Жестокий трон (ЛП)

Я контролирую ситуацию. В этом нет ничего неправильного. Это совершенно нормально.
Сонг встал прямо передо мной и заслонил ее собой.
— Лео.
— Да?
— Она не для тебя. — Эти слова пронзили меня глубже, чем должны были.
Я стиснул челюсть, держась за самообладание на самой тонкой ниточке.
— Я знаю это.
— Знаешь ли?
— Да.
— Я так не думаю.
— Это твоя проблема, а не моя.
  
Сонг нахмурился.
— Я следовал за тобой сквозь весь этот хаос, чтобы убедиться, что власть Лэя будет прочной. Тем самым я обеспечивал, что мои сыновья сохранят силу рядом с ним, чтобы наша семья правила Востоком из поколения в поколение.
— Я знаю.
— Все было распланировано до мельчайших деталей, вплоть до того, что мои сыновья будут связаны с фрейлинами Моник.Мы изучали их. Мы, блять, наблюдали за каждым из них. Мы, блять, подобрали их идеально. Все шло по нашим планам. Дак горит желанием сблизиться с Танди. Чен влюблен в Фен, понимает он это или нет. Ху даже готов ухаживать за Лан. А Лэй… я нисколько не сомневаюсь, что он примет Моник не только как свою Хозяйку Горы, но и как жену.
— И это работает. Мы справились. — Я снова перевел взгляд на Моник.
Планы, жертвы, все было выстроено с точностью военной стратегии.
И все же… когда я смотрел на нее, эта ноющая боль в груди только усиливалась.
Но что, если…
Сонг сделал шаг ближе.
Я вновь посмотрел на него.
Его челюсть напряглась.
— Убери ее из своей постели. Сейчас же.
Я почувствовал, как в горле поднимается рык, опасный звук, который я успел проглотить, прежде чем он сорвался наружу.
— Не провоцируй меня, брат.
Сонг сузил глаза и наклонился ближе, настолько, что я ощутил жар, исходящий от него.
— Все это мы делали не для тебя.
Мои зубы сжались с такой силой, что челюсть заныла.
Эти чертовы слова врезались прямо в пустоту внутри моей груди.
— Я это понимаю.
— Понимаешь ли ты, Лео?
— Ты забыл последнюю часть нашего плана.
— И что же это?
— Лэй все равно должен будет убить меня завтра. Я не собираюсь облегчать ему задачу.
Сонг наклонил голову набок.
— А если он тебя не убьет?
— Ну… — Я перевел взгляд на Моник.
Мысль о завтрашнем дне, о выборе Лэя и о том, что это значит, впивалась в меня.
Сможет ли мой сын убить меня? И еще больше… смогу ли я убить его?
— Нет. Не смотри на нее. — Голос Сонга стал почти умоляющим. — Что бы там ни происходило у тебя в голове… этого нет в плане. Мы делали все это не ради тебя. Мы делали это ради Лэя.
— И все же… я не собираюсь вручить ему это наследие. — Я снова повернулся к брату и усмехнулся. — Он должен вырвать его прямо из моих окровавленных рук.
Кулаки Сонга сжались у него по бокам.
— Не испытывай меня, Лео.
— Как я могу испытывать тебя?
— Ты должен выйти в этот бой и умереть.
— Нет. — Я покачал головой. — Я должен выйти в этот бой и сражаться. Лэй должен убить меня. Мы все согласились. Ты и наши сестры знали, что я не собираюсь облегчать ему задачу. Это не в наших правилах.
— И все же ни в одном плане не было пункта, что Моник спит в твоей постели…
— Я защищаю ее…
— Ты или твой член?
Я усмехнулся.
— Как я уже сказал, Лео, не испытывай меня.
— А если я испытаю? — Я сделал шаг вперед, бросая вызов, проверяя невысказанные границы, которые мы оба слишком хорошо знали.
— Тогда ты останешься один, Лео. Даже наши сестры готовы убить тебя.
— Отлично. — Я изогнул губы в улыбке, вкус которой напоминал пепел, тянущий уголки моего рта. — Чтобы справиться со мной, понадобитесь вы все.
— Ты можешь сохранять эту иллюзию чудовища для всех остальных, но не забывай, что именно я помогал тебе вдохнуть жизнь во все твои иллюзии. — Сонг сверлил меня взглядом. — Завтра ты вернешься домой к своей жене. Ты умрешь. Вот и все. Либо Лэй это сделает. Либо сделаю я.
