Муж моей подруги (СИ)

— Спокойной ночи, зайка. Не читай слишком долго, — предупреждаю я ее, и она рассеянно кивает.
Когда я выхожу от Риты, Максим на кухне, читает какие-то документы.
— Уже поздно, — говорю я ему. — Пойдем спать.
— Через минуту.
Прошло две недели с тех пор, как Стас сообщил нам о причастности Павла Мартынова к корпорации «Искра». Максим прилагает усилия, чтобы не срываться на детях, но со мной ему не так легко притворяться.
  
Я подхожу к Максиму и встаю у него за спиной. Я обнимаю его за талию и прижимаюсь головой к его спине. Я чувствую, как двигаются мышцы его плеч, когда он переворачивает страницы.
За пятнадцать лет нашего брака было много ночей, когда я предпочитала читать книгу, а не заниматься любовью, или даже когда мне не хотелось откладывать книгу в сторону из-за того, что рука моего мужа лежала у меня на бедре. Мы не занимались любовью две недели, это тревожный знак. Я чувствую, как Максим ускользает от меня.
— Не хочешь расслабиться?
Я опускаю руки к его паху.
— Не сейчас, — ворчит он, раздраженно дергая плечом.
— Сейчас, — говорю я.
Привстав на цыпочки, я покусываю кожу у него за ухом.
— Мне нужно поработать.
— Ты можешь поработать позже.
— Я же сказал — я работаю! — говорит Максим.
На этом я обычно сдаюсь. Именно в такие моменты я думаю: «Наплевать» и ухожу. Но не сегодня.
— Максим. Сейчас половина одиннадцатого. Давай отвлечемся от забот и дадим себе двадцать минут. У нас уже давно не было двадцати минут.
Я протягиваю руку и кладу ее на его запястье. Я так люблю этого мужчину. После стольких лет брака меня до сих пор влечет к нему. Мне нравятся вьющиеся черные волоски на его руках. Вздохнув, он поворачивается и прижимает меня к своей груди.
— Юля, пожалуйста. Не сейчас.
— Не закрывайся от меня, — говорю я.
— Я не закрываюсь, — мягко протестует он. — У меня правда много работы.
Я смотрю ему в глаза.
— Максим, я беспокоюсь о тебе. Может быть, тебе надо сходить к врачу? Ты слишком сильно нервничаешь из-за всего.
Он смеется.
— Эй, то, что я не хочу заниматься сексом сегодня, не значит, что у меня депрессия.
— Нет, но это может быть ее признаком. В совокупности с другими признаками…
— Других признаков нет. Я просто устал. После отпуска я буду в норме.
— Пойми, очень тяжело жить с тобой, когда ты в таком состоянии. Не только мне, но и детям.
— У меня нет депрессии! — настаивает Максим.
— Ну, конечно, — говорю я, выходя из комнаты.
  
