Незапланированная беременность

– Привыкай, я буду дотошным… Покажи мне лучше свою комнату.
Я смотрела на парня обиженным взглядом и тихо возмутилась:
– Обойдёшься…
Паша отошёл за мою спину и, укладывая руки на талию, заставил меня сделать шаг вперёд, слегка подталкивая.
  
– Не вредничай, – шепнул он, наклонившись к моей шее, продолжая аккуратно подталкивать к выходу из кухни.
Парень мельком кинул взгляд в гостиную и подвёл меня к первой двери.
– Это комната мамы… – прошипела я, стараясь освободиться из его рук. Но он так же крепко продолжал сжимать мою талию и подвёл ко второй двери, нагло её открыл, слегка подтолкнул меня и зашёл следом.
Паша рассматривал мою небольшую комнату. В ней был сделан небольшой ремонт… Хотя, честно сказать, тяжело это назвать ремонтом: просто переклеили советские обои на более современные, с бледно‑розовым оттенком. На полу лежал ковролин старых времён, мебель была также советская, но в отличном состоянии. Окно в деревянной раме, закрытое нежно‑розовой занавеской… Да‑да, я просто обожаю розовый цвет, поэтому, если мне дадут выбор, я непременно укажу на этот цвет.
– Довольно мило, – проговорил Паша, упираясь спиной на старенький комод. – Честно сказать, я представлял твою комнату немного по‑другому.
Я нервно сглотнула и, выдавливая из себя улыбку, слегка пожала плечами:
– Всё? Посмотрел? Доволен? Теперь предлагаю переместиться обратно на кухню и там ожидать конца ливня…
Парень улыбнулся, возвращая взгляд ко мне; его глаза блестели в полумраке комнаты.
– Сколько парней трахало тебя на этой кровати? – спросил он, указывая на постель, покрытую мягким пледом.
– Ни одного. Я не вожу к себе парней домой.
– Но меня привела…
Я усмехнулась, садясь на край постели, которая отозвалась тихим скрипом:
– Да, только потому, что не хотелось оставлять тебя в машине в такую опасную погоду…
Паша оттолкнулся от комода – его шаги были уверенными. Он подошёл и сел рядом, обвив меня рукой за талию. Я подняла взгляд и встретилась с его карими глазами, в которых читался вызов. Он нежно убрал прядь волос с моего лица и медленно провёл пальцами вниз по шее, оставляя за собой след мурашек.
– Тогда я этим воспользуюсь и стану единственным, кто посмел тебя тут взять, – сказал он, притягивая меня к себе.
Его губы впились в мои, язык настойчиво проник внутрь. Поцелуй был влажным, наполняя комнату тихими звуками.
Паша с силой уложил меня на постель, и я обвила его шею руками, притягивая ближе к себе. Он снял с меня платье, оставив в белье; его руки уверенно скользили по моей коже, заставляя забыть обо всём. Мужчина перехватил мою руку, направляя её к своей напряжённой плоти, и моё тело трепетало от возбуждения.
Я расстегнула его джинсы и через ткань ласкала член, ощущая, как он напрягается под моими прикосновениями. Мои пальцы скользнули под резинку его боксеров, и парень издал хриплый вздох. Твёрдый и горячий, его поверхность была испещрена крупными венами, пульсирующими от каждого моего касания.
– Доведёшь меня до безумия? – выдохнул он. Его дыхание становилось всё чаще, пока он сжимал мои волосы в кулаке.
Я продолжала наглаживать его член, заметив, как глаза Паши неотрывно следят за моим движением руки, зрачки расширены от дикого желания. Почувствовав, как он настойчиво тянет меня за волосы ближе к своему паху, я резко отстранилась, откидывая голову на подушку. Паша перевёл на меня взгляд, его голос был хриплым и полным непонимания.
– Почему?
Я часто дышала и, слегка смутившись, призналась:
– Я никому этого не делала. Нам ведь и без этого хорошо?
Паша изучал моё лицо и, сдавшись, кивнул.
– Конечно, – прошептал он, упираясь локтями в постель и нависая надо мной. Его пальцы ласково скользили по моему лицу; в прикосновениях Паши читались забота и понимание.
Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как последние остатки напряжения покидают меня, и, обвив его шею руками, притянула к своим губам.
Паша аккуратно поднял меня, избавляя от лишней ткани, и его губы начали свой путь от моей груди вниз к животику, оставляя за собой дорожку из нежных поцелуев. В этот момент я тихо застонала, перебирая пальцами его волосы, ощущая, как настойчивая плоть парня встречается с моей влажной. Это прикосновение было подобно электрическому разряду, пробуждающему чувства и заставляющему каждую клеточку тела трепетать в ожидании.
Паша упёрся руками об спинку кровати, медленно и глубоко он проникал в меня, вызывая волны ощущений, которые заставляли моё сердце биться быстрее. Я выгибалась навстречу, касаясь его накаченного торса, чувствуя, как его мышцы напрягаются под моими пальцами. Мы сохраняли зрительный контакт, и это лишь добавляло остроты. Его глаза были почти черными, его движения внутри меня становились всё более интенсивными. Он ускорил ритм, а я, чувствуя себя такой хрупкой, не могла сдерживать стоны, которые становились громче, сливаясь с его глубоким дыханием. Каждый толчок уносил меня всё дальше в мир невыносимого удовольствия, где я была полностью под его властью.
Кровать громко скрипела и раскачивалась вместе с нами, издавая трескучие звуки.
Каждое движение Паши вызывало новые волны скрипа, и я чувствовала, как старые доски слегка прогибаются под нашим весом. Он склонился к моим губам и, сквозь учащенное дыхание, шепнул, двигаясь всё быстрее:
– Я, наверное, сломаю тебе кровать, но обещаю возместить…
Я смотрела на него, ощущая, как волны удовольствия охватывают меня, не в силах выговорить ни слова. Паша резко запустил пальцы в мои волосы, крепко сжимая их в кулаке. Он тянул меня к себе, и с каждым его движением я ощущала, как его сила проникает в каждую клеточку моего тела. Я вновь испытала эту приятную боль, когда он упирался членом в матку, заставляя меня вздрагивать от остроты ощущений. Это было как электричество, пробегающее по всему телу, и я не могла сдержать стоны, смешивавшиеся с его прерывистым дыханием…
Сквозь сильный скрип кровати я отчётливо услышала, как громко хлопнула входная дверь. Мгновенно я вынырнула из волны эйфории и, охваченная паникой, начала беспокойно извиваться под парнем, пытаясь высвободиться из его объятий.
– Дай мне кончить! – рычал он, его голос звучал хрипло, в нём слышалась жажда, смешанная с отчаянием. Я видела, как его челюсти сжаты, а в глазах отражалась настойчивость. Он вдавливал меня сильнее в матрас, его дыхание стало ещё более резким и прерывистым.
  
Я продолжала бороться, пытаясь вырваться из-под него, и с паникой в голосе прошептала:
– Мама пришла! Ты что, не слышал, как дверь хлопнула?! Слезь с меня, живо!