Доверься мне
— Я этого не говорил, — осторожно уточнил прокурор. — Начала ты отлично, заставила ее разоткровенничаться о первом свидании. Затем ты попыталась нажать на нее, и она замкнулась в себе.
— Но тебе тоже показалось, что Джейн лжет!
— Не верится мне, что ее роман с Майклом — повесть о бессмертной любви…
За пятнадцать минут они преодолели расстояние от роскошной стоянки отеля "Колумб" до обшарпанного здания, где жил Стив. Ник припарковал машину у обочины.
Выпросив у домовладельца ключ, Конни на мгновение задержалась на знакомом пороге. Сколько раз она бывала здесь в гостях: пенилось золотистое пиво, звенел смех… Наверное, сейчас все окажется по-другому. На всем — отпечаток насилия?
Конни вставила ключ в замочную скважину, и они вошли. Девушка тут же нажала на выключатель. Однокомнатная квартирка Стива представляла собою типичное прибежище холостяка. В кухонной раковине покрывались плесенью грязные тарелки. Перед экраном телевизора красовался захламленный столик. У стены притулился бугристый диван гнусного болотно-зеленого цвета.
— Очаровательно! — фыркнула Конни. — Как мог Майкл отказаться от люкса ради этой свалки?
— Многим холостякам нравится такой образ жизни, — усмехнулся Ник.
— Кошмар какой-то! Полицейские могли бы хоть прибраться перед уходом!
— Им не полагается ничего трогать. Равно как и нам, — предупредил прокурор. — Мы можем посмотреть, но передвигать ничего нельзя.
— Я не собираюсь запасаться сувенирами… Знаешь, мне кажется, Майкл пришел сюда, чтобы спрятаться.
— От кого?
— Да хоть от той же Джейн. Уже здесь-то она бы не стала разыскивать своего принца!
— Но почему?
— Подумай хорошенько, Ник! Майкл даже не познакомил ее со своим приятелем. Он что-то от нее скрывал.
— О'кей, похоже на то, — согласился Ник.
Конни подошла к письменному столу и, сдвинув в сторону кипы бумаг и счетов, нажала на какую-то кнопку и ловко откинула столешницу. Открылся потайной ящик.
— Вот это да! — присвистнул Роббинс. — А ребята из полицейского управления сюда так и не добрались…
Тем временем девушка, бегло просмотрев содержимое ящика, вытащила синюю пластиковую папку.
— Может пригодиться! — пояснила она. — Я давно знаю секрет этого стола — здесь Стив держал когда-то деньги, что зарабатывал в ресторане, а сейчас, возможно, в этой папке — досье на его клиентов!..
— Спрячь папку в свою сумку и приведи стол в надлежащий вид, — строго проинструктировал Конни прокурор. — Чтобы все здесь было, как прежде!
Выполнив указание, Конни посмотрела на Ника.
— Где полиция обнаружила следы убийства?
— В ванной.
Конни решительно направилась в указанном направлении. В последний момент она обернулась и оглядела квартиру: смятые простыни на кровати, кругом мусор, обертки от попкорна.
— Просто с души воротит, — объявила она.
— Ну, тут есть на чем глаз остановить. — Ник подошел к комоду и взял оправленную в рамку фотографию. — Смотри, какая прелесть!
— Покажи-ка!
Он держал в руках фотографию размером пять на семь дюймов: Конни с платиновыми волосами, в облегающем алом свитере, обрисовывающем грудь. Она размахивала баночкой кока-колы и задорно смеялась.
— Да это же я! — Конни пригляделась к портрету: да, такой она была прежде. — Откуда у Стива эта штука?
— Похоже, он увеличил обычную фотокарточку.
— Славно я выглядела! Такая яркая, беззаботная!
— Ты мне больше по душе такая, как сейчас, — заметил Ник и, поймав на себе вопросительный взгляд, поспешно добавил: — Раньше, безусловно, тоже нравилась, но…
— Ладно-ладно, красавчик! Я сама в восторге от себя нынешней.
Конни почувствовала себя польщенной: Стив так скучал по ней, что даже оправил ее фотографию в изящную серебряную рамочку.
— Ну разве не мило со стороны Стива. А я и не подозревала, что у него есть мой портрет!
— Да брось ты, Конни! Перестань разыгрывать недотрогу. Стив хранит твою фотографию, потому что влюблен в тебя.
— Стив? Никоим образом. Мы просто друзья!
