Мозаика сердца (СИ)

После взлома ментального блока бесчувственного графа Тубертона отнесли в камеру, которая находилась на втором этаже тюрьмы и оставили там без всякой целительской помощи и присмотра. Вход и выход в камеру был через толстенную железную дверь, у которой постоянно находился охранник, окна в камере не было. Когда ему принесли по расписанию ужин, пленный так и не очнулся с момента потери сознания.
Утром тюремщики зашли в его камеру, но графа там не было, и не было ни одного следа или зацепки, что же с ним произошло и куда он делся. Начальник тюрьмы и капитан Бейкалич, доверенное лицо генерала Мирадовича, подняли на уши всю тюрьму, но пленника так и не нашли.
Все эти подробности были собраны в течение долгого времени и больших усилий сотрудников, подчинённых Кирстану. Маленькими шажками, по чуть-чуть, чтобы не вызывать подозрений своим излишним любопытством. После Кир пытался найти хоть какие-то зацепки и ниточки, которые помогли бы нам раскрыть тайну исчезновения графа Тубертона, но у него пока плохо получалось.
Приватные беседы с оставшимися в живых охранниками тоже ничего не дали. Все они дали магические клятвы, что говорят правду. Всех ещё раз проверили менталисты Кира. Но все было бесполезно. Не допросили только генерала Мирадовича и капитана Бейкалича. Но первый, когда понял, что его план по захвату власти, раскрыт, сбежал из заключения с помощью связей и огромных денег, а второй через несколько недель после окончания войны и подписания мирного договора был казнен вместе с несколькими военными преступниками военным трибуналом Марилии за садистское отношение к военнопленным тангрийцам.
— Спасибо огромное, я все внимательно изучу, — с благодарностью произнесла я. — Ты столько делаешь для меня, я очень ценю это, — постаралась произнести с теплотой, но получилось как-то сухо, как и моя благодарность. Мои эмоции уже давно словно заморозились, и было сложно выражать их.
Кир приоткрыл глаза и внимательно посмотрел на меня:
— Не бери в голову, Анна, для тебя я готов и больше сделать. Это же так… пустяки.
— Это вовсе не пустяки, Кир! — возмутилась я.
— Обещай мне, — он пристально смотрел на меня, — если ты сейчас не найдёшь в этих документах ничего интересного, то мы прекратим поиски.
— Прекратим? — опешила я от этой новости.
— На время, — вздохнул Кир. — И поедем с тобой в Свободные земли.
— Ты опять за своё? — нахмурилась я.
— Мы должны найти способ вернуть тебе магию, — взволнованно подался ко мне друг. — Возможно, там нам помогут. До конца неизведанные земли, темная магия, чёрные артефакторы… может быть, мы найдём выход.
— Кир, это невозможно, — прошептала я.
— Вот и надо узнать, — упрямился друг. — Возможно или нет. Почему ты упрямишься?
Я хмуро смотрела на него, удивляясь, как надежда на то, что магия ко мне вернется, ещё жила в нем. Мы прочитали горы специальной литературы, он консультировался со множеством знающих людей, ученый Стонич постоянно испытывал на мне изобретенные приборы и эликсиры. Надежды на возврат магии не было никакой. У меня уж точно. А Кир не давал мне смириться с мыслью о том, что магия больше не вернется.
— Обещай мне, — умоляюще произнёс он, — пожалуйста. Ради меня, Анна.
— Хорошо, — нехотя согласилась я, скрепя сердце. — Обещаю.
Как я могла ему отказать? Кирстан столько сделал для меня и делает до сих пор. И отправиться в неизведанные и загадочные огромные по своей территории Свободные Земли тоже собирался исключительно для меня и ради меня. Поэтому ради него я готова была пообещать, что угодно и сделать тоже. Если бы не Кир, его поступки и участие ко мне, я давно бы окончательно очерствела и озлобилась на весь мир.
  
Глава 2.
  
