Без шанса на развод (СИ)

Чем он думал?
– Не мозгами, Каринэ, не ними.
А каким-то своим надломленным эго. И желанием проявить власть. Потаённую, но…
Лев всё же имел власть надо мной. Я доверяла ему слепо, а он пользовался этим. Возможно…
Даже тешился? Тем, что вот так со мной поступить может. Оправдывал себя благими намерениями.
Вот за такого мужчину я вышла? Который силу проявляет через насилие?
  
Только это доказывает, что я не зря на развод подала.
Я немного прихожу в себя, а после мчу на встречу с риелтором. Осматриваю квартиры.
Выбираю вторую. До моей работы ехать пятнадцать минут, рядом есть и садик, и школа. И парк.
Цена ниже из-за того, что есть риск – парк снесут. Но я знаю, что этого не будет. Активисты мэра сожрут, решение уже принято за закрытыми дверьми.
А я в замочную скважину подглядела.
А главное – тут для каждого будет своя комната. Маленькая детская, спальня для Максима и меня. Есть ещё гостевая тире зал.
Я очень сомневаюсь, что Давид дальше будет жить со мной. У него другая жизнь начинается.
И есть у меня чувство, что он будет очень рад жить один. Возможностей намного больше. Особенно теперь.
Когда Лера заявила:
– Ладно, он дурак, но не совсем.
А после развода уже буду смотреть, как всё правильно организовать. Но если что – гостевая всегда будет открыта для Давида.
Так что я очень рада продуктивному дню. И убеждаюсь, что не зря выбрала новую квартиру.
Это становится понятно, когда на лестничной площадке я сталкиваюсь с Борисом.
– Говорил же, Карина, – улыбается он. – Соседями будем.
  
