийти к таким обязательствам, — в голосе Эммы прозвучала нежность. — Все хорошо. Я разогрею еду, пока ты моешься.
Бурная реакция? Плохо знакомы? Эмма подобрала слишком мягкие выражения. Ему хотелось зарычать. Она так и не поняла. Впрочем, это была не ее вина. Эмму вырастил вампир.
Рэд неохотно отстранился, затем развернулся и прошел в ванную.
Закрыв дверь, он включил свет и разделся. Ледяной душ немного охладил его разгоряченное тело и либидо. Налив шампунь на ладонь, он поднес ту к носу, надеясь, что так перебьет аромат Эммы, который мешал возвращению рассудка.
Всего за один день его жизнь претерпела кардинальные изменения. Вчера он подумывал о том, чтобы съехаться с нелюбимой женщиной и облегчить муки одиночества. Ему хотелось проверить, сможет ли он делить постель только с одним человеком. И сумеет ли он сдерживаться, не срываясь на нее по пустякам.
Затем появилась Эмма… И теперь Рэд задавался вопросом, как долго он продержится, чтобы не попробовать ее кровь. Он жаждал делить с ней постель каждый божий день и ночь. И к черту, смогут ли они поладить. Он просто хотел быть рядом.
— Черт, — прорычал Рэд.
К тому же ее дед мог создать некоторые проблемы. Вампиры отличались территориальностью. А Эмма жила с ним с четырехлетнего возраста. Малахай считал Эмму частью своего гнезда. Между ними даже образовалась ментальная связь. Последнее заставляло Рэда испытывать ревность. Если ее дед все-таки доберется до Хоула, то точно не захочет отпускать Эмму.
Значит, придется сражаться не на жизнь, а на смерть.
Чувство вины не помешало вспыхнуть надежде на то, что вампиры убили Малахая. Если ее дедушка не появится, то Эмма не уедет. Останется рядом с Рэдом. Впрочем, тогда она страдала бы от горя, чего Рэд не хотел.
Он закрыл глаза и сжал мыло в кулаке, чувствуя, как оно просачивается сквозь пальцы. Как бы все не обернулось, ничего хорошего не выйдет. Эмма никогда не простит ему неприязнь к дедушке, а он не простит отказа от спаривания. Никто никогда не заберет ее у него.
Рэд собирался убить любого, кто попытается помешать им, даже если речь шла о вампире, который вырастил Эмму.
***
Эмма начала есть только тогда, когда услышала звуки льющейся воды. Ее руки дрожали.
Рэд все предельно ясно объяснил. Изначально она подумала, что столкнулась с обыкновенным мудаком, который собирался свалить сразу после секса. Ее грудь разрывало чувство обиды на собственную глупость. А затем пришла ярость.
Как оказалось, он хотел укусить. В голове Эммы вновь зазвучали слова Рэда о спаривании. Но он дал обещание лидеру клана, что спарится только с вамп-ликаном… Черт, опять человеческая сущность мешает ее жизни.
Эмма уставилась на дверь, которая вела на лестницу. Ей следовало бы взять сумку и уйти, пока Рэд принимал душ. Одолжение для них обоих.
Воспоминание о прогулке по лесу остановило все ее порывы. Наверняка сейчас она находилась в центре территории вамп-ликанов. Все равно, что выйти с открытой раной в полночь на улицу, расположенную рядом с гнездом вампиров. Они выследят ее по запаху и окружат прежде, чем Эмма пройдет хотя бы милю.
Ладно, дедушка все равно придет за ней, когда отделается от врагов. Вот только неизвестно, сколько ему понадобится времени… дни, а может и недели. Сначала он бы убедился, что не ведет за собой хвост из вампиров. Эмма знала правила. При последнем нападении они провели несколько недель, путешествуя по Канаде, прежде чем сесть на рейс в Нью-Йорк. А оттуда на запад. Им пришлось полдюжины раз менять личности, чтобы быть уверенными, что никто не сумеет их отследить. В последнем доме было безопасно, но вскоре в район переехала парочка вампиров…
Один звонок в Совет, и ее мир рухнул.