Эти слова ударили по мне неожиданно и остро.
Я моргнул.
Моя жена… да… она ждет…
Я опустил взгляд на пол.
Прости меня, любовь моя.
И все же я не удержался от шепота:
— А что, если Лэй прав?
— В чем именно?
— А что, если… когда я умру… я не попаду в рай? Что, если мое будущее — это ад?
Сонг тяжело вздохнул.
— Лео, ты солдат Бога.
— Можешь ли ты гарантировать, что я попаду в рай?
— Это может только Бог.
— Я не хочу в ад, брат.
— Ты туда не попадешь.
Горький смешок царапнул горло, но я задавил его внутри.
— Если я все же иду в ад, тогда зачем мне уходить завтра? Почему бы не остаться здесь и…
— Что? — Голос Сонга стал резким. — Убить своего сына и забрать его будущую жену? Нет. Мы не позволим тебе.
Тишина, что последовала за этим, была густой и душной, и я почувствовал, как тяжесть каждого моего выбора давит на меня.
Я посмотрел поверх Сонга и сосредоточился на Моник. Ее грудь поднималась и опускалась в спокойном ритме, который издевательски напоминал о буре внутри меня.
— Нет… вы не позволите мне. — Я прошептал это скорее себе, чем ему. — И… я должен держаться плана.
— Ты должен.
— Она не для меня.
— Она для Лэя.
— И… я попаду в рай.
— Ты попадешь.
Но сомнение все же оставалось, как заноза, гноящаяся под кожей. Конфликт между тем, что было необходимо, и тем, что было эгоистичным, прожигал меня изнутри, превращая все в невыносимый узел.
Сонг отступил.
— Мы закончим это завтра, Лео.
— Завтра. — Я кивнул.
Скоро взойдет рассвет, и вместе с ним придет расплата.
— Повернись, брат.
Я приподнял брови.
— И что сделать?
— Иди в ее шатер и ложись спать там.
— Я мог бы поспать здесь…
— Рядом с ней? Нет. — И к моему удивлению, Сонг вытащил клинок. — Повернись, Лео. Ночь окончена.
Мое сердце забилось сильнее, ритмом таким же неумолимым, как и секунды, стремительно таявшие до рассвета.
Я смотрел, как клинок Сонга блеснул в тусклом свете фонаря.
Острый.
Беспощадный.
Страх стиснул меня, не перед самим клинком, а перед тем, что он символизировал: необратимый разрыв.
Окончательность.
Сонг был серьезен, и он убил бы меня, если бы понадобилось.
И мои сестры наверняка помогли бы ему.
— Лео… я стоял рядом с тобой… видел, как ты отсекал голову моей племяннице ради лучшего будущего для нашей семьи… но я не позволю тебе переступить эту черту. — Сонг поднял клинок.
Я остался неподвижным.
Человек передо мной был не только моим братом по крови, но и братом по оружию, и все же в этот момент он казался чужим.
— Повернись.
Я проглотил горечь, в последний раз посмотрел на Моник, лежавшую на кровати, и сделал, как он сказал.
— Я бы повел себя прилично, брат.
— Может быть. — Сонг остался у кровати, пока я уходил. — А может, и нет.
И я знал, даже если он этого не произнес, что он простоит у Моник всю ночь, следя за тем, чтобы я не прокрался обратно.
  
Глава 17
 
Дух Лисы
Мони
Полупьяная от сна и дезориентированная, я открыла глаза.
Мои ресницы дрогнули под золотыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь окно шатра и ложившимися длинными, переливающимися полосами света на тканевые стены. Воздух был свежим и прохладным, в нем чувствовался легкий запах хвои и сырой земли.
Я несколько раз моргнула, пытаясь уловить свои заторможенные мысли. Казалось, будто я поднимаюсь из глубокой, бесконечной дремы.
Где я?
Эта мысль прошепталась в моем затуманенном сознании, пока я пыталась сориентироваться.
Постепенно окружающая меня картина начала проясняться.
Стены шатра были глубокого, насыщенного темно-синего цвета, окантованные серебряной вышивкой в извивающихся, изящных узорах, напоминавших чешую дракона.