Глава 27
 
Если Льва я погребла под фактами, то с Борисом выбираю другую тактику. Я и бровью не веду, что подозреваю его в чём-то.
Хорошо, что я уже нашла квартиру. Осталось всего неделю подождать, и можно заселяться. Время пролетит незаметно.
Но соседство Бориса напрягает, не буду скрывать. Вызывает много вопросов. Хочется, чтобы всё решилось побыстрее.
– Дав, – зову я старшего. – Есть разговор.
– Что?
Сын ерошит влажные волосы, выходя из ванной. Он только с работы вернулся, видно, что уставший. Но не сдаётся, не собирается просто так увольняться.
Если что-то решил, так до конца.
– Я хочу переехать, – выкладываю я всё сразу. – Пока временно, до развода. Если ты захочешь – переезжай с нами, я буду рада.
– А есть другие варианты?
– А можешь остаться тут. Квартира всё равно будет простаивать. Как тебе удобнее.
Мне будет спокойнее, если сын останется под боком. Я смогу присматривать за ним.
Вроде должна была привыкнуть за столько лет, что дети далеко… Но всё равно неспокойно.
Первое время я едва ли не на две страны жила. Летала при любой возможности, приглядывала. Не могла принять, что дети далеко.
Лишь со временем стало легче, чуточку. Когда я убедилась, что дети там счастливы и вполне без меня справляются.
Сейчас Давид намного старше, а всё равно присматривать хочется.
– Можно? – сын в восторг приходит. – Я бы остался. Только… А когда ты переезжать хочешь?
– Уже прогоняешь?
– Нет, но… Ты можешь показать как хоть что-то готовится? Я же не привык сам… Я обычно то в кафе, то доставка…
– Твои карманные я тебе не урезала, Дав, ты же знаешь.
– И что? Я зря с этими посылками бегаю, чтобы шиковать просто? Не-е-ет, это пусть на экстренный случай лежит. Ну, или для ребёнка. Но я хочу свои деньги. Понимаешь?
– Понимаю. Думаю, я за неделю тебя поднатаскаю немного.
– Класс! А, ещё. Завтра же Лерка на УЗИ, я с ней.
Гордо, выпячивая грудь. Я киваю, давая понять, что слушаю внимательно.
– Мы пол ребёнка узнаем. А потом хотим сообщить. В кафе соберёмся, я как раз аванс получил. Не смотри так, я не спускаю деньги. Я просто для Леры что-то сделать хочу. Она не захотела это «гендер-пати», но…
– Ты у меня молодец.
Я целую сына в чуть колючую щеку. Щетина. Всевышний, когда он так вырасти успел?
Хотя… Чему я удивляюсь?
Я недавно впервые Макса на руки взяла, а он уже бегает. С друзьями постоянно во дворе гоняет.
– Мам!
А вот и он. Залетает довольный, бросает портфель в угол. Едва помыв руки, тянется за сладкими гренками.
– Ммм. Класс! А ты знала, что феи летят на запах сахара? Хорошо, что у нас Даня не светленький, да? Феи только светлых воруют.
– Угу, Макс. Повезло.
Даня как раз просыпается. Поэтому дальше на кухне я кручусь с сыном на руках. Прижимаю кроху к себе, готовлю ужин.
Старшие окружили, засели за столом. Шутят, пока я готовлю.
– Мам, а ты сейчас такая… Домохозяюшка, – тянет Давид. – Как принято, да? С детьми возишься, у плиты стоишь…
Я усмехаюсь. Да, Давид меня такой давно не видел. Я никогда не чувствовала, что создана просто для семьи. Точнее – только для этого.
Я вечность буду благодарна первому мужу за его помощь. Что он дал мне возможность достигать большего, а не просто стать матерью и женой.
Но я всегда старалась соблюдать баланс. Работа и дети. Мои цветы жизни и моя карьера, ведь анализ данных очаровывал не меньше детского смеха.
– Максим, дай своему брату подзатыльник, – прошу я.
– Эй! Ай! Макс! – возмущается Дава.
– Мама сказала. Маму слушать надо.
Довольно заявляет сын. Я посмеиваюсь. Хоть Давид и получил, но… Ладно, это тоже приятно.
Просто на время быть мамой. Крутится, целуя Даню в тёмную макушку. Подкидывать Максу гренки, а Давиду – комментировать, что я делаю.
Старший хмурится, будто помешать рагу – это сложнее его кодов. Но старается, помогает.
– Мам, а дядь Боря теперь здесь живёт, – внезапно оповещает Максим. – Ты знала? Я его во дворе увидел.
– Что за дядя Боря? – прищуривается Дава.
– Папин друг. Я с ним во дворе виделся. Мы с ним болтали. Он, между прочим, слушал о моих оборотнях! И про фей мне рассказал…
– Максим, – злость начинает свербеть в венах. – Не нужно разговаривать с чужими людьми.
Я часто дышу, настолько сильно пылает всё внутри. Какого черта Борис творит?!
Одно дело игнорировать Тигиринского. Другое… Позволять ему лезть к моим детям.
– Он не чужой. Он дядя Боря, я его знаю. И мы на улице говорили. Я же не ходил к нему домой.
– И не ходи!
А вот мне, видимо, нужно сходить.
Оставив детей ужинать, я тут же собираюсь к Борису. Это всё нужно заканчивать прямо сейчас.
Мне не нравится поведение Бориса. Он не имеет права лезть к моим детям. Появляться внезапно.
Я не верю словам Льва на сто процентов. Хотя он казался убедительным, но мой муж умеет врать.
Вот только поведение Бориса позволяет сомнениям укрепиться в сознании. Намекает, что это может быть правдой.
У меня есть ещё один вариант. Детектив видел встречу Тигиринского с моим мужем. Мог Лев попросить об услуге?
Притвориться, подыграть такой чудовищной лжи…
Нет, маловероятно. Для этого от Бориса нужно слишком много участия, а ему есть чем заняться. К тому же… Зачем Тигиринскому в такой лжи участвовать?
А зачем детей чужой жене делать?
Но всё же вариант с отцовством Бориса кажется более допустимым. Склоняюсь к этому.
А всё нужное – проясню прямо сейчас.
Я настойчиво звоню в дверь мужчины. Благо, я запомнила, в какой именно квартире он живёт. А раз вечером с Максимом болтал – значит, уже заехал.
Мои выводы подтверждаются, когда на пороге оказывается Борис. Он немного удивлён моим визитом.
– О, соседка, – мужчина усмехается. – Решила гостеприимно поприветствовать? А где…
– Нам нужно поговорить.
Моя дипломатия умерла от истощения давным-давно. Как и терпение. И даже утончённое самообладание.
  
Теперь остаётся только разозлённая женщина с восточными корнями. И это – опасно для жизни Тигиринского.
Борис изучает меня взглядом, пропускает в квартиру. От его ухмылки не осталось ни следа.