И звезды блуждали во тьме (ЛП)

— Не знаю, — сказал Оливер. — Но есть кое-что ещё. Она сказала: «Найди тела». Так она сказала. Бездомная тётка в прошлый раз говорила то же самое.
Арчи тихо присвистнул. — Это реально жутко, — сказал он.
— И вы правда думаете, что нам не стоит идти в полицию? — Афина крутанула верхнюю плашку головоломки; та со стуком скатилась вниз.
— Ни в коем случае, — отрезал Арчи. — Они, скорее всего, уже своплинги.
  
Оливер кивнул. — Думаю, они начинают сверху, подменяют всех важных людей.
— Взрослых, — добавила Афина.
— Ну, это всё проясняет, — сказал Арчи. — Идём в лес. По следу зебры. По твоему видению.
Оливер слабо улыбнулся. — Спасибо, Арчи.
— Но как? — спросила Афина. — Мой велик в хлам. Чёрт, если бы у нас была машина. Мы бы просто доехали туда.
Арчи задумался. — Кажется, я знаю кое-кого, кто может нас подбросить.
***
Сестра и мать Оливера всё еще крепко спали, когда следующим утром дети вышли на тихие улицы Сихэма. Кто-то за ночь оттащил велосипеды Арчи и Афины с середины дороги и уложил их на травянистую разделительную полосу рядом с тротуаром. Переднее колесо Афины было смято, будто по нему прошлись молотком. Она попыталась его крутануть; колесо не поддавалось. Она беспомощно посмотрела на Арчи.
— Ничего страшного, — сказал Арчи. — Дойдем пешком.
В заборе, отделявшем задний двор Кумсов от тротуара, была шатающаяся доска — она была такой, сколько Арчи себя помнил. Это был общий секрет братьев и сестер; несмотря на то что их отец был очень умелым плотником, доска оставалась незакрепленной, и дети Кумсов хотели, чтобы так оно и было. Идеальный путь для побега. Однако сегодня, когда солнце поднималось всё выше и становилось теплее, Арчи воспользовался им, чтобы пробраться в свой двор незамеченным для домашних.
Он придержал доску, пока Афина и Оливер пролезали внутрь. Они оказались в кустах черной смородины, глядя на темное окно второго этажа. Окно Макса.
Арчи зачерпнул горсть мелкого гравия с земли у грядки. Он бросил его в окно; камешки с дребезжанием ударились о стекло.
Троица ждала.
— Он там в обмороке, что ли? — спросил Оливер.
— Он спит без задних ног, — ответил Арчи. Он посмотрел на часы. Было девять тридцать. Слишком рано для Макса Кумса.
— Попробуй еще раз, — прошептала Афина.
Снова горсть гравия; снова дребезг по стеклу. На этот раз в окне появился Макс и резко вскинул раму. Его волосы были дико всклокочены, глаза едва открывались. Он был без рубашки. Он всматривался в утро, как обезумевший матрос, ищущий первый признак земли.
— Макс! — прошипел Арчи. — Сюда, вниз, в кусты!
— Это ты, Букашка? — позвал тот, вглядываясь в заросли магнолии.
— Спускайся! Нам нужно поговорить.
Макс потер глаза. — Это типа… сколько сейчас? Типа… слишком рано.
— Просто спускайся, — сказала Афина.
— Мунбим тоже там? — спросил Макс. Голос его стал звучать чуть бодрее. — Видать, дело серьезное. Ждите. — Он отошел от окна и задвинул раму на место. Вскоре Макс Кумс, облаченный во флисовый халат, уже стоял перед ними на заднем дворе.
— Это должно быть чертовски важно, — заявил он.
— Залезай сюда, — прошипел Арчи.
— Куда, в кусты?
— Да — чтобы никто не увидел.
Вскоре Макс уже теснился с ними среди лиственных ветвей магнолии. — Ну и в чем прикол? Чувак, что ты творишь?
Оливер придвинулся вплотную и принялся демонстративно и шумно втягивать носом воздух в районе шеи и плеч Макса.
— Проверка на запах: отрицательно, — заключил Оливер.
— Лучше объясните мне, что происходит, — сказал Макс, бросив на Оливера брезгливый взгляд.
— Нам нужно, чтобы ты нас подбросил, — сказал Арчи.
— О, то есть теперь я должен вас куда-то везти? — спросил Макс.
— Всё серьезно, Макс, — сказал Арчи. — Нам нужно, чтобы ты отвез нас в лес, к нашему лагерю.
— Чего? По тем старым дорогам? Ты совсем из ума выжил.
— Ну пожалуйста, чувак, — взмолился Арчи.
— Сами добирайтесь. У меня планы, вообще-то.
