Рэдсон (ЛП)

Пева закатила глаза.
— Ладно. Почему ты не с Эммой? Только не говори, что тебя нужно учить, как соблазнять женщин. Уверена, в данном вопросе люди не сильно отличаются от нас. Только не наваливайся на нее в своем истинном обличье. Много шерсти и рычание, вероятно, будут для нее проблемой.
— В берлоге закончилась еда. Мне нужны припасы.
— Больше ни слова, — Пева развернулась, направляясь в подсобку.
  
Рэд протянул руку и взял телефон, набирая номер, который знал наизусть. Как же ему не хотелось звонить, но Певе все равно нужно было немного времени, чтобы собрать припасы.
— Да? — знакомый голос ответил после второго гудка.
— Привет, — он вышел. В его горле образовался ком. Ему не хотелось прекращать их дружбу, но скорее всего разговор закончится именно так.
— Рэд, — она сделала паузу. — Это правда?
— Зависит от того, что ты слышала, Кавасия.
— Ты делишь берлогу с человеком?
— Ей нужна была моя помощь.
— Меняет ли это что-то между нами?
— Меняет.
— Ясно, — она сделала паузу. — Спасибо, что позвонил.
— Пожалуйста. Прости меня.
— Все в порядке, Рэд. Я не люблю тебя. Нам было весело вместе. Но мне неприятно, что я узнаю о произошедшем от посторонних людей. Как-то грубовато.
— Все произошло неожиданно. Я познакомился с ней только вчера.
— Если тебе надоест человек, то позвони. Возможно, я все еще буду одна. Хотя есть кое-кто, кто мне давно интересен. Наверное, наведаюсь к нему в гости.
— Надеюсь, у тебя все получится.
— Спасибо, — она повесила трубку.
Пева вышла из подсобки с двумя пакетами и поставила их на стойку.
— Потом выставлю счет. И я положила немного шоколада. Люди любят это дерьмо.
— А кто не любит?
— Я. Слишком сладко, — Пева полезла в левую сумку и ухмыльнулась. — Еще вот что закинула, — она показала ему большую коробку презервативов. — Люди могут забеременеть. Старайся не кончать внутрь, пока не убедишься, что она твоя пара. Будет неловко, если ты без создания связи заделаешь ей детишек.
— Не смешно, — он выхватил у нее коробку и положил ту на прилавок. — Спасибо, но они не нужны.
— Хочешь сделать ее беременной? Или у нее месячные? Положить прокладки?
— Нет. Она на каких-то контрацептивах.
— Это не исключает риск беременности. Ты ведь в курсе, да? К тому же неизвестно, насколько она задержится здесь. Если у тебя начнется горячка, то не поможет никакая контрацепция, — она взяла презервативы и положила их обратно в пакет. — Лучше быть наготове и в безопасности. Путь лежат.
— В ближайшее время я не намерен впадать в горячку.
— Если она твоя пара, то ты не избежишь внеплановой горячки. Подобное случается. Твое тело выходит из строя, и бац. Вот она, горячка. Особенно, если между вами не будет согласия в связи. В тебе слишком много от ликана, Рэд. Что может сыграть злую шутку. Ты же знаешь, какими коварными могут быть инстинкты и гормоны. Твоя животная часть позаботится о том, чтобы заявить права на пару любым доступным способом. И даже подсадит ей в живот маленького Рэда.
— Спасибо, мамочка. Я помню разговор о сексе и нашей природе.
— Не забудь рассказать об этом своему маленькому человеку.
— Пожалуйста, называй ее по имени.
Пева ухмыльнулась и наклонилась так, что между их лицами осталось всего несколько дюймов.
— Эмма — твоя пара, тупица. Разве ты стал бы так защищать другую? Верные признаки. Иди уже, — она отстранилась. — Не забывай, я дружу со всеми людьми в клане. Надеюсь, она поймет, что твое предложение нужно принять. Младшая сестренка будет защищать тебя. Ненавижу, когда вам, ребята, причиняют боль.
Он взял сумки со стойки.
— Скоро увидимся. Передай своей паре привет. Я по-прежнему сочувствую ему из-за выбора половинки. Эх, малявка.
Даже выйдя из магазина, Рэд все еще слышал смех Певы. Он ускорил шаг. Нужно было как можно быстрее вернуться. Вполне вероятно, у девушки уже началась горячка. Никакое количество холодной воды не поможет справиться с лихорадкой… только сам Рэд.
