Предатель. Я сотру тебя! (СИ)

Катя, покраснев, вылезла из-за спины брата.
— Здравствуйте, — прошептала она, уставившись в пол.
— Привет, — поправил он мягко. — «Здравствуйте» — это для моей бабушки, а она, слава богу, далеко.
Уголки губ Кати дрогнули в подобии улыбки.
Ужин проходил сначала натянуто. Миша задавал вопросы, больше похожие на допрос: о карьере, о взглядах на жизнь, о хобби. Олег отвечал спокойно и обстоятельно, без тени раздражения. Он не пытался казаться идеальным, иногда подтрунивал над собой, рассказывая о своих провальных проектах.
  
Лиза молча наблюдала, с трудом сдерживая улыбку. Она видела, как постепенно напряженность спадает. Миша, получив исчерпывающие ответы, перестал быть следователем и стал просто собеседником.
Переломный момент наступил, когда речь зашла о современном искусстве. Катя, обычно молчаливая на эту тему, не выдержала и вступила в спор с Мишей, который считал, что инсталляция из мусора — это не искусство, а позерство.
— А по-моему, это как раз отражает время! — горячо возразила Катя. — Потребления, переизбытка…
— То есть куча старых покрышек в галерее — это гениально? — фыркнул Миша.
— Ребята, — вмешался Олег, и все взгляды устремились на него. Он улыбнулся. — Я однажды видел инсталляцию, которая представляла собой три засохших кактуса в горшках из-под майонеза. Называлось «Одиночество миллениала». Я простоял перед ней десять минут, пытаясь понять, чувствую ли я это одиночество. В итоге я просто почувствовал жалость к кактусам.
Неловкое молчание длилось секунду, а потом Катя фыркнула. Потом засмеялся Миша. И наконец, не выдержав, рассмеялась Лиза. Абсурдность ситуации разрядила атмосферу окончательно.
После ужина Миша неожиданно заявил:
— Мне пора, у меня завтра ранняя пара. Олег, было приятно познакомиться. — И, кивнув на прощание, он удалился, бросив Лизе многозначительный взгляд, который явно говорил: «Одобряю».
Катя, помолчав, сказала:
— А я пойду… досматривать сериал. Спасибо за шоколад… Олег.
И она тоже скрылась в своей комнате.
На кухне остались они вдвоем. Лиза мыла посуду, а Олег стоял рядом, вытирая тарелки.
— Ну что? — спросила она, не глядя на него. — Выжил?
— Еще как, — он рассмеялся. — Миша — серьезный парень. Сразу видно. Дал бы мне год условно, если бы мог. А Катя… она чудесная. Очень глубокая.
— Она просто застенчивая.
— Нет, — Олег покачал головой. — Она не застенчивая. Она просто очень аккуратная. Бережет свое пространство. Это мудро.
Лиза вытерла руки и обернулась к нему.
— Спасибо. За то, что нашел к ним подход.
— Мне не пришлось его искать, Лиза, — он посмотрел на нее, и в его глазах не было ни капли притворства. — Они твои дети. В них твоя честность. И твоя сила. Быть рядом с ними — честь для меня.
Он не стал задерживаться, понимая, что на сегодня эмоций и так достаточно. Проводив его до лифта, Лиза вернулась в квартиру. Было тихо. Она заглянула в комнату к Кате. Та сидела на кровати с планшетом, но не смотрела в него.
— Ну? — спросила Лиза, садясь на край кровати.
Катя пожала плечами, стараясь сохранить безразличный вид, но не выдержала и улыбнулась.
— Нормальный. Не зануда. И кактусы жалко.
Лиза рассмеялась и обняла дочь. Потом зашла в комнату к Мише. Он сидел за ноутбуком.
— Одобряешь? — спросила она прямо.
— Пока — да, — кивнул он, не отрываясь от экрана. — Умен, не подлизывается, с чувством юмора. И смотрит на тебя… правильно. Но я за ним глаз да глаз.
Лиза улыбнулась, выходя из его комнаты. Ее крепость, ее главное достояние — ее дети — приняли нового человека. Они дали ему шанс. А это было больше, чем она могла надеяться.
  
