Измена. Без права на ошибку (СИ)

Толпа в дверях охнула. Я почувствовала, как кровь отлила от лица.
– Что ты сказал?
– То, что думаю! – Он был вне себя от злости, слова летели потоком. – Ты холодная, как лед! Когда в последний раз мы нормально разговаривали? Когда в последний раз ты интересовалась моими делами, а не своими проектами?!
– Ты обвиняешь меня в том, что я работаю?!
– Я обвиняю тебя в том, что ты забыла, что такое быть женой! – орал он. – Мне нужна была женщина, а не бизнес-партнер! Мне нужна была жена, которая ждет дома, готовит ужин, интересуется моей жизнью!
  
– Так иди и женись на домохозяйке! – выкрикнула я. – Только честно предупреди ее, что через полгода начнешь изменять, потому что она слишком много времени проводит на кухне!
– Это ты виновата! – Он тыкал пальцем мне в лицо. – Если бы ты была нормальной женой, я бы не стал искать на стороне!
Я ударила его. Резко, сильно, ладонью по щеке. Звук пощечины прозвучал как выстрел в тишине кабинета.
– Никогда, – прошипела я, – никогда больше не говори, что я виновата в твоих изменах. Ты изменял, потому что ты слабый, эгоистичный ублюдок. Не потому что я плохая жена. А потому что ты плохой человек.
Я развернулась к Алине:
– А тебе совет, девочка. Если он врал одной женщине, будет врать и другой. Сегодня он говорит, что я холодная. Завтра скажет, что ты слишком молодая и глупая. И найдет третью.
Алина разрыдалась и выбежала из кабинета, расталкивая сотрудников. Я подняла папку с документами и швырнула ее в Максима.
– Подпишешь бумаги о разводе. Без торга, без условий. Иначе весь город узнает, какой ты замечательный семьянин.
– Ты не посмеешь! – прохрипел он, потирая покрасневшую щеку.
– Посмею. У меня есть фото из Турции, свидетельница, которая видела вас в кафе, и запись нашего разговора, который я вела последние десять минут.
Я показала ему телефон с включенным диктофоном. Его лицо побелело.
– Подпишешь по-хорошему или по-плохому – решай сам. Но я получу свой развод. И ты не получишь ни копейки от моего бизнеса.
Я вышла из кабинета, чувствуя на себе десятки взглядов. Кто-то сочувствовал, кто-то осуждал, кто-то просто наблюдал за шоу. Мне было все равно. 
Я просто хотела уехать отсюда как можно быстрее. Пока не рухнула маска холодной решимости, и все не увидели, как я разваливаюсь на части.
  