После того, как я дала Киру вынужденное обещание, я испытывала раздражение, но потом постаралась взять себя в руки и успокоиться. Мысленно, наверное, в тысячный раз я возблагодарила Святые небеса и Богиню за то, что у меня есть Кир. Этот мужчина столько сделал для меня, и делал до сих пор, что иногда становилось стыдно и совестно.
Помимо того, что он на совесть выполнял обязанности в межземельном комитете, он ещё всегда находил время для меня и поиска необходимой информации, от чего, наверное, страдала его семейная жизнь.
Повинуясь порыву, испытывая к нему огромную благодарность, я осторожно ладошкой погладила плечо друга.
— Кирстан, я сделаю всё, что посчитаешь нужным. А ты уже совсем измучился со своим комитетом и со мной, тебе нужно побольше отдыхать, — посочувствовала я. — Как поживает Стефания и твои сорванцы? Ты видел их в столице? — спросила с искренним интересом.
Кир ловко поймал мои пальчики, гладившие его по плечу, мягкие тёплые губы тут же их поцеловали и нехотя отпустили.
За три года я уже привыкла к этой ласке, хотя раньше просила Кира так не делать. Он же в данном случае проявлял поразительное упрямство, и мне думалось, что каждый раз он как будто убеждал сам себя, что это я рядом с ним, я не кажусь ему.
— Стефа передавала тебе привет, — с хитринкой подмигнул друг. — Хотела приехать со мной в этот раз, но Рин заболел и она не смогла его оставить.
— С Рином что-то серьезное?
— Обычная простуда, но Стефа, слава Богине, заботливая мать, — усмехнулся друг. — Представляешь, этот сорванец бегал по лужам босиком вместе с детьми слуг, — Кир рассмеялся. — Видела бы ты лицо Стефы, когда он объяснял ей, почему пришёл весь мокрый и грязный.
Я слабо улыбалась, слушая дальнейший рассказ друга о Рине. Я не видела его мальчишек, но представляла, какие они были проказники.
Сердце неприятно кольнуло от мысли, что у меня никогда не будет детей. Я постаралась тут же отрешиться от опасных переживаний и прислушаться к рассказу друга. Но внутренний холод уже запустил противные щупальца, которые стали расползаться по телу, заставляя мёрзнуть.
С женой Кира Стефанией я познакомилась полтора года назад при довольно двусмысленных обстоятельствах. Она ворвалась в поместье, не поленившись приехать в эту глушь, уверенная, что Кир здесь находится с любовницей, а нашла там меня и господина Стонича.
В тот памятный вечер я, ученый Стонич и Кир спокойно ужинали в малой столовой, когда неожиданно заявился начальник охраны поместья тир Занич, объяснив неожиданное появление тем, что перед воротами всадница, которая заявляет, что она хозяйка поместья, герцогиня Стефанович, и требует ее пропустить. Кир тогда только как пару часов приехал в поместье после очень продолжительного отсутствия.
Удивленный Кир ушёл с начальником охраны, а вернулся с женой. Стефания действительно приехала в эту дыру всего с двумя сопровождающими.
Когда, словно рассерженная фурия, она залетела в малую столовую, то тут же выхватила взглядом меня. Я с интересом наблюдала как ярость на ее лице сменяется искренним изумлением, а затем растерянностью.
Некоторое время герцогиня переводила недоверчивый взгляд с меня на учёного и обратно, а затем резко обернулась к невозмутимому Киру и шокированно произнесла то ли вопрос, то ли утверждение:
— Ты сказал правду и действительно отдал поместье учёным для исследований?!
 
— Господа, нас осчастливила визитом моя недоверчивая супруга, атера Стефания, герцогиня Стефанович, — несколько ядовито произнес сердитый Кирстан.
Так мы и познакомились. Меня представили как внучку ученого Стонича, которая болела наукой и являлась ассистенткой деда. Ученого Стонича Стефания, оказывается, уже знала, поэтому сразу и поверила в историю Кира.
Стефания оказалась очень яркой молодой женщиной. Она не была классической красавицей в полном понимании этого слова, а, наоборот, скорее, привлекала к себе внимание милой неправильностью резких черт лица. А большие яркие голубые глаза с пушистыми ресницами и капризные идеальные губы вряд ли могли оставить кого-то равнодушным. Пышная грудь, тонкая талия и шикарные каштановые волосы дополняли ее облик. С Киром они были внешне очень гармоничной парой.