Глава 14
 
Лето 2012 года
Следующим летом Володя купил навороченный скоростной катер, который грациозно рассекал морскую гладь. Во вторую субботу августа мы все отправились кататься на нем. У Володи были самые лучшие намерения, но тот первый выход был полной катастрофой.
День был ветреный. На море были волны. Рита и Митя были энергичными, вертлявыми, непоседливыми пятилетними детьми, и они ненавидели спасательные жилеты и не могли усидеть на одном месте. Они хотели свеситься через борт и болтать руками в бурлящей воде, но мы с Кирой вцепились в них изо всех сил, зная, как легко одно резкое движение лодки может отправить маленького ребенка за борт. Хныча от скуки, малыши сидели на корточках в каюте, в то время как мы с Кирой нервно наблюдали за ними. И все это время Володя и Максим не обращали на нас никакого внимания. Они отдыхали по своей программе.
Вернувшись на берег, мы с Кирой отвели детей на пляж, где они побегали и поплескались в воде. Мы вернулись в дом с двумя уставшими, капризными детьми и обнаружили Володю и Максима развалившимися на диване.
— Что у нас на ужин? — крикнул Володя.
— Мне кажется, вы уже взрослые мальчики, чтобы самостоятельно с этим разобраться, — парировала Кира.
Воскресным утром мужчины ушли пораньше, чтобы поплавать на лодке без нашей компании. После возвращения они приняли душ, оделись и начали собираться домой, в Краснодар.
Максим сидел на крыльце и играл с Ритой перед отъездом. Я побежала в спальню, чтобы натянуть кофточку потеплее, и в этот момент услышала голоса Володи и Киры в коридоре.
— Неужели так все и будет? — спросила Кира.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты собираешься бесконечно плавать на своей дебильной лодке и напрочь игнорировать нас с Митей?
— Я не игнорировал вас с Митей. Вчера мы весь день были вместе. Что ты еще от меня хочешь?
— Володя, твоему сыну пять лет. Плавание на лодке ему по боку. Все, что он может на ней делать, — это сидеть. Слишком скучное занятие для маленького мальчика, ты не думаешь? Эта лодка слишком опасная для него.
— Послушай, Кира, я уже опаздываю. Я позвоню тебе, когда приеду, хорошо? Потом все обсудим!
Я не расслышала ее ответа, но, должно быть, ее лицо что-то ясно выразило, потому что в голосе Володи зазвучали нотки раздражения.
— Кира, да что с тобой такое? Ты постоянно мной недовольна!
Я затаила дыхание, чувствуя себя виноватой за то, что подслушала их разговор. Не говоря ни слова, Кира протопала вниз по лестнице, и через мгновение Володя последовал за ней.
Тем летом у нас с Кирой состоялся очень необычный диалог.
Был дождливый вечер. Дети смотрели мультики, пока мы сидели на кухне и допивали бутылку красного вина.
— Ты никогда не чувствовала обиду, из-за того, что тебе приходится работать на Максима? Что ты должна делать то, что он тебе говорит? Что ты помогаешь ему достигать его целей, но не достигаешь своих собственных? Ведь мы фактически живем их жизнями, своих собственных у нас нет, — сказала она.
Я была ошеломлена.
— Я никогда не думала об этом в таком ключе, Кира. Мне нравится то, что я делаю.
— Но ты же говорила мне...
— Ой, Кира, у меня впереди еще вся жизнь. Я еще успею написать книгу. Сейчас меня такие вещи не интересуют. Знаешь, чего бы мне хотелось?
Кира наклонилась ближе.
Я прошептала:
— Я хочу еще одного ребенка.
— Да ладно?! Я тоже! — воскликнула Кира.
Остаток вечера мы провели, тщательно обсуждая, в каком возрасте Мите и Рите будет проще принять младшего брата или сестру, как мы обставим детскую и какие имена сейчас в моде.
Хотя дома, в Краснодаре, мы разговаривали друг с другом по телефону по нескольку раз в день, только в Сочи у нас были время и возможность поговорить о чем-то действительно важном.
Наши мужья должны были приехать снова на следующей неделе, и, к моему разочарованию, Максим позвонил и сказал, что не приедет. Завал на работе.
— Кира, слушай, — сказала я, — Максим не приедет на следующей неделе. Давай я свожу детей в кино, а вы с Володей сможете провести вечер наедине?
— Ого! Тебе будет нетрудно? Я была бы рада, — сказала Кира.
В пятницу вечером я повела детей в кино, а потом предложила им прогуляться по набережной и поиграть в автоматы, где надо вытягивать мягкие игрушки. Я намеренно тянула время, чтобы Кира и Володя могли провести весь вечер дома, спокойно поужинать и провести столько времени в спальне, сколько им хотелось.
Было почти одиннадцать, когда мы с ребятами вернулись домой. В доме было тихо. Кира вышла из спальни в длинной футболке и шортах.
— Папа спит, — сказала она Мите, ведя его в комнату. Она бросила на меня косой взгляд, который дал понять, что у них не сложилось безумно страстного вечера.
В субботу я проснулась и обнаружила записку: Володя и Митя поехали кататься на велосипедах, Кира повела Риту в кафе. Утро было моим. Я налила себе чашку кофе и позвонила Максиму. Он уже был в редакции.
  
— У нас творится какой-то ад, — сказал он мне. Школьный учитель обвиняется в изнасиловании ученицы. Весь город поделился на два лагеря.
Мы поговорили об учителе, семье девочки, доказательствах, необходимости соблюдать большую осторожность при освещении этого события. Внезапно наступил полдень, и Митя, Володя, Рита и Кира вбежали в комнату. Я попрощалась с Максимом; он пообещал позвонить в воскресенье, чтобы поговорить с Ритой.