Рэдсон (ЛП)

— Не знаю.
Он что-то проворчал себе под нос.
— Чего? Не услышала.
— Вот и хорошо. Мама учила меня не ругаться в присутствии женщин.
— У меня кружится голова, — Эмма попыталась поднять голову, но не смогла. Парень двигался слишком быстро. — Еще затекла шея. Пожалуйста, опусти меня.
Он продолжал идти.
— А если меня сейчас стошнит?
Он остановился так быстро, что она в очередной раз уткнулась лицом в его спину. Парень наклонился, отчего у нее действительно закружилась голова, поставил ее на ноги и отступил. Эмма попыталась выпрямиться, но мир перед ее глазами стал вращаться, из-за чего она чуть не упала на задницу. Парень бросил на землю сумку и обхватил двумя большими ладонями бедра Эммы, чтобы удержать от падения. После частого моргания пятна перед ее глазами пропали.
  
Парень выглядел расстроенным. Не произнеся ни слова, он состроил гримасу, демонстрируя дурное настроение.
— Спасибо.
— Ты не боишься?
Она окинула его внимательным взглядом. Видеть кого-то с таким глубоким загаром было редкостью. К тому же она так долго жила с дедушкой. Черты лица мужчины были немного свирепыми, но в целом привлекательными. Он приоткрыл губы, показав острые клыки. Почему-то Эмма была уверена, что он намерено хотел напугать ее.
— Нет. А должна?
— Да.
— Собираешься обидеть меня?
— Нет.
— Тогда почему я должна бояться?
Озадаченное выражение на его лице усугубило головную боль, которая, надеялась Эмма, пройдет, как только ее тело снова привыкнет к вертикальному положению.
— Потому что перед тобой я.
— Ты только что заявил, что не обидишь меня.
— Но ты человек, — он фыркнул. — Во всех аспектах. Я же не человек, и ты это знаешь.
— Меня вырастил вампир, — она нахмурилась. — Поэтому неверно утверждать, что я человек во всех аспектах. Вамп-ликаны имеют репутацию благородных людей. Дедушка полностью доверял вам. А я доверяю ему. Следовательно, я доверяю тебе. Так что нет, я не боюсь тебя. Если бы ты планировал лишить меня жизни, то позволил бы той женщине организовать мои похороны.
Он поморщился.
— На самом деле мы не убиваем людей. Она просто издевалась. Тебя растил дедушка? Мне жаль.
— Он отличный парень. Тут не о чем сожалеть.
Он схватил ее за подбородок большой мозолистой рукой, поворачивая голову из стороны в сторону.
— Не вижу шрамов. Видимо, он был очень осторожен.
— Он редко кусал меня, — Эмма нахмурилась. — Под «редко» я имею ввиду всего три раза. Мое тело не служило для него источником пищи. Я же его внучка.
— В три раза больше, чем нужно.
Эмма настолько сильно разозлилась, что вырвалась из рук мужчины и показала ему указательный палец.
— Первый раз он укусил, когда мы сбежали в горы. Там было так холодно, что все животные ушли из района. Мое выживание зависело от его самочувствия. Между прочим, он нес меня на руках три ночи подряд, — она добавила еще один палец. — Второй раз произошел во время поселения в городе. Некоторые вампиры стали относиться к нам с подозрением. С помощью отметин мы убедили их, что я была всего лишь кровавым рабом. Иначе нас объявили бы преступниками, ведь человек и вампир не могут жить вместе, не говоря уже о родственных связях, — Эмма подняла третий палец. — И последний раз был четыре дня назад, когда нас окружили. Мы пытались одурачить вампиров и вновь изобразить отношения между мастером и рабыней крови. Я никогда не была для него источником пищи. Он любит меня.
Парень выгнул одну бровь.
— Отлично. Святой кровосос. Довольно редкое явление. Зачем вампиры объявили на тебя охоту? Почему ты вынуждена просить защиты?
— Мой дедушка сбежал из собственного гнезда, чтобы спасти меня. С тех пор мы в розыске.
— Подробности? — он скрестил руки на груди. — Я заслуживаю знать, во что вляпался.
Эмма замешкала.
— Моя мама была такой же, как ты… вамп-ликаном. После ухода с Аляски дедушка поселил ее и несколько представителей твоей расы в безопасное место. Не все остались здесь, когда ликантропы решили, что не хотят жить рядом с вамп-ликанами.
