Развод. Сбежать от альфы (СИ)

— Тем мальчиком был мой сын Сашка, — с улыбкой завершает свой рассказ Артём. — В силу определённых обстоятельств я был вынужден взять его с собой. Один из организаторов вызвался посидеть с ним, пока я буду выступать перед гостями. Но, кажется, мне не стоило ей доверять.
Артём посмеивается с досадой. Я же на миг оказываюсь не в состоянии сказать что-либо.
— О том, что Сашка потерялся во время мероприятия, я узнал только по этой фотографии, — Архангельский достаёт бумажник и протягивает мне потрёпанную цветную распечатку. — Тогда же я впервые узнал о вас.
  
Я дрожащими руками беру её, не понимая, почему Артём хранит её и носит везде с собой. Я бы предположила, что из-за сына, но на этом фото виден только затылок мальчика. Одна догадка вертится в моей голове, но она слишком невероятная. Ведь Артём — человек, а я — оборотень. Мы не можем друг другу нравиться. Это противоестественно.
  
Глава 6
 
Звуки дождя за окном стихают. Молчание затягивается. Впервые за всё время мне неуютно. Мне приятно внимание Архангельского. От его смелых взглядов внутри всё трепещет. Но я не должна думать об Артёме, как о возможном сексуальном партнёре. Даже если отбросить тот факт, что отношения между людьми и оборотнями предосудительны, дома его ждут жена и ребёнок. Мне нужно перестать надеяться на чудо. Иначе это может плохо кончиться.
— Что ж, спасибо большое вам за вечер, но уже поздно и мне пора.
Я поднимаюсь и делаю несколько шагов в сторону двери. Артём глядит с сожалением на мой незаконченный рисунок и на остатки вина в бутылке.
— Ну пора, так пора, — произносит со вздохом. — Не подбросите меня до дома?
— Я? Мне не совсем… — случайно ловлю его тёплый взгляд и запинаюсь. Внутри что-то ёкает, а пульс опять ускоряется.
— Пожалуйста, — он склоняет голову набок. — В качестве платы за урок.
Его голос звучит легко и немного флиртующе. И, наверное, это глупо, но я не могу ему отказать. Ещё совсем немного мне любопытно, где живёт Архангельский. Хотя я понятия не имею, зачем мне это знать. Я ведь не собираюсь преследовать его.
— Ладно, — выдыхаю я. — Подброшу в качестве оплаты. Хотя для меня деньги были бы предпочтительнее.
Вместе мы выходим на крыльцо. Вдыхаю прохладный влажный воздух с лёгким ароматом прелой листвы. С крыш и ветвей деревьев всё ещё капает. Рядом по дороге проносится автомобиль, разрезая колёсами лужи.
— Не всё в этом мире измеряется деньгами, — Артём с улыбкой раскрывает зонт над моей головой и берёт меня под руку.
Я ощущаю исходящий от него запах краски и мужского тела вперемежку с лёгким винным флёром. Странное сочетание, но совсем не отталкивающее. Артём не идеален, как мне казалось раньше. Я вижу его слабости и недостатки. Но они не вызывают у меня отторжения. Напротив, я думаю, что хотела бы сблизиться с ним. Возможно, я бы могла позволить себе дружбу с Архангельским? Ведь не обязательно же всё сводить к сексу, верно?
Поглядываю на Артёма исподтишка. Да чёрта с два! Я ведь еле держусь, чтобы не сказать ему, что он меня привлекает. Представляю, насколько странно это прозвучит для него. А может, не просто странно, но ещё и противно. Он относится ко мне неплохо, как к меценату. Но совсем не факт, что так оно и останется, когда он поймёт, что у меня к нему «особый интерес».
Знать бы, когда всё это началось? На церемонии открытия школы, когда он заступился за меня? Или это случилось гораздо раньше? Вздох вырывается из груди. Я хотела бы, чтобы этот путь от выхода из студии до парковки никогда не заканчивался. Хотела бы ощущать тепло его руки всегда. Какие же глупые у меня желания… Разве нечто подобное сможет решить мои проблемы?
Я резко высвобождаю свою руку и обхожу авто. На миг ощущаю себя космонавтом, выброшенным в открытый космос.
— Какой у вас адрес? — спрашиваю отстранённо, занимая водительское сиденье.
Артём называет улицу и номер дома. Вбиваю информацию в навигатор и понимаю, что он живёт буквально в паре кварталов отсюда. При желании можно дойти пешком или проехать одну станцию на метро. Смотрю на Архангельского удивлённо, а он продолжает улыбаться мне слегка раскосыми пьяными глазами. Флиртует со мной? Нет, вряд ли. Скорее просто придуривается.
