Без шанса на развод (СИ)

– Рада, что помогла.
Я стреляю в мужчину взглядом. Считываю его реакцию. Но Сергей ведёт себя как обычно.
Видимо, он действительно всё воспринял как сон. Если вообще вспомнил о произошедшем.
Ох. Хорошо.
Всё как я хотела. Ни лишних разговор, ни неловкости. Нам ведь придётся видеться часто, а так – никаких проблем.
Ладно-ладно.
Я уже признала, что становлюсь капризной девочкой рядом с Сергеем.
  
И как любой девочке, мне хочется быть незабываемой для него.
Поэтому лёгкий укол разочарования можно списать на это.
– Каринэ-Каринэ, – ворчит бабушка в моей головой и укоризненно качает головой.
Впервые я отмахиваюсь. Я достаточно взрослая и опытная, чтобы признать тягу к Сергею. Внезапную и сильную.
А ещё – я умею держать себя в руках. И не давать вспышкам эмоций разрушить стабильность.
Только сегодня всё по-другому ощущается. Кожа слишком чувствительно воспринимает внимание Сергея, вспыхивает.
Будто я действительно заболела.
А ведь он ничего такого не делает. Спокойно пьёт свой кофе, поглядывает на меня легко.
Как обычно.
А у меня мурашки и трепыхания в груди.
– Мне пора, – я натянуто улыбаюсь.
– Я провожу.
Сергей поднимается моментом. Как обычно – не спрашивает и не терпит возражений. Он уже всё решил.
Странно, что мне это начинается нравиться?
Вроде после Каминского я должна настороженно относиться к подобным проявлениям контроля.
Но от Сергея это воспринимается иначе. Не как проявление силы в попытке подавить меня. А как его внутренняя сила и уверенность, которой мне, слабой женщине, не так уж легко сопротивляться.
– Пытаешься вычислить, где я живу? – не сдерживаюсь я от подкола.
– Уже знаю, – спокойно парирует Сергей. – Но если тебе проще оставаться в неведении…
– Это жутко пугает.
– Да вы лгунья, Карина Рустамовна. Кстати, почему Каринэ?
– Что?
– Так тебя назвал брат. Дразнится или я чего-то о твоём настоящем имени не знаю?
– И то, и другое. Ну, бабушка меня всегда Каринэ называла. И когда учила, и когда ругала. А Макс иногда дразнится, ей подражает. Но меня не бесит, мне нравится.
– Понял.
Сергей кивает, что-то обдумывает. Но больше разговор на эту тему не поднимает. Просто провожает к нужному подъезду.
В груди натягивается леска, подрагивает в каком-то ожидании. Я сама не знаю, чего хочу. И это делает волнение острее.
– Спасибо, – я разворачиваюсь к мужчине. – И…
– Я с тобой поднимусь, – взгляд Сергея становится жёстче. – Нужно кое-что обсудить.
– Что?
Неужели он помнит? Сейчас как взрослые всё обсудим?
Раз Сергей выглядит столь напряжённым, то разговор будет сложным. Переживает, что я начну вешаться на шею и просить чего-то?
Значит, плохо он меня узнал! А целоваться полез.
– Кое-что по поводу твоего развода, – объясняет Сергей. – Всплыли новые факты.
– А, хорошо. Да.
Радоваться должна, что ещё что-то на Льва нашлось. Новый рычаг для развода. Но…
Я. Себя. Не. Узнаю.
Клянусь, такой никогда не была! Рассудительная, сдержанная…
А тут какой-то кавардак случился в голове. Резкая перестройка нервной системы.
Сергей просто поймал меня в сложный момент. Поэтому так и действует. Угу.
Я впервые с такой радостью занимаюсь самообманом.
Войдя в квартиру, я быстро справляюсь с Даней. Перекладываю его в кроватку, оставляю досыпать.
– Ещё кофе хочешь?
Я стараюсь держаться непринуждённо. Получив кивок, начинаю готовить.
– Так в чём дело? – не выдерживаю молчания.
– Есть одна проблема.
Я напрягаюсь, но продолжаю тянуться за банкой с кофе. Сжимаю ложечку в руках, которая со звоном падает на стол.
Когда ко мне крепкое мужское тело прижимается.
– Проблема в том, Карин, – шепчет мне на ухо. – Что ты меня одним из своих бывших считаешь.
– Что? – мой голос на писк походит. – Я не…
– Ты решила, что я буду твои подачи принимать. Игнор включаешь, значит, я следовать должен. Такого не будет.
– Серёж…
– Тсс. А ещё я не люблю, когда из меня пытаются дурака сделать. Притвориться, что ничего не было.
Голос мужчины приобретает опасных рычащих ноток. А я стою и слушаю, хотя могу оттолкнуть.
Может потому, что отталкивать не хочется?
Сердце никогда так не трепетало. Вверх и вниз. Гулко, сильно. Дыхание становится тяжёлым, тело свинцом наполняется.
– Почти провела, – я его усмешку кожей чувствую. – Поверил, что приснилось. Ты приходила, а больной мозг своё дорисовал. Но есть один нюанс.
– Какой? – полушепотом срывается.
– Ты когда слинять пытаешься…
Сергей губами прижимается к местечку за моим ухом. Желудок кувырок делает.
– Свой запах на моей подушке не оставляй. И что мне с тобой теперь делать, Каринэ?
  