— Не будет у тебя никаких планов, если не поможешь нам, — вставил Оливер.
— Это еще что значит?
Арчи зажмурился и глубоко вдохнул. — Слушай. Макс. Тут такое творится. Серьезные дела. В городе. С городом.
Макс по очереди оглядел каждого.
Афина добавила: — Послушай его, Макс.
Арчи продолжил: — Мама и папа — они изменились. Мы думаем, их типа подменили. На фальшивок. Не знаю как. Это просто происходит. Кто-то делает это, человек за человеком, во всем городе. Начали с папы. Потом люди из горсовета.
— Потом мои родители, — сказала Афина. — Я не знаю, где моя сестра. Думаю, она у них.
— Что-то зарыто под поместьем Лэнгдонов, — сказал Оливер. — Что-то очень плохое. И они пытаются это выкопать. Нам нужно в лес, туда, где Крис. У меня было видение, Макс, настоящее видение. Я видел…
Арчи перебил его: — Про зебру, пожалуй, лишнее.
— Нам нужно в лес, к Крису, — сказала Афина. — Он всё еще там. И мы думаем, он в опасности. В серьезной опасности.
Последовало долгое молчание, пока Макс пристально смотрел на подругу брата. Затем его взгляд на миг встретился с напряженными глазами Оливера и Арчи, после чего он разразился спонтанным смехом. — Ну вы и чокнутые, — сказал он. — Совсем башни посносило. Нет, я не собираюсь тратить полдня, катаясь по тем дорогам, чтобы спасать вашего друга от злобных похитителей тел. Выкручивайтесь сами.
— Макс, — сказал Арчи. — Ты должен нам поверить. Это правда.
— Только не вздумайте болтать эту чушь маме с папой, — сказал Макс. — Они вас в психушку упекут. Клянусь богом. И тогда никто не поедет в Лос-Анджелес. — Его лицо стало осунувшимся и серьезным. — Я серьезно — вы что, типа пытаетесь испортить всё лето нашей семье? Это для вас игра какая-то?
Арчи не успел ответить; брат уже уходил обратно к дому. Он слышал, как Афина и Оливер тяжело дышат рядом с ним; он чувствовал их напряжение. Когда Макс скрылся за углом дома, Арчи повернулся к друзьям и сказал: — Значит, идем пешком.
Солнце как раз коснулось верхушек пихт, бросая резкие золотистые лучи на гравий дороги. Они шли почти в полной тишине — вверх по соседской тропе за домом Криса, через водопропускную трубу под шоссе, по первым участкам гравия, ведущим на лесную дорогу вглубь леса.
В них произошла заметная перемена по сравнению с прошлым разом, когда они шли по этому пути к лагерю. Веселье исчезло, сменившись своего рода усталой решимостью, сплотившей трех друзей.
И вот, когда они достигли места, где дорога выходила на просеку и Арчи увидел впереди густую стену деревьев, обозначавшую границу дремучего леса, Оливер остановился.
— В чем дело? — спросила Афина, подходя сзади.
Оливер не ответил; он не отрываясь смотрел на стену леса.
Арчи встал рядом с Оливером; они замерли втроем, плечом к плечу посреди дороги.
Арчи смотрел вперед. Шпили высоких пихт пронзали низкое синее небо над ними. Ему было не по себе; он не знал, что ждет их за этой стеной деревьев, он просто знал, что это опасно. Он взглянул на Оливера. — Ты как? — спросил он.
Но Оливер продолжал смотреть на деревья.
И в этот момент лес взорвался звуками. Исступленный шквал птичьего пения, за которым последовали внезапные тявканья и крики бесчисленных безликих зверей. Начался шорох, переросший в жуткий грохот ветвей и кустов, будто сквозь лес пронесся великий ураган.
А затем пошли животные.
Первыми были птицы — карнавал красок и звуков, — посыпавшиеся из крон пихт. Их было так много, что они закрыли собой небо над детьми. Вороны, пустельги, сойки и малиновки неслись диким потоком прочь из леса. Арчи задрал голову, провожая их взглядом и прикрывая глаза ладонью от солнца. Но затем шум снова заставил его посмотреть на деревья. Одно за другим, выходя из-под ветвей, из густой зелени у подножия стволов, появлялось целое полчище лесных зверей. Они не бежали, но двигались очень быстро, словно знали, что впереди долгий путь и нужно беречь силы. Олениха подгоняла двоих оленят, а пара самцов неслась впереди, перепрыгивая через кустарник с каким-то отчаянным проворством. Черный медведь с тяжелым топотом вышел из чащи, следуя за стаей каких-то похожих на собак животных — Арчи догадался, что это койоты, — в то время как целая орава кроликов высыпала на просеку.