Измена. Без права на ошибку (СИ)

Третий год – появился новый телефон. «Рабочий, для клиентов», – объяснил он. Я ни разу не видела этот телефон разблокированным.
Четвертый год – Максим стал чаще ездить в спортзал. Следить за внешностью, покупать дорогую одежду. «Хочу быть в форме для тебя», – говорил он. А я радовалась, что у меня такой заботливый муж.
Пятый год – он стал холоднее в постели. Реже инициировал близость, во время секса думал о чем-то своем. Я списывала на усталость, на кризис среднего возраста.
  
Все эти годы я жила в иллюзии. Строила планы о детях, мечтала о старости вдвоем, верила в крепкую семью. А он просто играл роль мужа, потому что это было удобно.
Телефон зазвонил. Неизвестный номер. Я ответила машинально.
– Екатерина Морозова? – женский голос, незнакомый.
– Да.
– Меня зовут Ирина. Мы не знакомы, но мне нужно с вами поговорить. Это касается Максима.
Я напряглась.
– Слушаю.
– Я юрист. Занимаюсь делом о взыскании алиментов. Моя клиентка пытается добиться признания отцовства от Максима Морозова. У них есть ребенок, мальчику три года. Ваш муж отказывается сдавать тест ДНК и признавать сына.
Мир поплыл перед глазами.
– Что вы сказали?
– У Максима Морозова есть сын. Трех лет. И это не единственный ребенок. Есть еще одна женщина, которая подала на него в суд. У нее дочь, пять лет. Обе матери пытаются добиться алиментов, но он уходит от ответственности. Говорит, что не уверен в отцовстве, требует экспертизы, но на экспертизу не является.
Я не могла дышать. Двое детей. От разных женщин. На протяжении всех наших лет брака.
– Вы уверены, что речь о моем муже?
– Максим Сергеевич Морозов, тридцать пять лет, работает в IT-компании «ТехноПрогресс». Это он?
– Да.
– Тогда я вас правильно нашла. Екатерина Владимировна, я обращаюсь к вам не случайно. Как жена, вы можете помочь привлечь его к ответственности. Тест ДНК покажет правду, но для этого нужно, чтобы он его сдал. Возможно, через вас мы сможем на него повлиять.
– Мы разводимся, – прошептала я.
И телефон выскользнул из рук и упал на пол.
  