— Просто друзья?! — Голос Ника был непривычно резок. — Невзирая на нависшую над тобой угрозу, ты возвращаешься в Хьюстон. Берешься за расследование, хотя для тебя куда безопаснее — жить-поживать в другом штате под чужим именем. Слишком многим ты рискуешь для "просто друга". А твоя уверенность, что Стив не принадлежит к сексуальному меньшинству, основана на том, что он был твоим любовником?
— Нет!
— Тогда почему? Почему ты рискуешь всем, чтобы восстановить его доброе имя?
— Речь идет не только о его добром имени, — напомнила девушка. — Стиву светит смертный приговор.
— Ты можешь мне доверять, Конни. Расскажи мне правду о себе и Стиве Клуни.
— Мы друзья. Не так уж много у меня в жизни было настоящих друзей, и эти взаимоотношения я воспринимаю очень серьезно! — Недвусмысленные намеки собеседника взбесили Конни не на шутку. — Ты ничегошеньки обо мне не знаешь!
— Но могу сделать разумное допущение.
— Не трудись: вот тебе чистейшая, стопроцентная правда! Ради друга я пожертвую всем. А любовников у меня отродясь не было!..
Едва эти слова сорвались с губ, Конни тут же пожалела о сказанном. По сути дела, она призналась Нику Роббинсу, что до сих пор — девственница. Мгновенно сменив тему разговора, с восклицанием: "Давай посмотрим на место убийства!" — она ринулась в ванную, такую же грязную и замусоренную, как и другие помещения. Конни не сразу заметила ржавые брызги, образующие на стене прихотливый узор. И пятно побольше на кафельном полу. Кровь, поняла она. Кровь Майкла! Девушка вдруг с беспощадной ясностью осознала, что ее приятель и в самом деле мертв.
— Почему кровь до сих пор здесь? Почему Стив ее не смыл? Ведь в его распоряжении была целая неделя!
— Возможно, он решил, что все чисто. Эти пятна проявлены с помощью индикаторов.
Конни нервно сглотнула, напоминая себе, что сама сюда напросилась.
— Откуда они знают… что это кровь Майкла?
— Химические анализы, — кратко пояснил прокурор.
— Мне хочется уйти, — с трудом выдавила девушка.
— Как скажешь.
6
Ник стремительно ворвался в конференц-зал. Дан тут же пододвинул к нему свои записи.
— Скольких присяжных ты уже исключил? — поинтересовался прокурор, сразу переходя к делу.
— Пятерых, — ответила за коллегу Аделина. — У него осталось только пять отводов.
— Этих надо было убрать во что бы то ни стало, — вступилась Эмма. — Все — сторонники смертной казни.
— Умница, — похвалил Ник, желая поощрить начинающего юриста: Дану предстояло впервые испытать себя в серьезном деле. — Много ли нужных нам кандидатов?
— Те семеро, что я отобрал, меня вполне устраивают, — заверил его Дан Корбетт, вручая листок с именами.
— Из них по меньшей мере троих отклонит защита, — чирикнула Эмма.
— Почему?
— Две женщины дали понять, что уже решили в пользу обвинительного приговора Максу Саверо. А парень когда-то ухаживал за Стефанией Саверо, и девушка его отшила.
К шести часам отбор присяжных завершился: утвердили тех семерых, что отобрал Дан, и наметили еще шесть потенциальных кандидатов.
За дверью в конференц-зал послышался какой-то шорох, и Конни просунула голову в дверь.
— Вы там скоро?
Опять подслушивала? Или просто совпадение? Ник подумал и решил, что первое предположение ближе к истине.
— Уже закончили! — победно возвестил Дан. — И жаждем утопить нашу скорбь в небезызвестном напитке.
— Один момент!
— Холодильник в конце коридора, у входа в кафетерий, — пояснил Дан. — Там найдется бутылочка-другая.
— Право же, Конни, — пожурила Аделина, — сколько можно изображать из себя официантку?
— Простая учтивость, не более того!
Без труда отыскав кафетерий, девушка подошла к вместительному холодильнику. Внутри обнаружился богатый выбор воды, сандвичей, упаковка пива в жестянках и две бутылки вина. Конни повернула их этикетки к себе, решив, что принесет то, которое получше. В винах она разбиралась, а работяги-юристы заслужили награду! В первой оказалось дешевое шабли. Во второй — темно-бордовое, благородного оттенка, бургундское — то самое, что Джейн якобы распивала с Майклом!