Глава 59
 
Субботнее утро было солнечным и неприлично беззаботным. Лиза, разбирая почту за завтраком, с удивлением осознала, что последние несколько дней прошли без привычного фонового тревожного гула. Было… спокойно. Не пусто, а именно спокойно.
Катя, наливая себе сок, вдруг произнесла, глядя в стакан:
— Мам, а можно я сегодня куда-нибудь схожу?
Лиза подняла глаза от ноутбука.
— Конечно. У тебя есть планы?
— Не совсем, — Катя покрутила стакан в руках. Помолчала. Потом сказала быстро, словно выдохнула: — Я папе написала. Спросила, не хочет ли он сходить в кино.
Воздух в кухне застыл. Лиза медленно закрыла ноутбук.
— И что он ответил?
— Ответил «да». Сразу. Говорит, выберем любой фильм, который я хочу.
В голосе Кати не было восторга. Была настороженная, выжидательная осторожность. Как у человека, который протягивает руку к когда-то горячему утюгу, не веря, что он остыл.
— А ты… ты хочешь? — осторожно спросила Лиза.
Катя пожала плечами, делая вид, что это неважно.
— Ну, с кем еще идти? С тобой ты все равно будешь шептать спойлеры. А Миша терпеть не может мультики. А папа… Ну, он вроде как нормально себя вел в тот раз у психолога.
Это было огромно. После того сеанса прошло всего две недели. Лиза понимала, какой внутренней работы это стоило ее дочери.
— Тогда, конечно, иди. Только… — Лиза хотела сказать «будь осторожна», но остановилась. Это был не тот совет, который был нужен сейчас. — Только договорись, во сколько он тебя вернет. И чтобы не кормил попкорном до отвала.
Катя слабо улыбнулась.
— Обещаю.
* * *
Борис ждал ее у входа в кинотеатр. Он стоял, засунув руки в карманы пальто, и выглядел… обычным. Никакого корпоративного лоска, просто темные джинсы и свитер. Он увидел Катю, шедшую от метро, и сделал к ней несколько шагов, не решаясь подойти ближе.
— Привет, — сказал он, и в его голосе слышалось напряжение.
— Привет, — кивнула она, останавливаясь в метре от него.
Неловкое молчание. Они стояли и смотрели друг на друга, как два инопланетянина, пытающиеся установить первый контакт.
— Ну что, пошли? — наконец предложил Борис. — Ты сказала, хочешь смотреть тот самый анимационный фильм про робота.
— Да, — Катя оживилась. — У него рейтинг 98 % на «Кинопоиске»!
— Значит, дело верное, — он легко улыбнулся.
Они купили билеты, попкорн (один, на двоих, по настоянию Кати) и прошли в зал. Первые пятнадцать минут фильма они сидели, разделенные подлокотником кресла, как крепостной стеной. Борис не сводил глаз с экрана, но было видно, что он не столько смотрит, сколько пережидает. Катя же, наоборот, с головой ушла в происходящее на экране.
И тогда на экране случилось что-то смешное. Главный герой-робот запутался в проводах и упал. Зал дружно прыснул со смеху. Катя тоже не удержалась и рассмеялась — громко, по-детски заразительно.
И этот смех разбил лед.
Борис обернулся на нее, и на его лице расплылась настоящая, неконтролируемая улыбка. Он не видел, как она так смеется, кажется, целую вечность.
— Ну и растяпа, — пробормотал он, кивая на экран.
— Зато милый! — парировала Катя, все еще хохочу. — Смотри, смотри, что он сейчас будет делать!
С этого момента что-то переключилось. Они начали смотреть фильм вместе. Катя комментировала действия героев, Борис задавал вопросы, делая вид, что ничего не понимает в сюжете, и она с удовольствием ему все объясняла. Пропала натянутость, исчезла неловкость. На полтора часа они стали просто отцом и дочерью, смотрящими кино.
Когда зал зажег свет, они вышли, щурясь от яркого света.
— Ну как? — спросил Борис.
— Круто! — воскликнула Катя, ее глаза сияли. — Концовка, конечно, предсказуемая, но графика просто огонь!
— Да, графика и правда хороша, — согласился он. Они постояли еще немного у выхода из кинотеатра.
— Может, поедем куда-нибудь? Мороженое? Или бургер?
  
Катя на секунду задумалась, затем покачала головой.
— Лучше нет. Мама ждет. Я ей сказала, что ненадолго.
— Тогда я отвезу тебя домой, — сказал Борис, и в его голосе не было места для возражений, но прозвучало это не как приказ, а как естественная забота. — Согласуй с мамой. Одну в метро я тебя не отпущу.