Глава 8
 
Глава 8
Адвокатская контора «Лебедев и партнеры» встретила меня запахом дорогой кожи и полированного дерева. Мой юрист, Ольга Викторовна, провела меня в переговорную, где уже сидели Максим и его представитель.
Я едва узнала своего мужа.
За две недели он словно постарел на пять лет. Глаза запали, щеки ввалились, в волосах появилась седина. Но хуже всего был взгляд – холодный, жесткий, полный ненависти. Этот человек когда-то клялся мне в любви. Целовал по утрам, называл самой лучшей женой на свете.
– Екатерина Владимировна, присаживайтесь, – кивнул его адвокат, мужчина лет пятидесяти с лицом бульдога. – Давайте сразу к делу. Мой клиент готов пойти на мировое соглашение.
– Слушаю, – я сложила руки на столе, изображая спокойствие.
– Господин Морозов согласен на развод при условии раздела совместно нажитого имущества согласно законодательству. Пятьдесят на пятьдесят.
– В браке нажито только жилье, – вмешалась Ольга Викторовна. – Дом был приобретен на личные средства моей клиентки от продажи родительской квартиры, полученной по наследству. Это не подлежит разделу.
– Но ремонт делался в браке, – парировал адвокат Максима. – Мебель покупалась на общие деньги. Плюс архитектурное бюро «Морозова и партнеры» создано в период брака. Согласно статье тридцать четыре Семейного кодекса...
Я не выдержала:
– Бюро я создавала на деньги, полученные от продажи квартиры бабушки. Максим в его создание не вложил ни копейки. Даже не знал, сколько стоит аренда офиса.
Максим впервые посмотрел мне в глаза:
– Я вкладывал моральную поддержку. Помогал советами.
Я рассмеялась – истерично, неприятно даже для себя:
– Советами? Ты два раза был в моем офисе за три года! Ты даже не знал названий моих проектов!
– Зато я обеспечивал тебе тыл, – его голос стал громче. – Пока ты строила карьеру, я зарабатывал деньги, чтобы ты могла заниматься своими чертежиками!
– Чертежиками?! – Я вскочила. – Мой доход превышал твой в два раза последние два года!
– Сядьте, пожалуйста, – Ольга Викторовна положила руку мне на плечо. – Давайте без эмоций.
Адвокат Максима достал из папки документы:
– У нас есть доказательства, что господин Морозов активно участвовал в развитии бизнеса супруги. Вот переписка, где он дает рекомендации по ведению переговоров. Вот его советы по найму персонала.
Я взяла листы. Это были наши старые сообщения трехлетней давности, когда я только открывала бюро. Обычная бытовая переписка – «Может, возьмешь того парня на должность инженера?», «Попробуй предложить клиенту скидку».
– Это не участие в бизнесе, – сказала я тихо. – Это разговоры за ужином.
– Суд решит, – отрезал адвокат. – Плюс господин Морозов требует компенсацию морального вреда.
– Какого вреда?! – взорвалась я.
Максим откинулся на спинку кресла:
– Ты опозорила меня перед коллегами. Устроила сцену в офисе. Из-за тебя меня чуть не уволили.
Я смотрела на него и не верила своим ушам. Он изменял мне пять лет. У него двое внебрачных детей, о которых я узнала только вчера. Он лгал каждый день, предавал с каждым поцелуем. А теперь требует компенсацию за то, что я застала его с любовницей?
– Максим, – я наклонилась к нему через стол, – ты совсем охренел?
– Екатерина Владимировна! – одернула меня Ольга Викторовна.
– Нет, пусть она выскажется, – Максим скрестил руки на груди. – Пусть покажет свое истинное лицо. Холодная, расчетливая стерва. Я пять лет жил с куском льда!
– А я пять лет жила с лжецом и изменником! – выкрикнула я. – С человеком, который имел все, что движется, пока я работала, чтобы обеспечить нам будущее!
– Вот! – Максим ткнул в меня пальцем. – Слышали? «Чтобы обеспечить нам будущее»! Она всегда считала, что она главная! Что ее деньги важнее! Что ее карьера превыше всего!
– Потому что ты тратил свою зарплату на любовниц! – Я больше не могла сдерживаться. – На подарки им, на отели, на рестораны! А дома прикидывался бедным и усталым!
Наступила тишина. Адвокаты переглянулись.
Максим медленно встал:
– Хорошо. Раз ты хочешь войны – получишь войну. Я докажу в суде, что имею право на половину твоего бюро. Продам свою долю и уничтожу твой бизнес.
– У тебя нет доли, – прошипела я.
– Суд решит. А еще я расскажу всем твоим клиентам, какая ты на самом деле. Жестокая карьеристка, которая пожертвовала семьей ради денег.
Я смотрела на этого человека – и не узнавала. Где тот Максим, который дарил мне цветы просто так? Который читал мне стихи на годовщину? Который плакал на нашей свадьбе от счастья?
Или его никогда не существовало?
– Мы готовы идти в суд, – холодно сказала Ольга Викторовна. – У нас есть все документы, подтверждающие источник средств на создание бюро. Плюс свидетельские показания партнера моей клиентки.
– А у нас есть показания женщин, с которыми ваша клиентка разрушила жизни, – парировал адвокат Максима. – Виктория Сенина готова дать показания, что Екатерина Морозова целенаправленно уничтожила ее карьеру из мести.
Вика. Конечно. Она решила отыграться.
– Виктория Сенина полгода спала с моим мужем, – напомнила я. – Ее показания – это показания соучастницы измены.
– Соучастницы? – усмехнулся Максим. – Она была жертвой. Я соблазнил ее, воспользовался ее чувствами. А ты наказала не меня, а ее. Потому что мстить мне боялась.
Я вскочила так резко, что стул опрокинулся:
  
– Я боялась? Я выгнала тебя из дома! Я лишила тебя клиентов! Я сделала так, что весь твой офис знает, какой ты мерзавец!
– И это докажет в суде, что ты мстительная и опасная, – спокойно ответил его адвокат. – Человек, неспособный контролировать эмоции. Такому человеку нельзя доверять управление серьезным бизнесом.