Глава 39
 
Я сглатываю. Шумный звук разносится по пустой квартире. Отдаёт жарким дыханием на коже.
Сергей не отстраняется. Он словно сильнее в меня вжимается. Отрезает пути к побегу.
– М?
Подстёгивает, пытается на ответ вывести. А я не могу ничего сказать. Медленно и размеренно дышу, чтобы взять контроль над собственными чувствами.
– Сбегать нехорошо.
Мужчина цокает недовольно. А у меня от этого звука – сердце плясать начинает. Пульсацией отдаёт в груди.
Я беру себя в руки. Разворачиваюсь, упираясь поясницей в край кухонного стола. Вскидываю голову, смотрю с вызовом.
– Я не сбегала, – нагло вру. – Ты заснул, а я ушла. Конец истории.
– А потом играла, будто ничего не случилось.
– Я играла? Вовсе нет. Ты тоже ничего не сказал изначально. Молчаливое соглашение не вспомнить. А ты его нарушил.
– Да ты что?
Сергей упирается ладонями в стол, задевая мои бёдра. Подаётся ко мне. Нависает горой, смотрит недовольно.
– Как нехорошо, – скалится он.
– Вот именно. Так что… Мы можем вернуться к нему. Ничего не было. А теперь мне нужно приготовить кофе. Я занята, Сергей.
– Кофе подождёт.
– Что ты хочешь от меня услышать? Слушай, ты болел. Это всё было случайностью. Пусть так и остаётся.
– Вот ты чего со мной воюешь сейчас?
– Я не воюю!
– Воюешь. Пытаешься что-то доказать, хоть и так всё ясно. Не надо, Карин.
Полуприказ, полупросьба. И противостоять я не в силах. Плечи расслабляются, оборона падает.
Сергей обхватывает мой подбородок. Поглаживает подушечкой большого пальца. Ласкает.
Смотрит прямо в глаза, свои намерения транслирует. Вряд ли даёт время отказать. Нет, мужчина просто моим волнением наслаждается. Вызывает трепет ожидания.
А после целует. Ох, как же он целует. Напористо и властно. Будто прикосновениями пытается заставить следовать его приказам.
Силу вкладывает в поцелуй, желание.
Сопротивляться невозможно.
Я распахиваю губы навстречу, тянусь к нему сама. Мои руки собственной жизнью живут.
Скользят по его широким плечам. Я зарываюсь в жёсткие волосы, прикрываю глаза от наслаждения.
Смущаюсь, как в восемнадцать не смущалась.
– Вот и решили, – кивает он строго. – Отлично.
– Мы ничего не решили!
Я возмущаюсь, выскальзывая из объятий мужчины. Отхожу подальше.
– Как ты можешь это решить? – я хмыкаю. – В нашей ситуации… Это… – я указываю пальцем на нас с Сергеем. – Всё усложнит сильнее. У меня сын, у тебя дочь.
– Три сына, – напоминает Сергей. – Вроде семейное положение друг друга мы знаем.
– Ты понимаешь, о чём я. Дава влюблён в Леру. Она носит его ребёнка. И я уверена, что у них будет своя семья.
– Не сказать, что я зятю рад, но пусть. И? Сама сказала – их семья.
– Всё и так достаточно запутано в моей жизни. А мы с тобой… Это усложнит в десяток раз. Мы будем вместе… И наши дети… И всё это запутанно!
  
Я взмахиваю руками. Внутри буря. Будто два чудища борются в груди. Разрывают всё когтями, меня рвут.
Это неправильное желание. Поддаться эмоциям, утонуть в них. Рискнуть всем.