У Эммы пропал аппетит. Она села на диван, свернувшись калачиком. А если дедушке не удалось сбежать? Однажды Эдуардо уже бросал вызов своему мастеру. Неужели такой придурок будет заботится о соблюдении законов? Он был сумасшедшим и, вероятно, использовал Совет как помощь в их поиске. Вероятно, Эдуардо даже был готов проститься с жизнью, лишь бы забрать с собой на тот свет своего мастера.
Существовала высокая доля вероятности, что дедушка не придет.
Ужасная мысль. В этом случае Эмма осталась бы совсем одна. Имея запах и внешность человека, ей пришлось бы переезжать каждые несколько лет, чтобы не вызывать подозрений у окружающих. Если близ живущие вампиры прознают, что ее мать была вамп-ликаном, то ей сразу вынесут смертный приговор. Стаи ликанов тоже ее ненавидели. Для вамп-ликанов в Эмме было слишком много человеческой сущности. Гар-ликаны тоже отвергли бы ее из-за вампирского наследия.
Как ни посмотри, везде она лишняя.
Ее душила всепоглощающая печаль. Они с дедушкой были изгоями, но, по крайней мере, могли положиться друг на друга. Дедушка обязан был выжить. Он придет за ней. Главное верить.
В ванной затихли звуки воды. Эмма вытерла слезы. Рэд закончил принимать душ.
Вамп-ликан являлся еще одним ярким примером того, что ее наследие никогда не позволило бы ей вести нормальную жизнь. От нее не ускользнуло выражение его глаз в момент пересказа обещания, данного лидеру клана. Рэд был благородным человеком и не собирался нарушать свое слово. Иначе его бы заела совесть. Если бы Эмма позволила ему укусить себя, чтобы закончить спаривание, то заработала бы лишь ненависть. А жизнь с ожесточенной парой не предвещала ничего хорошего.
Ей ужасно не везло, когда дело касалось мужчин… То придурки, то слишком благородные, как Рэд. Похоже, ей было суждено остаться старой девой.
Даже если бы она рискнула и смирилась с недовольством Рэда по поводу спаривания, существовала еще одна причина, по которой их союз не состоялся бы. Ее дедушка рассказывал о тех днях, когда обитал на Аляске. Тогда он жил с женщиной-ликаном, периодически поглощая ее кровь. Однако бабушка Эммы давно умерла, а другие члены клана навряд ли согласились бы поделиться кровью с ее дедушкой. Кровь Эммы он бы не взял, к тому же Рэд был бы против. Значит, дедушка никак не смог бы остаться.
Но у него в жизни была только Эмма… Малахай останется один. От последней мысли у нее защемило сердце.
Дверь ванной открылась. Рэд собирался уйти на несколько часов за припасами. Эмма могла использовать свободное время, чтобы придумать альтернативный план. Для начала нужно было срочно покинуть берлогу. Страсть между ними была слишком сильной. Вечно набухший клитор и сверхчувствительные соски приносили дискомфорт. Но все пройдет, как только она свалит от этого вечно раздраженного вамп-ликана. Только Рэд был виноват в ее нынешнем состоянии.
Она подняла глаза, когда мужчина вышел из спальни и вошел на кухню в выцветших джинсах, синей рубашке с длинным рукавом и паре черных туфель. Рэд взял тарелку с тушеной говядиной, которую она забыла разогреть, и, не сказав ни слова, стал есть. Закончив, он сполоснул пустую тарелку в маленькой раковине.
  
— Меня не будет максимум три часа.
— Хорошо.
Он повернулся к ней лицом, привлекая внимание Эммы, которая автоматически посмотрела ему в глаза.
Рэд нахмурился и подошел ближе.