Сюрприз для бывшего (СИ)

— Кто у нас такая сладкая булочка? Ну скажи, кто? Скажи: я!
Мама очень ее любит, это видно. К ней, в отличие от меня, у нее нет и не было претензий. Да и ни разу мама не заикнулась на тему денег от отца, или куда он делся, или что стоит найти его и потребовать алименты. Кажется, ее вполне устроило то, что мы расстались. Конечно, когда стало известно о беременности, она рвала и метала. Но потом успокоилась, и ни словом не обмолвилась о Нике.
  
В чем-то я даже благодарна ей за это, мне и так было больно переживать случившееся.
— Какие у тебя в целом планы? — спрашивает мама, когда Аленка снова увлекается игрушками.
— В каком смысле? — не понимаю я.
— В глобальном. Нужно как-то устраиваться в жизни. Родители не вечны.
Я вздыхаю, стараясь не выдать лицом, что думаю об этих разговорах.
— Я же сказала, что выйду на работу после сессии.
— Работа — это хорошо, но нужно думать и о личной жизни.
— Что?
— Конечно, ты еще молода, я не спорю с этим, но у тебя ребенок. А с ним найти мужчину гораздо сложнее.
— У меня ребенок, а не проказа, — не удерживаюсь от замечания, мама только губы поджимает.
— Подумай об этом, Надя. Время летит быстро. Глазом моргнуть не успеешь, ты уже тридцатилетняя мать-одиночка с невнятными перспективами.
— Я подумаю, — отвечаю, просто чтобы она от меня отстала.
То работой мне мозг выносила, хотя я сказала, что выйду, как только кончится оплачиваемый декрет. Теперь решила выдать меня замуж. Еще лучше.
Словно в такт этим мыслям вибрирует телефон. Милонов.
“Я только проснулся недавно. Всей душой жажду экскурсию по Покровскому. Уверен, ты тут все знаешь”
Качнув головой, блокирую телефон обратно.
— Давайте обедать, — мама достает тарелки, — а то Аленка уже вялая, спать пора.
Как раз когда укачиваю ее в коляске во дворе, снова приходит смс.
“Надя, откликнись. А то пойду по деревне искать тебя. Обещаю заглянуть в каждый двор и спросить, не тут ли живет Одинцова”
Улыбаюсь, вот дурак. С него станется, пожалуй.
“Здесь особо нечего смотреть. Зимой так точно”, — отвечаю все же.
“Да ладно, Надь, просто прогулка, релакс, чего ты. Пиши, где тебя забрать?”
Немного подумав, соглашаюсь встретиться у магазина. Не хочу, чтобы кто-то знал, где мой дом. И особенно, чтобы кто-то знал об Аленке.
— Ма, па, я в магазин, — заглядываю в прихожую, — надо что-нибудь?
— А ты за чем? — тут же интересуется мама.
— Шоколадку захотелось. Аленка спит крепко, часа два должна продрыхнуть.
— Купи белого хлеба.
— Хорошо.
Милонов смеется, когда я встречаю его с хлебом в руках.
— А соль есть? — спрашивает.
— В магазине точно есть. Надо?
— В другой раз. Прыгай в тачку, скатаемся до центра.
— Как закончилась вчерашняя вечеринка? — спрашиваю, пристегнувшись.
— Нормально. Тусили до четырех утра. Ну Гордеевы свалили рано, почти сразу после тебя, а остальные держались молодцами.
Я киваю, сдерживая себя: так и хочется спросить что-то о Нике. Черт, неужели я всерьез пошла на встречу с Маратом ради этого? Чтобы еще что-то вызнать? Жалкая ты, Надя.
Ник меня целовал.
Эта мысль снова вышибает из реальности, переносит в тот момент, позволяя ощутить вкус его губ. Я складываю пальцы в замок. Концентрируйся на моменте, Надя, не выпадай.
Центр поселка в принципе не особенно примечательное место. За исключением небольшого памятника, тут смотреть не на что. Если только по рынку бродить, но зимой это то еще удовольствие. Хотя иногда встречаются прикольные вещицы хэнд-мейд от местных бабулек.
Мы не спеша двигаем по дороге, бросив машину на стоянке.
— Ты сюда на все каникулы? — спрашиваю Марата.
— Не знаю, пока не решил. Как надоест. К тому же предки грозились приехать на рождество, так что, может, свалю. А ты?
— На все. Значит, ты работаешь на отца?
— Ага. За то, что делаю все хорошо, он даже подогнал мне квартиру, прикинь? Наконец-то свалил из отчего дома. Ты с предками живешь?
— Да. За то, что делаю все хорошо, мама меня кормит.
Он смеется, я улыбаюсь. Марат кажется неплохим парнем, но, как и с Ником поначалу, я ощущаю, как далеки мы друг от друга в социальном плане. Впрочем, не думаю, что наше общение продлится дольше его пребывания в Покровском. Уверена, Марат не испытывает недостатка в женском внимании.
Когда замерзаем, возвращаемся к стоянке, и Милонов затаскивает меня в небольшой торговый центр — единственное явление нашего поселка. Открылся как раз в прошлом году, видимо, кто-то подсуетился, поняв, что новый район заселился, и людям надо куда-то ходить за продуктами.
Раньше крупный продуктовый был только в соседнем городке в пятнадцати километрах. Теперь вот пожалуйста, и тут. И даже воткнули пару магазинчиков и кофейню, ну просто с ума сойти, какой прогресс.
Стянув перчатки, грею руки дыханием, читая вывеску с кофе.
— Что будешь? — спрашивает Марат.
— Надя любит латте. С корицей и без сахара.
Я застываю, сердце перестает стучать, лишая возможности дышать. Медленно поворачиваюсь и вижу Ника с пакетом из универсама. Стоит в паре метров от нас, глядя на меня тяжелым взглядом.
  