Глава 6
 
Глава 6
Неделя после скандала в офисе Максима прошла в странном оцепенении. Я механически ходила на работу, улыбалась клиентам, правила чертежи. По вечерам возвращалась к Ане, потому что в собственный дом пока не могла. Там все напоминало о прошлой жизни, о той наивной Кате, которая верила в любовь и дружбу.
Адвокат заверил, что дело о разводе движется быстро. Максим, напуганный записью нашего разговора и угрозой публичного скандала, согласился подписать все документы без претензий на мой бизнес. Мне это принесло облегчение, но не радость. Месть оказалась пресной, как вчерашний хлеб.
А потом позвонила Марина.
Марина Костина была моей однокурсницей, а теперь работала HR-директором в одной из крупнейших юридических компаний Москвы – «Правовой Альянс». Мы периодически пересекались на профессиональных мероприятиях, иногда встречались за чашкой кофе, поддерживали приятельские отношения без особой близости.
– Катя, привет! – ее голос звучал напряженно. – У меня к тебе деликатный вопрос. Ты знаешь Викторию Сенину?
Я замерла с чашкой в руке. Услышать это имя было все равно что получить удар под дых.
– Знаю, – коротко ответила я. – А что?
– Она подала резюме к нам на позицию младшего партнера. Очень сильная кандидатура, отличные рекомендации, впечатляющий послужной список. Но я решила проверить через неформальные каналы, и несколько человек упомянули, что вы были близкими подругами.
Я отпила кофе, давая себе время подумать. Вика претендует на должность партнера в «Правовом Альянсе»? Это было серьезно. Очень серьезно. Младший партнер в такой компании – это не просто престижная позиция и высокая зарплата. Это доступ к элите бизнеса, это связи, это карьерный трамплин на десятилетия вперед.
– Были подругами, – уточнила я. – Прошедшее время.
– Понятно. – Марина помолчала. – Катя, я не хочу лезть в чужую личную жизнь, но... компании важно не ошибиться с таким назначением. Партнер – это лицо фирмы. Можешь что-то рассказать о ней? Неформально, как человек человеку.
Я встала и подошла к окну. За стеклом шел дождь, размывая контуры города. Люди спешили по своим делам под зонтами, не подозревая, что в эту секунду я держу в руках судьбу человека, который предал меня.
Правильно было бы сказать: «Это не мое дело, решайте сами». Правильно было бы промолчать, не мешать чужой карьере из-за личных обид. Но после всего, что случилось, я больше не хотела быть правильной.
– Марина, я могу приехать к тебе? Это разговор не для телефона.
Через час я сидела в ее кабинете на двадцать третьем этаже бизнес-центра «Москва-Сити». Панорамные окна открывали вид на город, тонущий в осеннем тумане. Марина налила мне чай и устроилась в кресле напротив.
– Рассказывай, – сказала она просто.
И я рассказала. Не всю историю – не про свой разрушенный брак, не про унижение, которое я пережила. Только о Вике. О том, как она дружила со мной восемь лет, входила в доверие, становилась частью семьи. А потом спала с моим мужем полгода, глядя мне в глаза и советуя, как укрепить брак.
– Господи, – только и выдохнула Марина, когда я закончила. – Катя, мне так жаль...
– Мне не нужна жалость, – перебила я. – Мне нужно, чтобы ты понимала: Виктория Сенина – это человек, который способен на предательство. Долгое, осознанное, хладнокровное предательство. Полгода она лгала мне каждый день. Думаешь, с деловыми партнерами она будет честнее?
Марина задумчиво постучала пальцами по столу.
– У нас в компании очень строгая корпоративная этика. Мы не можем позволить себе людей с сомнительными моральными принципами, особенно на партнерском уровне.
– Тогда ты знаешь, что делать.
Я допила чай и встала. Марина проводила меня до лифта.
– Катя, – сказала она на прощание, – я понимаю, что ты пережила. И спасибо, что предупредила. Но ты уверена, что хочешь этого? Месть – это скользкий путь.
– Это не месть, – ответила я, входя в лифт. – Это справедливость.
Двери закрылись, и я увидела свое отражение в зеркале. На губах играла холодная улыбка, которую я не узнавала. Когда я успела стать такой?
***
Три дня спустя, в пятницу вечером, мне на телефон пришло сообщение с неизвестного номера:
«Это ты сорвала мне назначение в "Правовой Альянс"? Я знаю, что это была ты. Как ты могла, Катя? Я потеряла шанс всей жизни!»
Я смотрела на экран, и внутри что-то холодное сжималось в узел. Вика писала мне впервые за две недели. Не «прости», не «мне так жаль», не «я не хотела причинить тебе боль». Только обвинение. Только ярость из-за потерянной должности.
Я начала набирать ответ: «Ты потеряла шанс в тот момент, когда легла в постель с моим мужем». Но стерла. Не стала отвечать вообще. Пусть гадает. Пусть мучается от неизвестности так же, как я мучилась, когда узнала правду.
В понедельник Марина позвонила снова:
– Катя, спасибо тебе. Мы провели дополнительную проверку Сениной после нашего разговора. Обнаружились интересные вещи. Оказывается, она уже была замешана в одном неприятном деле на прежнем месте работы – присвоила результаты чужого проекта, выдала за свои. Тогда все замяли, потому что она была любимицей шефа. Но для нас это красный флаг.
  
– Значит, отказали ей?
– Естественно. Более того, после нашего отказа еще две компании, куда она подавала резюме параллельно, тоже ей отказали. Информация в профессиональных кругах распространяется быстро.