Завожу мотор. Архангельский расслабленно разваливается на сиденье.
— Что такое? — ловит мой взгляд лениво.
— Ничего, — я мотаю головой и возвращаюсь глазами к дороге. — Просто вы довольно привлекательны для человека.
Боже, что я несу? Привлекателен для человека? Это как вообще понимать?
— Спасибо, — отвечает он игриво. — Вы мне тоже кажетесь весьма очаровательной.
Я краснею, будто третьеклассница на первом в своей жизни школьном выступлении. Радует хотя бы, что в салоне темно, и Артём не видит этого. Кусаю губы, мысленно сокрушаясь, как же несправедлива жизнь. Я не могу нравиться Артёму, потому что я омега, но и ни с одним из альф не могу быть счастлива, потому что как омега я неполноценна.
В таком смятении я сворачиваю с главной дороги во дворы. Телефон начинает мигать на панели. На экране отображается номер Артура. И какого чёрта ему надо?
— Простите, — произношу я неловко и, вставив наушник в ухо, принимаю вызов.
— Где ты? — резко бросает муж.
— Отъехала по делам, — отвечаю привычно холодно.
— Понятно, — в голосе Артура ощущается пассивная агрессия. — Я звоню сказать, что не буду сегодня ночевать дома.
— Как хочешь, — говорю, ощущая пустоту внутри.
Артур без лишних слов бросает трубку. Я сглатываю горький ком в горле. Что ж, мне не стоит сокрушаться, что муж вновь ушёл в загул, когда я сама готова повиснуть на шее у случайно подвернувшегося парня.
— Всё хорошо? — спрашивает Артём беспокойно.
— Да, — киваю я и поджимаю губы с досадой.
Архангельский глядит на меня недоверчиво. А потом вдруг говорит как-то слишком серьёзно.
— Ольга, мне почему-то кажется, что вы себя недооцениваете. Вы самая интересная женщина, среди всех, кого я знаю. Ваша личность грандиозна. И для меня просто находиться в вашем авто уже звучит, как нечто невероятное. Но вы почему-то позволяете другим ранить вас, будто сами себя за что-то наказываете. Это несправедливо.
Я паркуюсь у тротуара. Сердце в груди бьётся так сильно, что задевает рёбра. Всё, что он говорит, правда. Но слышать это от него больно.
— Послушайте, это не ваше…
— …дело. Да, не моё, — соглашается он. — Но раз уж я всё равно влез, то я скажу, что думаю. Что бы вас ни терзало, это не причина терпеть дурное отношение к себе. Ваш муж — подонок. Вы не должны спускать ему с рук неуважение. Если он не ценит вас, то пошлите его подальше.
— Легко вам рассуждать, — горько усмехаюсь я. — Вы, вероятно, не знакомы с одиночеством.
— Знаком, — его глаза внезапно становятся такими пронзительно печальными, что это пугает. Видимо, он понимает это, а потому отворачивается к двери и оставшуюся часть фразы договаривает, уже не глядя на меня. — В одиночестве нет ничего дурного. Главное, научиться жить с ним.
Я хочу что-то ответить ему. Но не нахожу слов. Артём открывает дверь и выходит.
— Спасибо, что подбросили. Осторожнее по дороге домой, — говорит на прощание.
Я смотрю, как он идёт до подъезда. В голову приходит мысль пойти за ним. Я даже хватаюсь за ручку двери. Что если?..
— Папа! — раздаётся рядом.
С детской площадки мимо моего авто в сторону подъезда бежит маленький ребёнок в дождевике. За ним следом, перепрыгивая через лужи, спешит женщина. Лица её не видно из-за капюшона, но по тому, как ласково Артём здоровается с ней, я понимаю, что они не чужие друг другу люди.
  
Разочарование стремительно заполняет нутро. В глазах начинает свербить.
— Лицемер. А ведь я почти поверила, когда ты сказал, что знаешь, что такое одиночество, — бурчу я себе под нос и трогаюсь с места.
  
Глава 7
 
Четверть часа я сижу в своём кабинете и смотрю на портрет от Архангельского. Я всё же решила повесить его напротив рабочего стола. К счастью, Артура весь день не было, и я смогла вызвать рабочих. Теперь я исследую картину глазами, подмечая одну интересную деталь за другой. Странное чувство возникает внутри. Пусть мне и грустно, но я не могу злиться на Артёма. Хотя его сигналы и показались мне противоречивыми, всё же он пытался поддержать меня. И этот портрет будто соткан из света и любви. Любви к сыну, очевидно. Но мне тоже перепало немного, а потому я счастлива вопреки логике и здравому смыслу.