— Неправда.
— Какая часть? — она склонила голову, пристально глядя на мужчину. — Что ликантропы свалили после того, как первый из вас достиг подросткового возраста и начал захватывать власть? Или что стаи чувствовали себя здесь нежеланными гостями?
— Все вамп-ликаны остались.
— Ошибаешься. Моя мать ушла. И не только она. Многие отказались бросать своих матерей в стае, но из этого ничего хорошего не вышло. Через год или около того их пути разошлись. Проблемы с доминированием. Стаи запутались в том, за кем следовать. Мой дедушка нашел для них безопасное место в крошечной общине за пределами гораздо более крупного города. Он присматривал за ними… пока однажды ночью стаю не атаковали вампиры.
Здоровяк перед Эммой нахмурился.
— С чего он так беспокоился о них?
— Моя мать была его дочерью. А остальных вамп-ликанов он знал с момента их рождения. Он оберегал каждого. В итоге, когда вампиры пришли за вамп-ликанами, он спас меня. Его гнездо нарушило приказ и обратилось за помощью к чужому гнезду, чтобы превзойти вамп-ликанов и ликантропов численностью.
— Что произошло с твоей матерью?
— Она понимала, что не сможет отбиться от вампиров со мной на руках. Слишком большой риск потерять меня. Мне было всего четыре года. Поэтому она устроила отвлекающий маневр, дав дедушке достаточно времени, чтобы доставить меня в безопасное место. Он был старше всех вампиров, поэтому сумел сбежать. К тому же они охотились не на него.
Черты его лица смягчились.
— Прости. Как я понимаю, у нее не получилось выжить?
— Нет, — Эмме всегда было больно вспоминать о матери. — Она вместе с тремя вамп-ликанами так и не добрались до убежища в горах, которым владел дедушка. Именно туда они планировали отправиться в экстренной ситуации. Мы прождали два года, но гнездо нашло нас, поэтому мы опять отправились в бега. Если бы она выжила, то обязательно пришла бы. Сначала в нас теплилась надежда, но потом пришло смирение.
Он снова принюхался.
— Ты пахнешь как чистокровный человек.
— Вся в отца. Хотя от мамы я все же унаследовала несколько качеств.
Его глаза скептически сощурились.
— Какого рода? Ты довольно миниатюрна и выглядишь очень слабой.
— Вау. Почти не оскорбление, — Эмма нахмурилась.
Он тоже нахмурился в ответ.
— Я не хотел задеть тебя.
Эмма чуть не фыркнула, но воздержалась, так как нуждалась в его помощи.
— Я не изменяю форму или что-то в этом роде. Хотя ночное зрение лучше, чем у обычных людей. Слух тоже лучше. Еще у меня ускоренное исцеление, из-за чего в школе были неприятности.
— Ты ходила в школу?
— Ну мне же нужно было получить хоть какое-нибудь образование. Дедушка отправил меня в школу.
Парень был удивлен.
— С людьми?
— А с кем еще? Ты когда-нибудь слышал о специальной школе, в которую принимают таких, как я? Мне было всего четыре года, когда я потеряла мать.
Он пробежался взглядом по ее телу.
— Какие еще черты ты унаследовала? — внезапно он укусил себя за палец и поднес тот к носу Эммы. — Чувствуешь запах? Открой чертов рот.
Шок от его действий заставил Эмму автоматически открыть рот. Парень наклонился, заглядывая внутрь.
— Клыков нет, — затем он выпрямился и стал рассматривать ее руки. — Никаких ожогов от солнца.
— У меня нет никаких вампирских черт, кроме быстрого исцеления. Хотя может данная особенность от ликантропа.
— Перестань называть их так. Правильно — ликаны.
Эмма сделала мысленную пометку.
— Прости. Я не хотела обидеть тебя. Дедушка говорил, что вам нравятся старые названия. Я постараюсь исправиться. В общем, я быстро выздоравливаю. В семь лет мне довелось получить двойной перелом руки. Врач заявил, что я прохожу в гипсе несколько месяцев. Дедушка отвез меня на обследование через две недели, из-за чего у доктора чуть не случился инфаркт. Переломы полностью срослись. Дедушке пришлось применить контроль над разумом и приказать ему забыть, что мы когда-либо встречались.