***
Эмме казалось, что она умирает. Застонав, она перевернулась на живот. Какую бы позу она не принимала, телу было неудобно. Мышцы ныли. Поднялась температура. Может, во время путешествия она подхватила какую-то заразу. В самолетах и автобусах вечно ошивались больные люди. Эмма редко болела, но если все-таки заражалась, то тяжело переносила последствия.
Девушка тихо выругалась вслух, зная, что она обманывала саму себя.
Как бы ей ни хотелось иного… у нее началась горячка.
Ни одна простуда или грипп никогда не заставляли ее чувствовать себя так ужасно. Феромоны Рэда повлияли на ее тело. Эмма не знала, как это остановить, поэтому надеялась, что все скоро закончится. Если бы дедушка был рядом, то поделился бы своей кровью, тем самым исцелив ее организм. Хотя навряд ли это сработало бы в данной ситуации.
Спазмы в животе заставили ее застонать и снова перевернуться. Она сжала в кулаке мягкие одеяла. Может, горячка прекратится, если она возьмет немного крови у Рэда? Будет ли грубо, если она попросит его о такой помощи?
Она скинула с себя тяжелые одеяла. В берлоге Рэда обычно было прохладно, но сейчас Эмме казалось, будто ее засунули в сауну. Сорок лет жизни и вот на тебе какая-то ликанская горячка. Эмма никогда не проявляла ликанских черт. Возможно, феромоны Рэда каким-то образом пробудили в ней спящие инстинкты.
— Черт, оказывается в организме ликана происходит жуткое дерьмо. Так они еще и распространяют это на людей, — пробормотала она. — Как же все запутанно.
Внезапный грохот возвестил о возвращении Рэда. Эмма даже не поприветствовала его, впрочем, в этом не было необходимости. Громкое рычание дало ей понять, что он был в курсе ее страданий.
— Держись, Эмма, — резко рявкнул он. — Только уберу продукты в холодильник. Считай, что я уже рядом.
Она сосредоточилась на собственном дыхании. Это немного помогло справиться с болью. Рэд с грохотом выгружал на кухни провиант. Казалось, прошла вечность, хотя на самом деле прошло всего пара минут, когда он подошел к ней.
— Черт, — прорычал он. — Я здесь.
Эмма повернула голову и заставила себя открыть глаза. Как раз в этот момент Рэд сорвал с себя рубашку. Его глаза сверкали золотом. Эмма надеялась, что сейчас он возьмет под контроль ее разум и погрузит в глубокий сон.
— У тебя сильный жар.
— Как бы мне хотелось, чтобы это был грипп, но я выдаю желаемое за действительное, — она подавила всхлип. Ей казалось, что все ее внутренности жарят на сковородке. — Теперь я понимаю, почему это состояние называют горячкой. Все мое тело будто объято пламенем.
Он наклонился, снимая ботинки и стаскивая брюки.
— Я прекрасно тебя понимаю.
Он выпрямился, скидывая остатки одежды. Эмма краем глаза заметила его каменный стояк, а уже в следующую секунду Рэд взобрался на кровать. Замерев всего в нескольких дюймах от нее, мужчина посмотрел ей в лицо.
— Перевернись на спину.
— Не могу, — Эмма не хотела двигаться. Агония. Положение эмбриона помогало, но ненамного. По крайней мере хоть какое-то облегчение.
Рэд кивнул и лег на бок, прижимаясь к ее спине. Большое, крепкое тело помогло ей отвлечься от боли. Он погладил ее бедро и приподнял голову, прижавшись щекой к голове Эммы.
— Я не должен был оставлять тебя.
— Нам нужна была еда.
— Твои потребности превыше всего.
— Просто выруби меня.
— Боль не даст тебе уснуть. Я помогу тебе пройти весь путь, — он пробежался ладонью по ее попке, добравшись до лона. Эмма понимала, что была очень влажной. — Доверься мне.
  
У нее не оставалось выбора.
— Может, ты просто дашь мне свою кровь и тем самым все исправишь?
«За спрос денег не берут».
— Есть только один способ утихомирить горячку.
Она вскрикнула, когда внезапно в киску вторглись два его пальца.
Удовольствие, смешанное с болью. Эмоции Эммы были настолько запутанны, что она даже не могла понять, что чувствует на самом деле. Рэд медленно двигал пальцем внутри… и вот Эмма поняла, что от боли не осталось и следа. Просто наслаждение было супер-интенсивным и острым.