Глава 20
 
Резко отворачиваюсь обратно. Ну почему, почему мы постоянно встречаемся?
— О, Ник, — Марат, кажется, не испытывает неловкости от ситуации.
Конечно, он же не знает, что я целовалась с Ником. Боже, я целовалась с Ником! Мир сошел с ума.
— Привет, затариться решил? — слышу вопрос Марата, голову не поворачиваю, хотя чувствую присутствие Ника рядом со мной. Затылок жжет.
— Так вам латте? — спрашивает бариста.
Киваю, добавляя:
— Без сахара и с корицей. И можно еще стандартный капучино, пожалуйста. Это для мамы, — поясняю Марату, тот протягивает карточку на оплату.
Ник помнит, какой кофе я люблю. Это что-то значит? Нет, конечно, нет. Подумаешь, он помнит что-то обо мне, о нас. Я тоже помню. Это нормально. Мы же не сто лет назад разошлись.
— Смотрю, вы неплохо спелись, — слышу насмешливый голос Ника.
— Мы просто гуляли, — срывается с губ. Тут же корю себя: звучит как оправдание.
— Ты же сам сказал, что не против, Ник, — произносит Марат, и я хмуро смотрю на парней.
— Не против? Не против чего?
— Нашего общения, — пожимает плечами Милонов. — Все-таки вы встречались, хотя и недолго.
— Мне вообще все равно, — голос Ника отдает металлом, так что в сами слова верится с трудом. Чувствуется напряжение между нами всеми. И тут появляется Ника.
— Чего лица такие хмурые, — фыркает, поставив пакет из универсама на пол. — Парни, вы выглядите так, как будто меритесь чле… — не договорив из-за взгляда Ника, добавляет: — Мужскими достоинствами. Ну что, у кого больше, мм?
Боже, она совершенно без комплексов и тормозов.
— Спроси Надю, ей видней, — кидает Ник, и я дико краснею, чувствуя, как жар ползет по всему телу.
Ника присвистывает, явно удивляясь, Милонов подается вперед. Я успеваю втиснуться между ним и Ником.
— Ты перегибаешь, Гордеев, — хмуро кидает Марат.
— Не надо, ладно? — смотрю на него, а потом снова поворачиваюсь к Нику.
Холодный и непроницаемый взгляд в ответ. Ни капли стеснения или неловкости с его стороны. Он считает, что я с Милоновым… При этом целовалась с ним. Можно понять такую реакцию. Наверное.
— Кофе готов, — оповещает бариста.
— Идем, — прошу я Марата, он тяжело дышит, и явно готов вспылить.
Этого я точно не хочу. Но благоразумие берет верх, парень идет на выход. Я следом, держа в руках подставку с тремя стаканчиками.
Ника делает мне прощальный жест, я киваю. На Ника даже не смотрю. Вскоре оказываемся в машине.
  
— Все-таки надо было поставить его на место, — цедит Марат, я протягиваю ему стакан, кинув взгляд на часы. Аленка вот-вот должна проснуться.
— Отвези меня домой, пожалуйста.